Россия и Россь
Для героя войны 1812 года Петра Багратиона они обе были дороги Туристов из России белорусская речушка Россь влечет не только из-за созвучия ее названия с именем родины. Здесь расположены популярные санатории «Пралеска» и «Энергетик», а в соседствующем с базами отдыха городе Волковыск есть и вовсе особая достопримечательность – военно-исторический музей имени Багратиона на улице с одноименным названием.
Для героя войны 1812 года Петра Багратиона они обе были дороги
Туристов из России белорусская речушка Россь влечет не только из-за созвучия ее названия с именем родины. Здесь расположены популярные санатории «Пралеска» и «Энергетик», а в соседствующем с базами отдыха городе Волковыск есть и вовсе особая достопримечательность – военно-исторический музей имени Багратиона на улице с одноименным названием. Как же фамилия героя Отечественной войны 1812 года, именем которого названа знаменитая операция по освобождению Белоруссии от фашистских захватчиков в годы другой Отечественной войны, «осела» в западнобелорусском местечке?
Музей расположен в дворянском особняке начала XIX столетия – самом старом здании Волковыска. На улице Петра Багратиона, где расположено хранилище древностей, вся застройка частная, и усадьба могла бы показаться усадьбой богатого «нового белоруса». Однако бюст Багратиона перед входом и охранная табличка на входе с пометкой, что это памятник архитектуры, не оставляют сомнений: за стенами белого дома затаились тайны прошлого…
То, что здесь расположилась историческая галерея, вообще стало делом случая. Директор музея Алла Суета рассказала, с чего все начиналось. Первый Волковысский музей основал в 1935 году местный краевед, уроженец Луги Петербургской губернии Ежи Пех. Было это еще в ту пору, когда город входил в состав Польши. Собрание Пеха сперва находилось в другом месте – на улице Чарнецкого, ныне – имени Героя Советского Союза Виктора Жолудева, освобождавшего Волковыск в 1944 году.
В 1939 году, когда Волковыск вошел в состав Белорусской ССР и СССР, музейного активиста не арестовали, как это случилось со многими представителями местной польской и еврейской интеллигенции. Пех лишь «подкорректировал» свои паспортные данные: польское имя Ежи сменил на русское имя Георгий, впрочем, данное ему еще при рождении. И начал сотрудничать с новой советской властью, продолжая, по сути, прежнее свое дело – собирание предметов старины. Однако не успел уйти польский пан, как пришел немецкий фриц…
Во время Великой Отечественной войны Пех скитался по Западной Белоруссии, жил какое-то время в Белостоке. И, по-видимому, в коллаборационистских организациях участия не принимал, так как после освобождения Волковыска вернулся домой и претензий со стороны МГБ вновь не имел.
Ученый по следам отходивших немцев подбирал все, что связано с периодом оккупации: форму, оружие, даже табличку из концлагеря со зловещей надписью готическим шрифтом «прихватил» для новой коллекции… Эти рыскания по руинам города только теперь можно оценить по достоинству: здесь собрана полная коллекция немецкого и советского оружия, наград, униформы. Поэтому историю операции «Багратион» волковысские школьники изучают не по картинкам в книжке, а в своем музее.
Таким образом музей из археологического переродился в военный. Пеху «вспомнилась» городская легенда о доме, где якобы останавливался Петр Иванович Багратион. Но за это здание директору пришлось повоевать. В польское время здесь располагалось почтовое отделение, потом дом престарелых. В послевоенные годы, когда каждый сантиметр жилплощади ценился на вес золота, в легендарной усадьбе проживали несколько семей, в том числе милицейских работников. Пех, однако, сумел добиться их выселения. В отношении людей вроде и несимпатичный поступок. Но единственный в своем роде памятник истории, бесспорно, не самый удачный вариант для переоборудования в коммуналку.
Пеха поддержали и в Минске. В августе 1946 года из-под пера народного поэта Якуба Коласа вышел не очередной поэтический шедевр, а канцелярский документ чрезвычайной важности: «В Бухгалтерию Ак[адемии] Н[аук] БССР. Прошу выдать тов[арищу] Пех аванс в размере 500 (пятьсот) руб[лей]. Вице-президент Я.Колас». Подмога пришла очень кстати. Впрочем, директор музея недолго сидел на шее у «центра». Он сам начал заботиться о развитии собственного дела. Хотя все время кто-то норовил вставить палки в колеса. В Книге приказов музея сохранились две символические записи: «Ухожу» и «Заявление забрал» – так Пех в 1948 году чуть было не сдался перед натиском бюрократической машины… Но потом, собрав волю в кулак, еще двадцать лет возглавлял свое детище – до самой смерти.
