Боец "Ахмата": «Мы все здесь любим свою страну, и это вдохновляет»

Существуют стереотипы, что там служат только умудренные опытом бородатые мужчины. В курском приграничье корреспондент «СВ» посетила отряд «Щербака» и убедилась, что расхожие мнения далеки от реальности. В подразделении пообщалась с молодыми парнями, которые противостоят украинским террористам напавшим на мирных жителей 6 августа 2024 года.

«Тихоне» 25 лет, он историк из Санкт-Петербурга.

- Почему у тебя такой позывной?

- Я тихий, скромный и мало говорю. Немного застенчивый, поэтому выбрал прозвище «Тихоня». 

- Ты доброволец?
- Да, доброволец. Это мой четвертый контракт. Первый подписал в 2022 году, затем, в 2023 году, был следующий. Теперь у меня два контракта подряд. Видимо, я здесь надолго. Мне действительно нравится эта работа.

- Ты же историк, почему здесь?

- Я много чем занимался! В основном преподавал историю, был репетитором. Причем еще до войны я был медиком-добровольцем. История и медицина — это то, что сейчас очень помогает. Здесь пригодились мои знания, как исторические, так и медицинские. Все эти навыки удачно пересеклись.

- За советом ребята обращаются?

- Скорее, за поддержкой. Только-только подписавшие контракты часто нуждаются в уверенности. Я их поддерживаю: могу рассказать пару веселых историй, чтобы развеселить, помочь им приободриться. 

- Мне расскажешь какую-нибудь?
 
- Представь: пять, восемь, девять взрослых мужиков носятся за одной курицей по двору. Это было очень весело!  Суп получился. Вкусный, кстати. Этого стоило потратить столько сил! 

- Кто у вас готовит в таких условиях? Например, когда выезжаете? 

- Мы всегда находим самого ответственного человека. Без повара никуда. Война войной, а покушать хочется всегда. Тот, кто умеет готовить, у нас на особом счету. 


«ЧТОБЫ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ БЫЛО ЧЕМ ГОРДИТЬСЯ, РАССКАЗЫВАТЬ ВНУКАМ»

- Что тебя поддерживает в работе? 

- Патриотизм, любовь к Родине. Мы все здесь любим свою страну, и это вдохновляет. С детства я смотрел фильмы о войне, читал книги, впитывал дух доблести и чести. Рыцари, самураи — все это впечатляло. Наверное, это в итоге сошлось в голове: хотелось показать, что я могу внести свой вклад. Чтобы во взрослой жизни было чем гордиться, рассказывать внукам. Может быть, даже об этом напишут в учебниках. 

- Как ты сделал свой первый шаг? Было страшно? 

- Всем всегда страшно. Но когда ты приезжаешь в расположение, уже деваться некуда — и все начинает идти своим чередом. Если человек хороший, то и служба проходит хорошо. 

- «Старики» помогали?
 
- Конечно. Хотя я здесь с первых дней, все равно часто советуюсь со старшими товарищами. Здесь всегда найдется кто-то более опытный, кто может подсказать или покритиковать. Знаю, что некоторые ребята находятся здесь уже три года подряд. Я иногда уезжал на отдых, а они сидят безвылазно, и их опыт для нас бесценен. 

- Как ты адаптировался к боевым условиям? 

- Со временем привыкаешь. Мне повезло: я никогда не занимался подготовкой к зиме. Новички рассказывали, как это сложно, и я им верю. Зимой условия действительно тяжелые, но если приходят подготовленные люди, знающие, что делать, то становится легче. 

- Что ты имеешь ввиду?

- Например, если к зиме обеспечить себя утепленным жильем с печкой, это уже большое дело. Главное — быть готовым работать и учиться.


ВЧЕРАШНИЙ СТУДЕНТ СЕЙЧАС — ГЕРОИЧЕСКИЙ БОЕЦ

«Миту» двадцать лет, он из Башкирии.

- Почему такой позывной? 

- «Мит» - это сокращение от начала моей фамилии. Долго не думал, просто придумал и все.
 
