Проект "Опера всем" должен работать

Ведущая солистка Мариинского театра, лауреат Национального конкурса молодых певцов им. Л.П. Александровской, дипломант Международного конкурса вокалистов им. М.И. Глинки Екатерина Шиманович родилась в Минске. Здесь начинала свой творческий путь в Белорусской академии музыки. Позже окончила Санкт-Петербургскую консерваторию им. Н.А. Римского-Корсакова, была солисткой Академии молодых певцов Мариинского театра. С 2008 года входит в состав оперной труппы Мариинского театра. Среди партий, исполняемых певицей, -Аида, Тоска, Турандот, Ярославна.
Сегодня певица отвечает на вопросы «СВ».

– Екатерина, когда вы поняли, что пение – ваше призвание?

– С самого детства мне хотелось петь, и я пела в разных коллективах, иногда выступала сольно. Окончив архитектурно-строительный техникум, поняла, что заниматься этой профессией не буду, и стала готовиться с педагогом к поступлению на подготовительные курсы консерватории. Проучившись два года, стала лауреатом республиканского конкурса, и меня без экзаменов приняли в минскую консерваторию. Начинала петь я как меццо-сопрано, но после прослушивания в Академии молодых певцов при Мариинском театре стала работать с сопрановым репертуаром. Перевелась в Санкт-Петербургскую консерваторию и параллельно с учебой стажировалась в академии при Мариинке.

– Что самое важное, по-вашему, в профессии оперного артиста? Какими качествами должен обладать исполнитель?

– Кроме ярких вокальных данных важна драматическая одаренность. Артист должен быть погружен в ту ситуацию, в которой существует его герой. Конечно, важен темперамент, но кроме этого открытость миру и людям. Важна доброта. Сцена все обнажает: если человек злой, то он и на сцене злой. Когда артист поет, в тембре голоса слышно все – интеллект, личностные качества. Если человек злой и глупый, это тоже слышно.

– Приходится ли вам чем-нибудь жертвовать ради карьеры?

–  Не люблю слово «карьера». Моя работа – это мой образ жизни. Я люблю работать, но у меня есть муж, ребенок, и моя семья для меня важнее всего. Никогда не гонюсь за бешеным успехом. Просто занимаюсь тем, что мне нравится. Сыну в декабре исполнилось четыре, и однажды он мне сказал: «Ты моя любимая мама и не должна работать, ты должна быть все время со мной!» А я пытаюсь ему все объяснять, он бывает на моих спектаклях.

– И как воспринимает их?

– Ему нравится. Например, он смотрел «Любовь к трем апельсинам», где я играю злую фею Фату Моргану. К моему удивлению, высидел весь спектакль, а в антракте пришел в гримерку, посмотрел на меня и сказал: «Ты же только сейчас злая, дома опять будешь добрая?» И пошел смотреть второе действие. Он любит музыку и сам все время поет, мечтает стать то скрипачом, то трубачом, то дирижером.

– Ваша профессия требует особого режима...

– Перед спектаклем стараюсь отдохнуть. Очень важно в этот день несколько часов побыть наедине с собой, помолчать. В действительности во что веришь, то и помогает. Главное, чтобы настроение было хорошее. Конечно, иногда его не бывает. Но во время спектакля включается резервный механизм – силы и настроение появляются.

– Ваши рецепты, как поддерживать вокальную форму?

– Много петь. Периодически прихожу на мастер-классы к своему педагогу Грайру Ханеданьяну, у которого окончила консерваторию. Это у него я стала сопрано. У меня замечательный концертмейстер.

– Приходилось ли вам работать в Большом театре оперы и балета в Минске?

– В Минске пела один раз: меня пригласили на молодежный оперный форум, пела Ярославну в опере «Князь Игорь». Прием был замечательный. Мне понравился уровень организации фестиваля. В театре поразили хор и оркестр. Гостей фестиваля принимал директор – он показал нам видеоролик о технических возможностях сцены, это было великолепно. С радостью приехала бы туда еще раз.

– Насколько оправдано суждение, что опера – элитарный и трудный для восприятия вид искусства?

– Элитарный – да, хотя бы потому, что это дорого. Оперу нужно популяризировать. Доносить оперу до людей, с детства прививая понимание того, что существует такой вид искусства. Извне нам навязывается эстрада, и далеко не всегда хорошего качества. А классическую музыку широко не исполняют, и люди в основном не знакомы с огромным количеством потрясающей музыки. Вот в Европе проводят уличные фестивали «Open Air». А в Санкт-Петербурге теперь есть проект «Опера всем». Однажды на репeтиции «Фауста» на Исаакиевской площади послушала, что говорили прохожие. Многие были удивлены, что можно так красиво петь не под фонограмму.

– Как вы относитесь к экспериментальным решениям на сцене?

– Не приемлю неординарность постановок, затеянных ради самоутверждения режиссера. Лично мне не приходилось участвовать в постановках, которые категорически  противоречили бы моему восприятию музыки. Иногда в европейских спектаклях не понимаю, ради чего происходит действие на сцене. Когда есть время, стараюсь посещать спектакли и в Санкт-Петербурге. Очень люблю драматический театр, часто хожу в Молодежный театр на Фонтанке. А на оперном спектакле, помню, однажды расплакалась – так увлекло меня действие.

– Отличаются ли зрители в зависимости от стран? Вы чувствуете атмосферу в зале?

– Отмечу зрительскую культуру Японии. После спектакля или концерта обязательно автограф-сессия. А зрители дарят артистам подарки – коробочку леденцов, пачку чипсов. Это трогает. Еще запомнились минские зрители. Когда мы спели «Князя Игоря», нам аплодировали стоя. К сожалению, в Беларуси, где у меня мама и сестра, бываю только в отпуске. Считаю, что Минск – самый красивый город. И, честно говоря, очень хотела бы там жить.