Константин ЛОПУШАНСКИЙ: Заглянуть в бездну

Что происходило с людьми из разных лагерей, обнаруживших волею случая, что они двойники?.. Такое фантастическое событие случается со знаменитым актером Николаем Евлаховым, которого едва не расстреливает красный командир Игнат Плотников. И когда красноармеец погибает, Евлахов понимает, что это знак судьбы и он должен перевоплотиться в погибшего героя и возродиться в другой жизни. Сыграть его роль.

– Идея вашего фильма, вы рассказывали, родилась 30 лет назад, что связано с тем временем? Что навело вас на мысль о таком сюжете?
– В то время меня привлекали персонажи в стилистике Андрея Платонова, и я хотел снять фильм о красном командире, потерявшем память после Гражданской войны, а когда он оказывается в новых временах, то, с постепенным возвращением памяти, осознает, что, по сути, был убийцей. Как вы понимаете, в те годы эту крамолу в Госкино «не оценили», и к этой теме со сценаристом Павлом Финном мы вернулись в 2006 году, и прототипом героя сделали Платонова. Эту идею хорошо восприняли, можно было снимать, но у меня было сомнение в том, что тема вызрела, и я отвлекся на съемки «Гадких лебедей». Потом неожиданно соединились две линии, я еще в 90-х годах задумывал сделать фильм из времен Серебряного века, эстетский, с неожиданным поворотом, – об актере, который попытался сыграть роль другого человека. Я понял, что этот материал нужно взять как основу того, что он будет играть, а на первый план выходило актерство как предмет творчества. Главный герой нашего фильма – актер, который играет свою роль во времена трагического раскола России.

– Как вы искали образ времени, Серебряный век блистает всеми красками мира в поэзии и живописи, а у вас на экране так холодно, промозгло и вьюжно?
– Мне кажется, образ правильный, сама жизнь была невероятно холодной. Это бездушное пространство порушенных церквей. Смерч, пронесшийся над Россией и разбивший общество на два лагеря, огромное количество пролитой крови.

– В обыденной жизни считается аморальным, если человек пытается играть чужую роль. Для чего это вашему герою?
– Он – актер, и это его метод познания действительности. Он пытается понять, что произошло с Россией, и не просто выбирает персонажа, похожего на себя, а берет человека с другой стороны баррикад, человека, который пытался его расстрелять. Через познание этого характера в нем раскрывается понимание и его собственной души, потому что, если актеру дать сыграть такой характер, в нем раскрываются качества, одновременно присущие и ему, и его персонажу. Непридуманные качества. Человек открывает вторую часть своей души, и через эту призму Гражданская война воспринимается как раскол внутри одной души. 

Конечно, мы хотели рассказать о русском характере, о менталитете русского человека, о его непреходящем стремлении заглянуть в бездну. Николая Евлахова, благополучно эмигрировавшего с женой в Финляндию, мучает ностальгия, и он, бросив все ради безумной идеи, едет на свою погибель в Россию. Все для него соединилось в одном – и желание понять, что произошло с его родиной, и стремление добиться вершин искусства. Ностальгия ведет его в заснеженную степь, и в этом образе продуваемой холодными ветрами России он обретает свой финал.
 
– Вы показываете интеллигентного человека, но Россия гораздо шире…
– Максим Суханов играет и простонародного героя, красного командира, который вызывает ассоциации с героями Платонова и других писателей. У него особая речь, особое мышление, в нем вызревают первые ростки пролетарской культуры, и есть своя поэзия. И Евлахов способен это оценить, ввести в свою сцену, он же каждую свою сцену создает как драматург, потому что каждый встреченный человек – это его партнер. Так он выстраивает свою идею, и художественная реальность начинает обладать эстетическим качеством. И мы способны оценить ее как факт искусства, в этом весь интерес – и мой, и моего персонажа.

– В какой степени вы старались придать персонажам реальные черты – например, в фильме можно увидеть человека, похожего на молодого Сталина?
–  Да, типажей увидите много, чтобы точно попасть во время, мы просмотрели множество фотографий и хроники, собирали характерные факты. Помните сцену, когда бритый актер сидит за столом – абсолютно типичный персонаж для того времени. А произведения Платонова, его особый, уникальный мир, идеология красных, представленная в романтическом ключе. Естественно, позже, в сталинские времена, писатель понял, что был обманут, но это уже другая история. А во время Гражданской войны возникла эта пришедшая с низов, от народа, культура, совершенно уникальная, и Николай Евлахов, с его эстетством, способен был оценить ее. Читая дневник, коряво написанный Игнатом Плотниковым, он понимал, о чем тот пишет, и, очень важный момент, не осуждал его. Потому что у каждого из них была своя правда. Красный командир расстреливал людей, которые завтра расстреляли бы его, и в этом заключалась его правда. То же самое можно сказать о Евлахове. Они равноценно оказались частями одной русской души, вот в чем смысл, они расколоты внутри Гражданской войны, а на самом деле они – одно. 

– Вас называют учеником Андрея Тарковского, могли бы рассказать, как и чему он учил студентов?
– Надо отдать должное вульгарности журналистов, которые с 1987 года, когда я приехал со своим первым фильмом на Каннский фестиваль, услышав, что я работал на «Сталкере», стали именовать меня «учеником Тарковского». Это не совсем так. Я учился на Высших режиссерских курсах, и руководителем мастерской у меня был Эмиль Владимирович Лотяну, замечательный педагог, которому я очень благодарен. И в какой-то момент лекции по режиссуре у нас стал читать Андрей Арсеньевич Тарковский. Видимо, он обратил на меня внимание и после первого года обучения взял меня и еще одного слушателя к себе на практику, на «Сталкера». Давал серьезные задания, и после практики я стал бывать у него дома, приносил свои разработки, советовался, то есть он меня курировал, и в духовном плане, конечно, он – мой учитель. Но он также помогал Сокурову, Дыховичному, Кайдановскому, планировал открыть свою мастерскую, но не успел, так как уехал на Запад. Так что с определениями надо быть осторожнее. А то спрашивают: «Вы были ассистентом на «Сталкере»? – «Нет, не ассистентом, а студентом-практикантом, а это разные вещи».

– Фильм «Роль» вы сняли в копродукции с Беларусью, какой опыт вынесли из съемок?
– Также участвовали Германия и Финляндия. У меня все фильмы – копродукция, но раньше я работал с зарубежными партнерами. А с Беларусью сотрудничал впервые, и нашел в ее лице очень надежного партнера, степень ответственности и подготовленности людей выше всяких похвал. В лице директора киностудии «Беларусьфильм» Олега Игоревича Сильвановича встретил настоящего соратника и единомышленника, который хотел создать произведение искусства, и все остальные соображения уходили у него на второй план. Всю Гражданскую войну мы сняли на железнодорожной станции, на границе с Польшей. Паровоз и старые вагоны нашли в музее под Минском, и нам их пригнали на съемки. Эту сцену, с участием огромной массовки, снимали в феврале, в 30-градусный мороз, помню, как все страшно мерзли. Интерьеры квартиры снимали в большом павильоне киностудии «Беларусьфильм», а финальные кадры с разрушенной церковью – в Витебской области. Я очень доволен белорусскими партнерами и не исключаю возможность дальнейшего сотрудничества.