- Тебе двадцать лет и ты здесь.

- Закончил колледж, поступил в университет, а потом ушел на СВО.  Сказал: «Я в академическом отпуске, и не знаю, когда вернусь». Все, и ушел. Я думал об этом с самого начала. Долго решался, обдумывал. И через два года все-таки подписал контракт.

- Как твои родители отреагировали? 

- Очень переживали, конечно. Но потом смирились. Поняли, что спорить бессмысленно. Ведь если я уже решил, значит, я уже ушел.

- Говорят, ты уже был ранен?

- Да. Мы выехали на боевое задание, доставляли воду и еду. После транспортировки ехали на другую точку, и нас атаковал FPV-дрон.  У меня контузия. Лопнула барабанная перепонка в левом ухе. Это было в сентябре. Сейчас потихоньку восстанавливается слух, но пока не на сто процентов. Реабилитация была непростой. Капельницы, уколы — самое неприятное, что может быть. Но в целом все нормально. Да и товарищи всегда поддерживали, Интересовались, спрашивали, как я себя чувствую. 

- Кто тебя поддерживает в самые трудные минуты? 

- Мои командиры — «Моссад», «Щербак» и «Сафон». Хорошие, справедливые ребята. С любым вопросом или просьбой я подхожу к ним, всегда помогут, ответят, подскажут. За жизненными советами тоже к ним обращаюсь. 

- Что ты хотел бы сказать ребятам, которые сейчас в раздумьях?

- Не бойтесь. Да, страх был и всегда будет. Это нормально. Боишься, потому что не знаешь, что тебя ждет. Но все приходит с опытом. Со временем ты адаптируешься и поймешь, что с этим можно справиться. Важно понять для себя: хочешь — иди, не хочешь — не иди. Но пока одни боятся и ждут, нам, молодым, приходится идти и защищать.

КОЛЛЕДЖ ПОДОЖДЕТ

«Кобальту» 18 лет. Он из Подмосковья. Еще юнец, но уже воин, мужчина. Настоящий мужчина.

- Выбрал этот позывной, потому что когда-то обучался в военно-патриотическом объединении с таким же названием — «Кобальт».

- Ты что, сразу после школы подписал контракт?

- После школы поступил в колледж на юриста, но взял академический отпуск и пошел в «Ахмат». Решил, что это будет правильным шагом.

- Как твои родные отнеслись к решению? Мама, папа...

- Переживают. Я сначала подписал контракт, а уже потом сообщил им об этом. Они ждут, стараются по возможности выходить со мной на связь, поддерживают меня. 

- Тяжело было привыкать к армейской жизни, ведь разница между «гражданкой» огромная? 

- Разница, конечно, есть. Но так как я занимался военной патриотикой раньше, мне эта разница не показалась особо серьезной. Хотя между жизнью здесь и на гражданке действительно много нюансов. Я думаю, к этому можно привыкнуть. 

- У тебя уже были выезды куда-то или пока еще нет? 

- Я ездил на передовую, помогал ребятам, вытаскивал их, носил им еду. В основном я работал на эвакуации. Некоторое время сидел в окопах. За это время побывал много где. 

- А как ты привыкал к обстрелам и прилетам? Не страшно ли было? 

- Было немного страшно сначала. До сих пор иногда шарахаюсь, останавливаюсь резко, если что-то громкое и резкое происходит. Но в принципе за недельку можно привыкнуть. 

- А есть ли у тебя сейчас какие-то особые желания? Чего тебе больше всего хочется?

- Нет ничего особенного. Самое главное для меня - увидеть родных и друзей. Вот этого прямо сейчас больше всего не хватает. 

- Что бы ты хотел сказать ребятам, которые будут смотреть это интервью? Может, что-то важное, что у тебя на сердце? 

- Знаете, каждому свое. Это выбор каждого человека. Очень важно думать головой перед тем, как что-то сделать. Ни в коем случае не принимайте решения сгоряча, все обдумайте. Вот и все.