Они сражались за Курск

«ПОТОК» ГЛАЗАМИ УЧАСТНИКА

Командир группы спецназа «Ахмат» с позывным «Аид» рассказал о том, как проходила операция.

ВОЙДЕТ В ИСТОРИЮ

- «Аид», как все планировалось?

- Началось все с того, что бригада «Ветераны»  проделала колоссальную работу. Они подготовили трубу для броска в тыл к противнику. Там чуть ли не подземный город был построен. Задача состояла в том, чтобы нам, спецназу «Ахмат», бригадам «Ветераны», «Восток», одиннадцатой бригаде ВДВ и тридцатому гвардейскому мотострелковому полку, смешанными отрядами пробраться по газовой трубе в тыл противника между населенным пунктом Кубаткино и промзоной Суджи. Мы совместно с тридцатым мотострелковым полком должны были двигаться в сторону Кубаткино, зачищать посадки и опорные пункты, а само Кубаткино взять под контроль, включая мосты. Бригады «Ветераны», одиннадцатая и «Восток» должны были прорываться к промзоне Суджи.

Мы шли по трубе двое суток, а затем еще пять провели в ожидании приказа, пока все дойдут и подготовятся. Это было довольно тяжело.

В итоге в час икс - это было 8 марта - начали штурмовать. Противник не сразу опомнился.

- Какова была основная задача операции?

- Накануне штурма наш командир генерал-лейтенант Апти Алаудинов приехал к нам, дал наставления и поднял боевой дух ребят. Все знали, что операция историческая, она войдет в военную историю. Мы шли, не щадя себя. Главное было выполнить задачу. Она заключалась в том, чтобы обрушить фронт и вызвать панику у противника. И с этой задачей мы успешно справились. Стоило нам высадиться в тылу и пойти на штурм, противник подорвал железнодорожный мост в Мартыновке и начал оставлять позиции, а затем были паника и его бегство.

В этот момент все подразделения, участвующие в курской операции, сразу же перешли в наступление. Трое суток мы находились в окружении, держали круговую оборону и мосты. А затем к нам подошли основные силы. Мы сомкнули фланги и занялись эвакуацией раненых героев. План сработал.

ДОЛГИЙ МАРШРУТ НАЗАД

- Слышала, что кто-то из воинов прошел и обратным путем по трубе.

- Это действительно войдет в учебники. Это пример героической воли русского солдата, боевого слаживания и братства между подразделениями, потому что мы все плечом к плечу шли в неизвестность через темноту трубы. И справились. С кислородом были определенные проблемы, поскольку большое количество людей экономили его, чтобы меньше выдыхать.

Наши добровольческие подразделения подготовили вентиляцию, обеспечили продувку, пытались проводить подвозы.

Конечно, были и раненые. У некоторых штурмовиков до девяти и даже до одиннадцати ранений. Кассеты, осколки, пули - всего хватало.

Но, несмотря на ранения, ребята, находясь в окружении, сидели и держали оборону. А когда поступил приказ об эвакуации раненых, три человека неправильно истолковали его и пошли обратно по шестнадцатикилометровой трубе. Когда я спросил, как это возможно, они ответили, что знали дорогу и думали, что так выходить проще. И, не дожидаясь машин эвакуации, просто отправились обратно. Сказать, что я был удивлен, - ничего не сказать. Ночью позвонили и доложили, что они вылезли из трубы. Зашли в семь утра, вышли в одиннадцать вечера. Шли с небольшими перерывами на отдых. Этот подвиг мы должны запомнить.

СМЕРТИ ВОПРЕКИ: ЗАНОВО РОДИЛСЯ

«Абрек» после трубы попал под кассетный обстрел, был ранен и остался единственным из группы, которая заходила в Черкасское Поречное.

Командир взвода батальона «Хохла» с позывным «Абрек» рассказал «СВ», как попал под кассетный обстрел, был ранен и остался единственным из  группы, которая заходила в Черкасское Поречное совместно с отрядом «Горца».

- Сначала я провел разведку. Мне дали координаты и задание, что делать и как действовать, и я повел взвод. Мы прошли трубу, прошли всех «камикадзе» (дроны. - Ред.), все сбросы и взяли под контроль первую улицу, после - зачистили подвалы.

- Как получил ранение?

- Это мой четвертый день рождения. Начали брать под контроль Черкасское Поречное. Зачистка за зачисткой, дом за домом. Взяли под контроль все улицы. В тот момент по нашей группе прилетел «Хаймарс». Я просто услышал с правой стороны хлопок, вспышку. Дальше было то, что было.

Это были настоящие герои и настоящие мужчины. Мне как штурмовику и командиру достаточно тяжело, когда погибают люди. Мы делаем одно дело, и это нас связывает, мы как братья.