[55] Павел ЧУХРАЙ:

Новый фильм знаменитого режиссера Павла Чухрая «Русская игра» – это экранизация пьесы Николая Васильевича Гоголя «Игроки». По сюжету, итальянского карточного шулера высшего пилотажа Лукино Форца нашли его кредиторы и заставили подписать закладную на все, что у него есть. Если до определенного срока он не соберет всю долговую сумму, в Италии его будет ждать тюрьма. Форца отправляется на родину умершей жены в Россию, чтобы выиграть там огромные деньги, расплатиться с долгами. Там он знакомится с русскими шулерами, которых играют – блестяще! – Маковецкий, Гармаш, Мерзликин. Кстати, итальянского шулера должен был сыграть итальянский эстрадный певец – Тото Кутуньо.
– Россия XIX века удивительно похожа на Россию сегодняшнюю, – рассказал Павел Чухрай. – Я мог бы сделать фильм, просто перенеся эту историю в сегодняшний день, но тогда бы потерялась какая-то историческая перспектива, которую мне хочется, чтобы зритель почувствовал.
– Но сначала роль иностранца-картежника вы хотели отдать эстрадному певцу Тото Кутуньо?
– Когда я написал сценарий, то подумал о нем. Но Тото Кутуньо – не актер, хотелось использовать его внешность, популярность. Ему это было интересно. Мы провели пробы, но я понял, что он не потянет. К тому же играть надо было на русском языке, учить текст, а делать его разговоры на итальянском я не хотел. Я ненавижу субтитры, так как зритель вынужден читать текст, вместо того чтобы смотреть на игру актеров. Обречь зрителя на это я не решился, и думаю, что сделал правильно.
– Почему на другие главные роли вы пригласили Сергея Маковецкого, Андрея Мерзликина, Сергея Гармаша?
– Это актеры известные. Ты знаешь, как они работают, какие они в ансамбле, и в конце концов останавливаешься на том или ином актере.
– Вам интересен внутренний мир человека. Почему у нашего времени нет героя?
– Меня как-то пригласили на ТВ и задали такой же вопрос. Какие-то тетеньки выдвигали чеченских солдат перед аудиторией и говорили: «Вот – герои нашего времени». Для меня так вопрос не стоит. Для меня Христос как был героем 2000 лет назад, так он и остался. В нем человечество выразило свои идеалы. И пытается по ним жить.
– Как вы относитесь ко времени, в котором мы живем?
– Мне многое в нем нравится, многое не нравится. Идеальным может быть только коммунизм – поэтому его и нет. Сегодня можно думать о своем достоинстве, и есть хоть какая-то возможность его отстаивать. Мой жизненный опыт и размышления над жизненными вопросами подсказывают, что счастье и несчастье, исключая войны и глобальные катастрофы, во все времена уравновешиваются.
– Ваши любимые фильмы?
– Мне гораздо легче работалось в перестроечное время, когда я, не оглядываясь, мог искать сюжет, не думая, разрешат мне или нет. И «Вор», и «Водитель для Веры» – адекватно получившиеся для меня фильмы. Я люблю «Клетку для канареек», «Людей в океане». Очень люблю документальную хронику «Дети из бездны», считаю ее важной для своей автобиографии. Это фильм о холокосте, о трагедии Второй мировой войны
– Как вы живете с такой тонкой психикой?
– Она нормальная, но в России есть люди с пещерной психикой и с не пещерной. Демократ – не демократ – не моральная категория, а категория цивилизации. В странах, где нет демократических свобод, не получается ни человеческого достоинства, ни хорошей жизни. А есть часть общества, которая уверена, что мы можем по-другому как-то существовать.
В обществе разорванное сознание. Нет причинно-следственных связей. Человек не понимает, что между свободой слова и колбасой на прилавке – прямая связь. И если человек хочет только колбасу на прилавке, значит, он находится в инфантильной стадии развития, он еще ребенок, с которым можно играть в игры, как играют наши депутаты. Политикой занимаются очень определенные люди. Толстокожие. Для которых их собственные амбиции – самое главное. Все разговоры, что политик что-то делает для людей или Родины, редко совпадают с реальностью. В принципе я недоверчиво отношусь к политикам. Хотя бывают замечательные случаи.
– Что не прощаете другим?
– Стараюсь прощать все. Я могу простить трусость, малодушие... Есть вещи, которые простить не могу, – расизм и когда растлевают детей.