Родион ГАЗМАНОВ: Народ продолжает просить «Люси, о-о-о-о, Люси!»

Фото: Парламентское Собрание

ГОТОВ К НЕОЖИДАННОСТЯМ

Этого мальчика безоговорочно полюбил весь Советский Союз. В далеком 1987 году он спел в «Утренней почте» трогательную песню про пропавшую собаку, которая нашлась. К тому же написал ее папа мальчика, тоже обожаемый всей страной Олег Газманов.

Теперь Родион- солидный человек, депутат Мосгордумы. Но по-прежнему продолжает с успехом выступать, в том числе и в Беларуси, где недавно появился на закрытии фестиваля «Молодежь за Союзное государство» в городе Шклове. Зажег не хуже того шестилетнего пацана из советского прошлого. «СВ» удалось пообщаться с ним после выступления.

- Родион, церемонию закрытия фестиваля провели во время местного праздника хлеборобов «Дажынкi». Вы впервые поете на празднике хлеба?  

- Впервые, но, как и на других выступлениях, люди очень горячо принимают. Это очень приятно. И вообще я очень люблю бывать в Беларуси, потому что здесь замечательная искренняя публика. Когда люди воспринимают твои песни сердцем, это, наверное, самое главное. Да и значение фестиваля «Молодежь за Союзное государство» сложно переоценить в наше время. Через творчество мы можем еще больше сближать Беларусь и Россию.

- Во время вашего выступления произошел курьез: на сцену вышел какой-то непонятный человек. Но вы настолько органично отреагировали, что все подумали - это часть шоу.

- Такие вещи происходят, ничего катастрофичного в этом нет. Тем более, если есть определенный опыт. После пяти-шести таких случаев артисты, как и я сам, начинают ориентироваться, реагируют нормально, с юмором. Ну, вышел, ну, что-то сказал. Давать ему микрофон, конечно, не стоит, и я не дал – мало ли, что ляпнет. А так посмеялись, повеселились, проводили в зал – спасибо охране.

В ШЕСТЬ ЛЕТ ПРЕГРАД НЕТ

- Кажется, что суперхит «Люси» стал воспринимается публикой еще теплее.  

- Поскольку этой песне исполняется уже сорок лет, то, наверное, это эффект старого коньяка, который со временем становиться только лучше. Когда-то у меня был очень серьезный антагонизм по поводу «Люси». Говорил публике: «У меня есть новые песни, давайте слушать их!». А потом мне один человек из шоу-бизнеса, очень мной уважаемый, сказал: «Ты идиотик». Я говорю: «Ну, возможно. А почему?» - «Потому что многие артисты готовы убить за то, чтобы у них была песня, которую просит зал. А у тебя такая песня есть, зал просит, но ты отказываешься. И кто ты после этого?» Звучало очень убедительно, и я опять начал ее исполнять.

- Прекрасно помню «Утреннюю почту», где впервые прозвучал этот собачий триллер с хеппи-эндом. А вы помните, как это все начиналось?

- Да как начиналось? Папа поставил перед микрофоном и сказал: «Пой, давай!». Ну, прекрасно – пою. Я и тогда петь любил, и сейчас. Какие проблемы? Когда песня выстрелила, папа сказал: «Поехали собирать стадионы!». Да поехали! Если бы мне было лет двенадцать-пятнадцать, когда начинаются подростковые комплексы, возможно, возникли бы какие-то сомнения. А мне всего шесть! Дети бесстрашные в это время.

- И текст легко запомнили?

- Это сейчас, чтобы запомнить новый материал, я использую такие специальные мнемонические приемы. А тогда один раз услышал – спел, слова запоминались влет.

Фото: РИА Новости

Теперь, правда, текст песни еще дополнился. Когда я ее спел уже, наверное, в стотысячный раз, у меня родился новый куплет со словами: «Зачем же я новые песни пишу? Народ продолжает просить: «Люси! О-о-о, Люси!» .

