Неистовые культуроносцы
Так же, как по отпечаткам на каменном угле судят о прошедшей жизни планеты, по состоянию образования, библиотечного дела, культуры вообще можно прослеживать развитие нашего общества.
Так же, как по отпечаткам на каменном угле судят о прошедшей жизни планеты, по состоянию образования, библиотечного дела, культуры вообще можно прослеживать развитие нашего общества.
Время и место
Несколько лет назад в Государственной публичной исторической библиотеке случилось мне познакомиться с массивным фолиантом – подшивкой газеты «Московские ведомости» за 1861 год. Читая статьи, написанные прекрасным русским литературным языком, я внезапно подумал о том, что вот эти пожелтевшие страницы, которые сейчас так аккуратно переворачиваю, являются современниками эпохального события. Известный советский общественный и библиотечный деятель Любовь Хавкина писала в 1918 году:
«При каждом потрясении, которое приходится переживать нашей многострадальной родине, с новой очевидностью обнаруживается вековой недочет, составляющий ее вековое горе, – отсталость в культуре, массовая темнота и невежество… Там, где знаний мало, культура слаба, земля приносит меньший урожай, медленнее крутятся колеса машин, не так развита промышленность и торговля, не так тверда защита родины, не так подчинена человеку природа и опустошительнее действуют ее грозные силы, не так успешна борьба с эпидемиями и смертностью, велика преступность и народная бедность, менее совершенны законы и весь строй…»
Справедливо напомнить, что лишь в первые годы Советской власти декретами Наркомпроса и Совнаркома получила законодательное утверждение еще много лет назад подготовленная, новая орфография русского языка. Это облегчило усвоение грамоты для большинства населения страны…
Крутой маршрут
В 1917 году, на съезде Американского библиотечного общества, прозвучал доклад о России. «Всего 100 лет как существует Публичная библиотека в Петрограде, – говорил оратор, – но за это время она успела занять третье место среди библиотек земного шара, ее опережают только Национальная библиотека в Париже и библиотека Британского музея. Это – центр библиотечной России…» Привожу небольшую цитату из выступления американского исследователя для того, чтобы опровергнуть еще бытующее мнение о том, что прежде, до Великого Октября, у нас ничего хорошего не было. Было, конечно, хорошее, было и плохое. Так, например, в 1870 году профессор О.М. Бодянский составил список «библиографов дурной руки» (проще говоря, книжных жуликов), которые нанесли большой ущерб монастырским библиотекам.
Дорога в жизнь каждого из нас лежит через книги. Они, подобно людям, бывают глубоки и содержательны или мелки и поверхностны. Они рождаются, живут, стареют, умирают или уходят в бессмертие.
Первые публичные библиотеки в Центральной России (согласно опубликованным в советское время источникам, а других не имею) появились во второй половине ХVIII века. В Белоруссии они появились в 40-х годах позапрошлого столетия…
Библиотечная жизнь России начала бурно развиваться после 1861 года. Публичные библиотеки и читальни открывались в то время, по словам Николая Добролюбова, «беспрестанно во всех городах, даже уездных». Так, в 1862 году была основана библиотека Румянцевского музея в Москве (с 1925 года – Государственная библиотека СССР имени В.И. Ленина, ныне Российская государственная библиотека), в 1872-м открывается библиотека Политехнического музея, годом позже – Исторического музея в Москве. Начинают работать библиотеки в Самаре, Казани, Петербурге. Конечно, были трудности и немалые проблемы. Недаром, например, уже в 1912 году появляется общество «Друзья Румянцевского музея», которое целью своей деятельности считало заботу о том, чтобы библиотечный книжный фонд «жил полной жизнью, правильно организованный, не страдающий от недостатка средств…
Однако вернемся на несколько десятилетий назад. В 1886 году количество публичных библиотек в европейской части России было равно 421, в Белоруссии число их достигло 35. Перепись 1897 года установила, что грамотных в России насчитывалось 24 процента, в Белоруссии – 18 процентов.
Студенты-гродненцы, занимавшиеся в белорусском научно-литературном кружке Петербургского университета, руководимые председателем кружка Е. Хлебцевичем (позже известным библиотечным деятелем), были охвачены благородной идеей создания сельских народных библиотек. Они добивались получения книг для библиотечного комплектования и получали их бесплатно от издательств «Знание», «Посредник» и других; проводили концерты и вечера, часть сбора от которых тратилась на приобретение литературы для народных библиотек. По настойчивой просьбе кружковцев Академия наук бесплатно выделяла для библиотечных нужд произведения русской классической литературы. Многие известные писатели посылали им свои книги. Помогал землякам и белорусский поэт Янка Купала, в то время находившийся в Петербурге. В фонды сельских народных библиотек начали поступать первые белорусские газеты «Наша доля», «Наша нива», произведения Якуба Коласа, Янки Купалы и других известных белорусских писателей… Конечно, были приказы, распоряжения, изъятие литературы, списки произведений, запрещенных в библиотечных фондах. Незадолго до Октябрьской революции в Белоруссии существовало более 850 библиотек с книжным фондом более 400 тысяч экземпляров.