Будучи, как и всякий поклонник старины, романтиком, директор умел сочетать мечты с трезвым прагматизмом. После войны московские и ленинградские галереи были обязаны оказывать «гуманитарную помощь» пострадавшим от немецких грабежей музеям Прибалтики, Белоруссии и Украины. Если, скажем, в соседней Литве сразу воспользовались предложенной помощью, то в Минске энтузиастов, которые бы «заставили» центральные спецхраны «поделиться» богатством, почему-то не нашлось. Кажется, только Пех смог заставить всех играть на своем поле. И был далеко не пешкой в музейной «игре»: несколько раз выезжал в союзную столицу, город на Неве, и в тамошних кунсткамерах самолично отбирал экспонаты для волковысской галереи. Алла Суета специально подчеркнула: «Все приобретения музея – совершенно законные, о чем есть соответствующие записи в Книге поступлений. Хотя в нашем Союзном государстве вопрос о принадлежности общих исторических ценностей, по идее, и не должен возникать».
Когда окончательно определилась направленность музея – рассказывать публике о войне 1812 года и пребывании в городе Петра Багратиона, мэтр Заир Азгур изваял скульптуру полководца, установленную в 50-е годы перед белым домом с полукруглым балконом. Пех привез из российских хранилищ подлинную амуницию русских и французских солдат – костюмы, оружие, а также гравюры, картины того времени. Здесь, в «уездном» Волковыске, хранится самая полная в Беларуси коллекция наград 1812 года, крупнейшая библиотека изданий о войне – еще «дореволюционной» печати. Не хватает одного – посетителей, ценителей военных раритетов, в первую очередь, конечно, из родной для Багратиона России.
Между тем в 2012 году Волковыск имеет полное право стать одним из центров празднования 200-летия «первой» Отечественной войны. Багратион действительно много времени провел в городе. Прибыл он сюда еще в конце XVIII века, после разделов Речи Посполитой: руководил различными подразделениями армии, ставшей на новом рубеже империи после отторжения Белоруссии от Польско-Литовского государства. А в начале 1812 года во главе 2-й Западной армии Багратион из Волковыска командовал обороной Белоруссии перед наступавшими французами, был инициатором партизанского движения против наполеоновских захватчиков. В общем, в истории русско-белорусского военного содружества название операции «Багратион» по освобождению Белоруссии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов отнюдь не случайно. Недаром помнит вся Россия...
Виктор КОРБУТ
Туристов из России белорусская речушка Россь влечет не только из-за созвучия ее названия с именем родины. Здесь расположены популярные санатории «Пралеска» и «Энергетик», а в соседствующем с базами отдыха городе Волковыск есть и вовсе особая достопримечательность – военно-исторический музей имени Багратиона на улице с одноименным названием. Как же фамилия героя Отечественной войны 1812 года, именем которого названа знаменитая операция по освобождению Белоруссии от фашистских захватчиков в годы другой Отечественной войны, «осела» в западнобелорусском местечке?
Музей расположен в дворянском особняке начала XIX столетия – самом старом здании Волковыска. На улице Петра Багратиона, где расположено хранилище древностей, вся застройка частная, и усадьба могла бы показаться усадьбой богатого «нового белоруса». Однако бюст Багратиона перед входом и охранная табличка на входе с пометкой, что это памятник архитектуры, не оставляют сомнений: за стенами белого дома затаились тайны прошлого…
То, что здесь расположилась историческая галерея, вообще стало делом случая. Директор музея Алла Суета рассказала, с чего все начиналось. Первый Волковысский музей основал в 1935 году местный краевед, уроженец Луги Петербургской губернии Ежи Пех. Было это еще в ту пору, когда город входил в состав Польши. Собрание Пеха сперва находилось в другом месте – на улице Чарнецкого, ныне – имени Героя Советского Союза Виктора Жолудева, освобождавшего Волковыск в 1944 году.
В 1939 году, когда Волковыск вошел в состав Белорусской ССР и СССР, музейного активиста не арестовали, как это случилось со многими представителями местной польской и еврейской интеллигенции. Пех лишь «подкорректировал» свои паспортные данные: польское имя Ежи сменил на русское имя Георгий, впрочем, данное ему еще при рождении. И начал сотрудничать с новой советской властью, продолжая, по сути, прежнее свое дело – собирание предметов старины. Однако не успел уйти польский пан, как пришел немецкий фриц…
Во время Великой Отечественной войны Пех скитался по Западной Белоруссии, жил какое-то время в Белостоке. И, по-видимому, в коллаборационистских организациях участия не принимал, так как после освобождения Волковыска вернулся домой и претензий со стороны МГБ вновь не имел.
