Михаил Ковальчук: Бегущие вместе побеждают

ДВЕ ОПАСНОСТИ

Сегодня невозможно добиться реальной независимости, не развивая фундаментальную науку, заявил, выступая на форуме «Россия – Африка» президент «Курчатовского института» Михаил Ковальчук. В качестве примера он привел СССР послевоенного периода, когда именно она позволила стране в предельно короткие сроки создать ядерное оружие. Что выровняло мировой стратегический паритет и помогло предотвратить возможную катастрофу.

– Если бы у СССР не было ядерного оружия, на этой земле давно уже ничего бы не было, все это была бы американская колония. Суверенитет, «ядерный зонтик», очень важен сегодня. И еще десять-двадцать лет он нам поможет. Но расправятся со всеми биологическим оружием, и мы должны это отчетливо понимать. Важны, в первую очередь, продовольственная безопасность, лекарственная, медицинская.

Сегодня есть две основные опасности – в цифровой и биологической среде. С первой все просто, поскольку любую машину или компьютер можно, в крайнем случае, просто выключить. С биоопасностью так поступить нельзя.

– Задумайтесь. Вы сегодня закупаете многие продукты, допустим хлеб. Там дрожжи, живые организмы. Кондитерские изделия, молочные и кисломолочные продукты, вино и так далее – все это продукты деятельности живых организмов. Все, что мы едим – живые организмы. Благодаря развитию генетики, в рамках которой мы научились редактировать и модифицировать генетический код, мы с ними можем делать практически все, что угодно. И если вы не владеете системой контроля, детальным знанием, вы заложник ситуации. Покупаете продукты, а какие бактерии их делают, не знаете. И может через поколение ваша нация, которая их ест, будет бесплодной. Биологические и информационные технологии делают мир очень интересным, вариабельным, перспективным, но и крайне опасным для тех, кто не понимает механизма их действия.

ПРИБОРЫ КАК МОЗГ

Сегодня основа фундаментальных знаний - научные прорывы, связанные с мегаустановками.

– Разработана, принята и утверждена президентом «Стратегия научно-технологического развития». И есть «Стратегия развития природоподобных технологий». Они копируют живую жизнь, не нарушая ее. Например, современный компьютер - больше не вычислительная машина, а тепловая. Он потребляет огромное количество энергии, выделяет тепло. Он очень малоэффективен. А человеческий мозг потребляет всего лишь десять ватт, а в пиковые минуты – до тридцати. И этот орган, почти не потребляющий энергию, произвел все, чем гордится наша цивилизация. Первая задача – создать приборы, машины, компьютеры, которые будут потреблять минимум энергии. И над этим активно работаем.

Однако при создании таких природоподобных машин и приборов надо не только работать на молекулярном, генетическом уровне, но и уметь наблюдать за этой работой. Поэтому в России указом Президента запустили две крупных программы. Одна - генетических исследований, и вторая – инфраструктурная, по созданию мегаустановок.

– Уже вводим в эксплуатацию в Гатчине, в Ленинградской области, самый мощный в мире полнопоточный исследовательский реактор ПИК. Строим не имеющий в мире аналогов синхротронный источник с рентгеновским лазером под Москвой, в Протвино. Для биологии -рентгеновский синхротронный источник СКИФ в Сибири. Еще одну установку, РИФ («Российский источник фотонов», Ред.) - на Дальнем Востоке, на острове Русский. Восстанавливаем и запускаем под Москвой рентгеновский источник для литографии в микроэлектронике. Через пять - восемь лет Россия будет обладать самой современной в мире исследовательской инфраструктурой. А она - основа научного и технологического развития. Эти мегаустановки – сублимация междисциплинарных исследований. На них собираются вместе люди разных профессий, учатся, работают и создают новые продукты, материалы, лекарства, методы ядерной медицины, энергетические технологии.

По указанию президента, на базе этих установок создали международные центры. Например – Международный центр нейтронных исследований (МЦНИ) в Гатчине. Сейчас к этой работе активно привлекают бывшие советские республики. В Гатчине уже сотрудничают с Беларусью и Узбекистаном. И другие страны уже подали заявки. Среди них не только постсоветские. Иран готовится присоединиться к МЦНИ и СКИФу.

ПО БЕЛОРУССКОМУ ПУТИ

ПОРА ПО ПАРАМ

Оптимальный вариант развития отношений с академиями африканских стран - создание совместных лабораторий.

Этот прием уже хорошо себя зарекомендовал при работе с Беларусью:

- Есть белорусская лаборатория в России и лаборатория Курчатовского института в Минске. Здесь готовим людей, которых потом отправляем туда, и это непрерывный процесс. Установки класса «мегасайнс» в каждом государстве построить нельзя, они стоят миллиарды долларов. И это один из очень важных образовательно-научных трендов, которые мы могли бы реализовать с нашими африканскими коллегами.

По замыслу Ковальчука, если такой вариант найдет поддержку, потом можно будет говорить о создании на базе российских мегаустановок единой исследовательской инфраструктуры «Россия-Африка».

- Если найдем возможность объединить усилия, то у нас получится, как в английской поговорке, run together to win together («Бегущие вместе вместе побеждают» - ред.).