Строчи, пулеметчик

Ветераны были частыми гостями на стройплощадке - давали советы и делились непридуманными историями. Фото: Иван Макеев/kpmedia.ru

БАРИТОН ВОРОБЬЕВ

В сентябре 1997 года одним баритоном в Тверском хоре ветеранов войны и труда стало больше. Ни репетиций, ни выступлений Борис Иванович Воробьев старается не пропускать. Да и все, за что берется, делает с душой.

Перечислил 25 тысяч рублей лично из своих пенсионных сбережений на строительство Ржевского мемориала.

- Сделал это в память и о моих близких: воевавших отце и брате, маме, которых уже нет в живых.

Первое крещение войной Боря Воробьев получил незадолго до своего десятилетия. В середине июля 1941 года был ночной налет немецких самолетов на Ржев.

- В августе 1942-го, когда советские войска подошли к городу, мы оказались во фронтовой полосе. Во время облавы жандармерия нас выловила, затем был  концлагерь Сычевка, - рассказывает ветеран. - Два месяца там провели. Потом нас отправили в деревню в Смоленской области.

Когда узнали с мамой, что Ржев освободили, сразу собрались домой.

- В живых тогда в городе осталось не больше пятисот человек. Меня зачислили в воинскую часть Ржевского гарнизона Калининского фронта: занимались ремонтом техники, обустройством жилья для личного состава.

В 15 лет Бориса Воробьева наградили медалью «За Победу над Германией». Служил на флоте, закончил заочно Калининский политех. Прошел путь от слесаря до управляющего крупным трестом. А на пенсии начал новую жизнь: баритон в хоре ветеранов.

ВЫЖИЛ ВОПРЕКИ ВСЕМУ

Фото: из личного архива

- Монумент Советскому солдату - память и о тех, кто здесь лежит и кто дожил до наших дней, - говорит белорус, подполковник в отставке Иван Евгеньевич Кладкевич. - Нас, ветеранов, в Тверской области осталось мало. Сильно волнуюсь, когда смотрю на памятник, все-таки 96-й год мне пошел. Напоминает этот воин одного из моих однополчан.

Уроженец Гомельщины, Кладкевич в 16 лет приехал в Ленинград учиться на электромонтера. Перед войной получил четвертый разряд.

Отец солдата

СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО

- Я живу в России. Но горжусь тем, что родом из Беларуси и моя книга «Гвардии рядовой Великой Отечественной» есть у президента Александра Лукашенко, - говорит ветеран.

Когда началась война, он работал на заводе, а по ночам сбрасывал зажигательные бомбы с крыш. Из блокадного Ленинграда его вместе с товарищами эвакуировали на Урал. Работал на знаменитой «Магнитке». На фронт хотел попасть с первых дней войны, но повестка пришла только в 1942-м. После окончания Златоустовского пулеметного училища Кладкевича отправили на фронт, командиром расчета станкового пулемета «Максим». И сразу - подо Ржев:

- Орудие весило килограммов 50, плюс семь коробок лент по 200 патронов в каждой. Это еще 15 кило. А я был маленький, худенький.

Иван Евгеньевич освобождал Оршу, Витебск, но, сколько ни воевал, бой подо Ржевом в феврале 1943 года был самым страшным.

- За несколько часов погибли семьдесят человек, 450 - ранены. Мне перебило ноги. Двоих моих товарищей, наводчика и его заместителя, убило наповал. Им, как и мне, было по 18 лет. Они стоят у меня перед глазами. Где-то лежат в Ржевской земле. А сколько всего здесь погибло! До сих пор открывают захоронения, где лежит по 30 - 40 человек. Об этих жертвах нужно помнить.

Три операции (к счастью, ноги удалось спасти), несколько месяцев на госпитальной койке - и снова на фронт. В апреле 1944-го Ивана Евгеньевича направили на учебу в Киевское артиллерийское училище. Служил сначала в Германии, потом на Дальнем Востоке. Когда уволился, решил, что жить останется на Тверской земле, там, где когда-то воевал. Уроженцу Ржевского района Евгению Шелехову было 14, когда в его деревню пришли немцы. Почти полтора года провел в оккупации, потом в фашистских застенках, выжил чудом. Когда Ржев наконец освободили, юный Женя пошел на фронт. Боевой путь он начал в неполных 17 лет в Беларуси.

- Самый страшный бой - первый. Только закончил обучение - приказ: выдвигаться на передовую. Идем перелеском, половина батальона уже вышла на поляну. И вдруг, откуда ни возьмись, навстречу немцы. Открыли по нам огонь. Пока прозвучала команда развернуться по фронту и вступить в бой, солдаты начали падать, как подкошенные, - у ветерана в горле ком, когда он рассказывает об этом. - Половина батальона погибла. Идти, стрелять во весь рост не могу: слишком тяжелый пулемет. Залег в перелеске, открыл огонь по противнику. Рядом со мной - еще два расчета. Немцы в итоге отступили. Когда бой закончился, на поляне перед нами лежало, наверное, больше сотни убитых фашистов.

Потом выяснилось: неподалеку стоял железнодорожный состав для вывоза продуктов со складов. Пока одни части фрицев прорывались за провиантом, другие, прикрывая их, атаковали наших. Но врагов мы к еде не пустили.

До сих пор помнит Евгений Михайлович, как, посмотрев на поле боя, один солдат процитировал венгерского поэта Шандора Петефи: «Что ела ты, земля, - ответь на мой вопрос, - что столько крови пьешь и столько пьешь ты слез?»

- Перевязали мы тогда раненых и выдвинулись снова к передовой. Заняли оборону, чтобы не дать немцам выйти из окружения и при возможности перейти в наступление. Лежим в траншее, снаряды падают все ближе. Вдруг команда - отступить. А ведь тогда действовал приказ Сталина «Ни шагу назад». Но только отошли, снаряды накрыли то место, где я недавно лежал. Противники решили, что все погибли, пошли в атаку. Тут мы по ним и ударили. Бежали они потом долго.

Война для Евгения Шелехова не закончилась 9 мая 1945 года - его часть перебросили на Дальний Восток, в Маньчжурию, сражаться против японцев. С боями дошел до Мукдена (сейчас Шэньян. - Ред.). Демобилизовавшись, вернулся во Ржев. После войны работал строителем. Сейчас, несмотря на возраст, продолжает участвовать в ветеранских мероприятиях.