ДРУГОЙ РАКУРС

АУДИОКНИГА ДЛЯ СЛЕПОЙ ДЕВУШКИ

Нужны ли сейчас стихи публике, ведь время, когда поэты собирали стадионы, давно прошло?

- Конечно, нужны, - уверен Родион, запустивший музыкально-поэтический проект «Время взрослеющих истин»: серию клипов, в которых он читает стихи под музыку. –Я вот был в Кремле, на концерте поэтессы Анны Игоян, которая читала стихи под симфонический оркестр. Полный зал! Ее туры расписаны так, что иные рокеры позавидуют.

- Но у вас ведь и так все хорошо с концертами. Почему вы стали смотреть в эту сторону?

- Есть такое слово – диверсификация. Ну, а если серьезно, мне просто нравится то, что я делаю. Как-то раз попробовал почитать свои стихи со сцены во время концерта и понял, что это совершенно другой подход и другой кайф. Поэтому сейчас у меня есть две программы: – связанная со стихами, и связанная с музыкой.

Конечно, это не ново – читать стихи под музыку. Но у меня своя история, как я к этому пришел.

- Расскажите!

- Был на одном мероприятии с участниками московского конкурса для людей с ограниченными возможностями. А у меня только вышла первая книга стихов. Решил подарить всем участникам по книжке, но там была одна слепая девушка. Как быть? Дарить книгу незрячему человеку не очень корректно, но и без подарка тоже не хотелось оставлять. Я сказал ей, что это лишь первая часть подарка, а вторая придет буквально через несколько дней. Приехал домой, озвучил и записал все стихи, наложил подходящую музыку и отправил ей уже в качестве аудиокниги. С этого все и началось.

ПАТРИОТИЗМ

ВЫГОНЯЛИ ИЗ АНГЛИЙСКОГО КЛАССА ЗА ПРАВДУ

Многие россияне, получившие в девяностых образование на Западе, охладели к своей родине. Но только не наш собеседник, хотя он и учился в английской школе

- Вы ездите на Донбасс, в приграничье, выступаете перед волонтерами, бойцами, ранеными. С каким репертуаром?

- Это самое сложное. Нередко я ориентируюсь, что понравится зрителям, только на сцене. В госпиталях очень помогает, когда есть возможность пообщаться и пофотографироваться с ребятами еще до начала мероприятия. Понимаешь, в каком они настроении – может, у них депрессия после ранения, из которой надо вытаскивать, или, как говориться, сам черт не брат.

Конкретный пример: исполнение песни перед бойцами с ампутированными конечностями «Танцуй, пока молодой» может показаться скверной шуткой. Но бывает так, что они меня сами об этом просят и с удовольствием подпевают. Я стараюсь чувствовать публику и, если надо, готов поменять программу прямо во время выступления. Даже, если это шокирует организаторов.

- Тех русских, кто учился на Западе в девяностые, иногда так лихо обрабатывали, что от их патриотизма не оставалась и следа. А с чем вы столкнулись в британской школе?

- Не могу сказать, что меня как-то специально обрабатывали против России. Зато я, будучи подростком и уже обладая какими-то знаниями, столкнулся с их преподаванием истории. По их версии именно они победили нацизм во Второй мировой, а Советский Союз так, «немножко помог». Ну, я им врезал на том уроке. Напомнил затягивание открытия второго фронта до последнего, 27 миллионов убитых советских людей. Что никакая европейская цифра жертв с этим не сравниться. Что вся тяжесть военных действий лежала на Красной Армии. Кончилось тем, что меня просто удалили с урока.

- И что, были неприятности?

- Неприятностей не было. Но, знаете, я никогда не хотел там оставаться. Не из-за чего-то конкретно, просто не нравилось мне там, было как-то некомфортно. И когда пришла пора поступать в ВУЗ, я решил это сделать в Москве. И никогда об этом не жалел.