Ученый по следам отходивших немцев подбирал все, что связано с периодом оккупации: форму, оружие, даже табличку из концлагеря со зловещей надписью готическим шрифтом «прихватил» для новой коллекции… Эти рыскания по руинам города только теперь можно оценить по достоинству: здесь собрана полная коллекция немецкого и советского оружия, наград, униформы. Поэтому историю операции «Багратион» волковысские школьники изучают не по картинкам в книжке, а в своем музее.
Таким образом музей из археологического переродился в военный. Пеху «вспомнилась» городская легенда о доме, где якобы останавливался Петр Иванович Багратион. Но за это здание директору пришлось повоевать. В польское время здесь располагалось почтовое отделение, потом дом престарелых. В послевоенные годы, когда каждый сантиметр жилплощади ценился на вес золота, в легендарной усадьбе проживали несколько семей, в том числе милицейских работников. Пех, однако, сумел добиться их выселения. В отношении людей вроде и несимпатичный поступок. Но единственный в своем роде памятник истории, бесспорно, не самый удачный вариант для переоборудования в коммуналку.
Пеха поддержали и в Минске. В августе 1946 года из-под пера народного поэта Якуба Коласа вышел не очередной поэтический шедевр, а канцелярский документ чрезвычайной важности: «В Бухгалтерию Ак[адемии] Н[аук] БССР. Прошу выдать тов[арищу] Пех аванс в размере 500 (пятьсот) руб[лей]. Вице-президент Я.Колас». Подмога пришла очень кстати. Впрочем, директор музея недолго сидел на шее у «центра». Он сам начал заботиться о развитии собственного дела. Хотя все время кто-то норовил вставить палки в колеса. В Книге приказов музея сохранились две символические записи: «Ухожу» и «Заявление забрал» – так Пех в 1948 году чуть было не сдался перед натиском бюрократической машины… Но потом, собрав волю в кулак, еще двадцать лет возглавлял свое детище – до самой смерти.
Будучи, как и всякий поклонник старины, романтиком, директор умел сочетать мечты с трезвым прагматизмом. После войны московские и ленинградские галереи были обязаны оказывать «гуманитарную помощь» пострадавшим от немецких грабежей музеям Прибалтики, Белоруссии и Украины. Если, скажем, в соседней Литве сразу воспользовались предложенной помощью, то в Минске энтузиастов, которые бы «заставили» центральные спецхраны «поделиться» богатством, почему-то не нашлось. Кажется, только Пех смог заставить всех играть на своем поле. И был далеко не пешкой в музейной «игре»: несколько раз выезжал в союзную столицу, город на Неве, и в тамошних кунсткамерах самолично отбирал экспонаты для волковысской галереи. Алла Суета специально подчеркнула: «Все приобретения музея – совершенно законные, о чем есть соответствующие записи в Книге поступлений. Хотя в нашем Союзном государстве вопрос о принадлежности общих исторических ценностей, по идее, и не должен возникать».
Когда окончательно определилась направленность музея – рассказывать публике о войне 1812 года и пребывании в городе Петра Багратиона, мэтр Заир Азгур изваял скульптуру полководца, установленную в 50-е годы перед белым домом с полукруглым балконом. Пех привез из российских хранилищ подлинную амуницию русских и французских солдат – костюмы, оружие, а также гравюры, картины того времени. Здесь, в «уездном» Волковыске, хранится самая полная в Беларуси коллекция наград 1812 года, крупнейшая библиотека изданий о войне – еще «дореволюционной» печати. Не хватает одного – посетителей, ценителей военных раритетов, в первую очередь, конечно, из родной для Багратиона России.
Между тем в 2012 году Волковыск имеет полное право стать одним из центров празднования 200-летия «первой» Отечественной войны. Багратион действительно много времени провел в городе. Прибыл он сюда еще в конце XVIII века, после разделов Речи Посполитой: руководил различными подразделениями армии, ставшей на новом рубеже империи после отторжения Белоруссии от Польско-Литовского государства. А в начале 1812 года во главе 2-й Западной армии Багратион из Волковыска командовал обороной Белоруссии перед наступавшими французами, был инициатором партизанского движения против наполеоновских захватчиков. В общем, в истории русско-белорусского военного содружества название операции «Багратион» по освобождению Белоруссии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов отнюдь не случайно. Недаром помнит вся Россия...
Виктор КОРБУТ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