Капитальный ремонт.
Первые годы
Советская власть установилась в Белоруссии раньше, чем в других республиках. Следует, однако, заметить, что с 1917 по 1939 год Белоруссия была разделена на Белорусскую Советскую Республику и Западную Белоруссию. Начали появляться новые городские районы в Гомеле, Минске, Могилеве, Бобруйске, Витебске, других городах. Вот несколько штрихов к портрету тех лет.
«…Необходимо устроить при каждом партийном комитете, каждой ячейке библиотеку по общественным вопросам, из которых могли бы черпать знания члены ячейки, желающие расширить свой умственный кругозор…» (из «Положения о партийных организациях», принятого на Первом съезде КП(б)Б 31 декабря 1918 года).
Из Постановления президиума СНХ БССР от 13 декабря 1919 года: «1. Немедленно конфисковать техническую библиотеку минского домовладельца Свенцицкого…»
30 января 1919 года публикуется декрет Временного рабоче-крестьянского правительства БССР «О передаче культурных ценностей науки и искусства, находящихся в имениях и разных учреждениях, Комиссариату по просвещению и об организации их учета, охраны и собирания».
Так начиналось библиотечное дело в Белоруссии, во многом сходное, по понятным причинам, с организацией и управлением библиотечным делом на всей территории страны, в центре и на местах. Так, в Витебской губернии в 1919 году уже имелось, согласно отчетам, 105 библиотек и 69 читален; в следующем году их число возросло соответственно до 367 библиотек и 416 изб-читален. В Белоруссии начали издаваться новые газеты, журналы, произведения белорусских прозаиков и поэтов.
Нешуточные вихри закружились над библиотечными стеллажами. В 1918 году при Петроградском университете открывается Институт книги, документа и письма. Задачей создания института было «…изучение книги как социального явления». Через 20 лет институт прекратил свое существование, оставив после себя книги, идеи и добрую память… Прекрасные идеи ученых-библиотековедов, увидевшие свет в конце ХIХ и начале ХХ века, были выхолощены, со временем доведены «чиновниками от культуры» до абсурда, нелепости. Стал падать престиж библиотечной работы и самих библиотекарей – «людей скромной профессии». И сам читатель в этой библиотечной мгле стал почти невидим…
Однако многие библиотеки пользовались у читателей большой симпатией. Сюда посетители приходят, чтобы найти «свою» книгу, «свой» журнал, «свою» газетную статью. И это вселяет надежду.
Александр
АЛЕКСАНДРОВ,
библиотековед,
автор-разработчик
государственной
программы «Обновление библиотечного дела
России»
Время и место
Несколько лет назад в Государственной публичной исторической библиотеке случилось мне познакомиться с массивным фолиантом – подшивкой газеты «Московские ведомости» за 1861 год. Читая статьи, написанные прекрасным русским литературным языком, я внезапно подумал о том, что вот эти пожелтевшие страницы, которые сейчас так аккуратно переворачиваю, являются современниками эпохального события. Известный советский общественный и библиотечный деятель Любовь Хавкина писала в 1918 году:
«При каждом потрясении, которое приходится переживать нашей многострадальной родине, с новой очевидностью обнаруживается вековой недочет, составляющий ее вековое горе, – отсталость в культуре, массовая темнота и невежество… Там, где знаний мало, культура слаба, земля приносит меньший урожай, медленнее крутятся колеса машин, не так развита промышленность и торговля, не так тверда защита родины, не так подчинена человеку природа и опустошительнее действуют ее грозные силы, не так успешна борьба с эпидемиями и смертностью, велика преступность и народная бедность, менее совершенны законы и весь строй…»
Справедливо напомнить, что лишь в первые годы Советской власти декретами Наркомпроса и Совнаркома получила законодательное утверждение еще много лет назад подготовленная, новая орфография русского языка. Это облегчило усвоение грамоты для большинства населения страны…
Крутой маршрут
В 1917 году, на съезде Американского библиотечного общества, прозвучал доклад о России. «Всего 100 лет как существует Публичная библиотека в Петрограде, – говорил оратор, – но за это время она успела занять третье место среди библиотек земного шара, ее опережают только Национальная библиотека в Париже и библиотека Британского музея. Это – центр библиотечной России…» Привожу небольшую цитату из выступления американского исследователя для того, чтобы опровергнуть еще бытующее мнение о том, что прежде, до Великого Октября, у нас ничего хорошего не было. Было, конечно, хорошее, было и плохое. Так, например, в 1870 году профессор О.М. Бодянский составил список «библиографов дурной руки» (проще говоря, книжных жуликов), которые нанесли большой ущерб монастырским библиотекам.
Дорога в жизнь каждого из нас лежит через книги. Они, подобно людям, бывают глубоки и содержательны или мелки и поверхностны. Они рождаются, живут, стареют, умирают или уходят в бессмертие.
