Питерский стандарт

Международный экономический форум в Санкт-Петербурге, по статусу начинавшийся практически как филиал знаменитого Давосского форума, на одиннадцатом году своего существования перешел в иное качество. Во всяком случае, об этом говорит не только рекордная (13,6 млрд долларов) сумма сделок, заключенных в рамках форума, но сверхпредставительный состав его участников, а также ряд сделанных ими важнейших заявлений.
Российскую Северную столицу впервые посетили не только все руководители стран СНГ, но также представители всех 500 крупнейших корпораций мира (220 – на уровне первых лиц, еще 350 – на уровне вторых). Свою роль, несомненно, сыграли здесь и сроки проведения форума, «привязанные» к встрече «большой восьмерки» в Хайлигендамме таким образом, что он стал восприниматься как ее неформальное продолжение, на котором итоги переговоров мировых лидеров получили корректировку и развитие применительно к более конкретным реалиям места и времени.
И если Давос, при всем уважении к нему, остается прежде всего элитным бизнес-клубом развитых стран, где обсуждаются проблемы глобальной политики и экономики, то Санкт-Петербург начинает играть роль аналогичного (и в чем-то альтернативного Давосу) центра принятия решений для стран «развивающихся», прежде всего – для России и Китая. Именно здесь во все большей мере выстраивается экономическая и политическая геометрия не только «постсоветского» пространства, но и прилегающих к нему регионов, включая Европу, Большой Ближний Восток и Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР).
Так, например, с выходом на проектную мощность универсального перегрузочного комплекса в Усть-Луге будет полностью завершена инфраструктура так называемого «стального пути» – железнодорожного транзита из АТР в страны Евросоюза, потенциальный объем которого оценивается в 10-15 млрд долларов.
Создание Санкт-Петербургской нефтяной биржи, через которую будут совершаться основные сделки с российским «черным золотом», в т.ч. за рубли, – важнейший шаг не столько для признания России «энергетической державой», сколько для превращения рубля в одну из «мировых валют».
Следует также особо отметить озвученные Нурсултаном Назарбаевым «увязки» вопроса о направлениях экспорта казахских энергоносителей с инвестициями в экономику республики, включая создание не только Прикаспийского трубопровода, но и судоходного канала между Каспийским и Черным морями. Правда, названная президентом Казахстана «цена вопроса» – 6 млрд долларов – даже сегодня представляется заниженной в 1,5-2 раза. Впрочем, «Восток – дело тонкое». Заявка сделана серьезная, а рассматривать ее, несомненно, будут не только в России, но также в США, ЕС и КНР, для которых вопрос об энергоносителях Казахстана, Узбекистана и Туркмении уже в среднесрочной перспективе 7-10 лет становится жизненно важным.
В том же «энергетическом» аспекте стоит оценивать и встречу Владимира Путина с Гурбангулы Бердымухаммедовым, на которой было еще раз подтверждено стратегическое партнерство между Россией и Туркменией. Причем демонстративный отказ туркменского президента от беседы со своим украинским коллегой Виктором Ющенко можно считать вызовом даже не столько Киеву, сколько Вашингтону, сделавшему ставку на «цветные революции» в постсоветских республиках. Точно так же, как другой, уже не «оранжевый», а «розовый» президент Грузии Михаил Саакашвили, совершенно «потерявшийся» на берегах Невы, всем своим видом показывал, что сегодня важнейшие политические вопросы решаются не только в США.
А беспрецедентные прямые переговоры между президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и президентом Армении Робертом Кочаряном по Нагорному Карабаху окончательно убеждают нас в том, что XI Международный экономический форум в Санкт-Петербурге вышел далеко за рамки «чистой» экономики. Разумеется, далеко не всех наших соседей и партнеров это радует, на избранном пути будут еще и препятствия, и трудности, и ошибки, но сам вектор движения сомнению не подлежит.