Один день из жизни 25-летнего Чехова

Все-таки странные бывают сближения. Известно свидетельство Максима Горького о том, как воспринимал Чехова Лев Толстой. «Ах, какой милый, прекрасный человек, скромный, тихий, точно барышня. И ходит как барышня, просто чудесно», – говорил Лев Николаевич, наблюдая, как Антон Павлович шел по дорожке парка с Александрой Львовной. 

И, представьте, именно толстовское имение Никольское-Вяземское, где написано немало страниц «Войны и мира» и «Казаков», приняло съемочную группу фильма «Братья Ч» – об одном дачном дне семьи Чеховых в середине 80-х позапрошлого века. В роли дачи, которую Антоша Чехонте несколько лет снимал в селе Бабкино Истринского района для своей неприкаянной семейки, – Никольское-Вяземское. 

Так случилось, что режиссер фильма Михаил Угаров, возмутитель спокойствия на театральной ниве, основатель Театра.doc, двукратный лауреат «Золотой маски», давно прикипел душой к этому чудному месту. На этом острове спокойствия, красоты и забвения он проводил творческие лаборатории. И поддерживал его в деле обучения молодых созданию документального театра директор «Ясной Поляны», праправнук великого писателя Владимир Ильич Толстой. 

Вот только на «барышню» Антон Чехов в исполнении Егора Корешкова, молодого актера гамлетовского толка, будет совсем не похож. И блистательная природа Никольского, которая так и просится в тютчевские строки «Не то, что мните вы, природа», будет в картине очень разной – вызывающе сияющей зеленью на солнце, погружающей в печаль и раздумье на тенистых аллеях, а то и холодной, «агрессивно-злой», навевающей жуткие мысли – в утренних туманах над Чернью. 

В центре фильма – один день из жизни «братьев Ч», как называли себя молодые Чеховы. Старший Александр (Артем Григорьев), как и Антон, писатель, средний Николай (Александр Молочников), одаренный художник, и Антоша Чехонте, неутомимый автор «Осколков». Увы, здесь он старший, даже и над отцом, потому что именно он содержит и эту дачу, и этих сколь непутевых, столь и дорогих ему людей. Сценарий – по собственной пьесе, два года успешно игравшейся на сцене Театра имени Станиславского, написала Елена Гремина, соратник Михаила Угарова по Театру.doc. 

В нем использованы письма и воспоминания братьев, племянника Антона – Михаила Чехова, дневник отца Павла Егоровича, а также сюжетные мотивы из «Иванова», «Дяди Вани», «Чайки», «Вишневого сада». Произведений «Три года», «Моя жизнь», «Шуточка», «Дуэль». Потому что все мы – родом из детства, а также из юности. В фильме, как и в пьесе, перед зрителем предстанет неизвестный 25-летний Чехов, еще не знающий, кто он в будущем. Тупо занимаясь литературной поденщиной, он держит на плаву братьев, растративших свой талант, и ежедневно думает над сложнейшим выбором – между своей «почетной» обязанностью и собственной личной жизнью и творчеством. 

Мысли – «выдавливать по капле раба» и о том, что «нам, разночинцам, то, что дворянам дается даром, достается ценой неимоверных усилий, а то и здоровья» – будут витать в воздухе дачи. В фильме, как во всех пьесах Чехова, люди будут есть, пить, общаться на фоне молчаливой природы, а в это время будут «рушиться их судьбы». У Антона – с еврейской девушкой Дуней Эфрос (Яна Иртеньева, ах, как отзовется эта история в «Иванове»!), у Александра – с гражданской женой Наташей (Александра Ребенок), успевшей пленить всех братьев и родившей ему двух сыновей, один из которых и станет Михаилом Чеховым, у слуги Яши (Роман Синицын) – с горничной Катюшей (Татьяна Чепелевич). 

Фильм снимается в основном на натуре, хотя есть сцены и в усадебном доме, директор музея Юрий Никольский разрешил прикасаться к вещам. А декорации на натуре для братьев Чеховых давно приготовлены семейством Толстых – церковь Успения Пресвятой Богородицы после войны с Наполеоном выстроил дед Толстого, оставшийся в живых благодаря крестику, который расплющило пулей. Реконструированный усадебный дом, говорят, «прототип» семейного очага Ростовых, флигель и другие постройки, аллеи, поляны, цветники – все это наследие бережно охраняется сотрудниками музея. 

Многое реконструировано художниками фильма, для съемок построена беседка. В живописной купальне у речки Чернь, восстановленной по оригиналу, сегодня снималась одна из сцен: Антоша Чехонте, плавающий в ледяной родниковой воде. «А еще говорят, что писатель не умел плавать, – резюмирует Егор Корешков. – Только и командовали мной – плыви туда, плыви сюда!..» На вопрос, как он входит в образ, актер отвечает: «Просыпаюсь самим собой, читаю пару-тройку чеховских рассказов, перечитываю сценарий, плаваю на реке, потом надеваю на себя Чехова, и – готово!..» Братья похожи с Антоном не столько внешне, сколько внутренне – энергичны, пружинисты, все со взрывными характерами. 

И сколько бы ни сделал для них, бездельников и гуляк, младший брат, он для них все равно – «чудовище». Но при этом те самые «пять пудов любви», которые обнаружатся в «Чайке», родом отсюда. И этот «клубок», как говорит Антон, ему не распутать. О любви персонажей друг к другу – живо, весело – говорят все актеры. Как хочется, чтобы фильм получился. Чтобы вышел «живым», чего от всех требует оператор Алишер Хамидходжаев, охотник за туманами, постоянно твердящий актерам: «Ниша мертвого кино занята. Мы снимаем кино живое!..».

Это он не позволяет мазать актеров репеллентами ради естественности в борьбе с комарами и постоянно требует «еще одного планчика» от режиссера. Вдохновляет всех, признается режиссер, природа. Ну, попробуй не вдохновиться, когда знаешь, что в километре от усадьбы растет «тот самый» дуб, который так вдохновлял князя Андрея Болконского. У этого могучего «прототипа» уже отсняли сцену. А неподалеку раскинулся Бежин луг, а чуть дальше – Спасское-Лутовиново, и где-то поблизости – Мценск, в какой-то сотне километров – Ясная Поляна, а там и до бунинских мест, и до Мелихова рукой подать. 

Помощь Льва Николаевича столь очевидна, что работать не в полную силу никому невозможно. Михаил Угаров не скрывает, что у него есть смутная надежда на то, что в одно прекрасное утро «братья Ч» проснутся знаменитыми. Пожелаем удачи и напомним, что вся Россия смотрит на дерзких с надеждой.