Первые публичные библиотеки в Центральной России (согласно опубликованным в советское время источникам, а других не имею) появились во второй половине ХVIII века. В Белоруссии они появились в 40-х годах позапрошлого столетия…
Библиотечная жизнь России начала бурно развиваться после 1861 года. Публичные библиотеки и читальни открывались в то время, по словам Николая Добролюбова, «беспрестанно во всех городах, даже уездных». Так, в 1862 году была основана библиотека Румянцевского музея в Москве (с 1925 года – Государственная библиотека СССР имени В.И. Ленина, ныне Российская государственная библиотека), в 1872-м открывается библиотека Политехнического музея, годом позже – Исторического музея в Москве. Начинают работать библиотеки в Самаре, Казани, Петербурге. Конечно, были трудности и немалые проблемы. Недаром, например, уже в 1912 году появляется общество «Друзья Румянцевского музея», которое целью своей деятельности считало заботу о том, чтобы библиотечный книжный фонд «жил полной жизнью, правильно организованный, не страдающий от недостатка средств…
Однако вернемся на несколько десятилетий назад. В 1886 году количество публичных библиотек в европейской части России было равно 421, в Белоруссии число их достигло 35. Перепись 1897 года установила, что грамотных в России насчитывалось 24 процента, в Белоруссии – 18 процентов.
Студенты-гродненцы, занимавшиеся в белорусском научно-литературном кружке Петербургского университета, руководимые председателем кружка Е. Хлебцевичем (позже известным библиотечным деятелем), были охвачены благородной идеей создания сельских народных библиотек. Они добивались получения книг для библиотечного комплектования и получали их бесплатно от издательств «Знание», «Посредник» и других; проводили концерты и вечера, часть сбора от которых тратилась на приобретение литературы для народных библиотек. По настойчивой просьбе кружковцев Академия наук бесплатно выделяла для библиотечных нужд произведения русской классической литературы. Многие известные писатели посылали им свои книги. Помогал землякам и белорусский поэт Янка Купала, в то время находившийся в Петербурге. В фонды сельских народных библиотек начали поступать первые белорусские газеты «Наша доля», «Наша нива», произведения Якуба Коласа, Янки Купалы и других известных белорусских писателей… Конечно, были приказы, распоряжения, изъятие литературы, списки произведений, запрещенных в библиотечных фондах. Незадолго до Октябрьской революции в Белоруссии существовало более 850 библиотек с книжным фондом более 400 тысяч экземпляров.
Капитальный ремонт.
Первые годы
Советская власть установилась в Белоруссии раньше, чем в других республиках. Следует, однако, заметить, что с 1917 по 1939 год Белоруссия была разделена на Белорусскую Советскую Республику и Западную Белоруссию. Начали появляться новые городские районы в Гомеле, Минске, Могилеве, Бобруйске, Витебске, других городах. Вот несколько штрихов к портрету тех лет.
«…Необходимо устроить при каждом партийном комитете, каждой ячейке библиотеку по общественным вопросам, из которых могли бы черпать знания члены ячейки, желающие расширить свой умственный кругозор…» (из «Положения о партийных организациях», принятого на Первом съезде КП(б)Б 31 декабря 1918 года).
Из Постановления президиума СНХ БССР от 13 декабря 1919 года: «1. Немедленно конфисковать техническую библиотеку минского домовладельца Свенцицкого…»
30 января 1919 года публикуется декрет Временного рабоче-крестьянского правительства БССР «О передаче культурных ценностей науки и искусства, находящихся в имениях и разных учреждениях, Комиссариату по просвещению и об организации их учета, охраны и собирания».
Так начиналось библиотечное дело в Белоруссии, во многом сходное, по понятным причинам, с организацией и управлением библиотечным делом на всей территории страны, в центре и на местах. Так, в Витебской губернии в 1919 году уже имелось, согласно отчетам, 105 библиотек и 69 читален; в следующем году их число возросло соответственно до 367 библиотек и 416 изб-читален. В Белоруссии начали издаваться новые газеты, журналы, произведения белорусских прозаиков и поэтов.
Нешуточные вихри закружились над библиотечными стеллажами. В 1918 году при Петроградском университете открывается Институт книги, документа и письма. Задачей создания института было «…изучение книги как социального явления». Через 20 лет институт прекратил свое существование, оставив после себя книги, идеи и добрую память… Прекрасные идеи ученых-библиотековедов, увидевшие свет в конце ХIХ и начале ХХ века, были выхолощены, со временем доведены «чиновниками от культуры» до абсурда, нелепости. Стал падать престиж библиотечной работы и самих библиотекарей – «людей скромной профессии». И сам читатель в этой библиотечной мгле стал почти невидим…
Однако многие библиотеки пользовались у читателей большой симпатией. Сюда посетители приходят, чтобы найти «свою» книгу, «свой» журнал, «свою» газетную статью. И это вселяет надежду.
Александр
АЛЕКСАНДРОВ,
библиотековед,
автор-разработчик
государственной
программы «Обновление библиотечного дела
России»
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
