Типичное дело

Лидия СЫЧЕВА



…Жили-были два крестьянских парня – Владимир Широков из Тамбовской области, 1983 г.р., и Дмитрий Попов из Воронежской области, 1985 г.р. Оба отслужили в армии. Владимир попал в Чечню, где был удостоен двух государственных наград, а Дмитрий – в Москву, где тоже был отмечен благодарностью командования. Вернувшись домой после службы, оба вернулись к тому, от чего уходили, – к полному развалу села и беспросветной безработице. Решили искать счастья в Москве – поступили в полк милиции, который охраняет в столице массовые мероприятия – футбольные матчи, концерты «звезд», шествия и митинги.
Надо сказать, что в московскую милицию, несмотря на невысокую зарплату, иногородних принимают с большим разбором (что правильно): помимо отличного здоровья, безупречных характеристик, отсутствия судимостей необходимы еще и высокие нравственные качества, которые проверяются с помощью специальных тестов. Но вот все комиссии успешно пройдены, и столичная «карьера» двух деревенских парней началась. Правда, длилась она недолго – Широков отслужил в полку около двух лет, а Попов проработал милиционером-стажером чуть более месяца, когда произошли события, коренным образом изменившие их жизнь.
Процитируем строки из письма О.П. Поповой, матери Дмитрия: «Наших сыновей обвиняют в том, что якобы 19 декабря 2006 года Дмитрий вместе с Владимиром поздно ночью в районе станции метро «Петровско-Разумовская» остановили «Жигули» гражданина Папояна Д.Р., который занимался частным извозом. Угрожая Папояну, некие лица отняли у него около 600 рублей денег, ударили несколько раз (никаких телесных повреждений нет!) и заставили выйти из машины. На машине проехали примерно 50 метров. Машина была впоследствии обнаружена на том же месте в целости и сохранности».
Далее события развивались следующим образом: Папоян обратился в милицию, описал внешность нападавших лишь по курткам, так как не запомнил лиц. Ночью на малолюдной улице милиция задержала Попова и Широкова, которые напрочь отрицали свою причастность к этому преступлению. Папоян, приехавший в отделение милиции на своей машине, заявил, что одежда нападавших вроде бы похожа. Это же вроде бы он повторил и на суде.
Ни одного свидетеля, видевшего, как Папояна останавливали Попов и Широков, как ехали у него в машине и проч., в деле нет. Нет никаких отпечатков пальцев, экспертиз, ничего, кроме неуверенного опознания со стороны потерпевшего – и то он говорил лишь о том, что похожа одежда, лиц нападавших он не видел. Но в деле есть распечатка телефонных переговоров (у Попова во время задержания был мобильный телефон). Распечатка показала, что за минуту до совершения нападения на Папояна владелец телефона находился в трех километрах от места преступления. Понятно, что преодолеть за одну минуту расстояние в три километра в том месте совершенно невозможно…

* * *

Запредельная жестокость суда повергает в шок «маленьких людей», являющихся, кстати, основой нашего государства.

* * *

А теперь, как говорят на ТВ, внимание: приговор Коптевского районного суда. Признать Д. Попова и В. Широкова виновными в совершении преступлений по ст.ст. 162 (ч. 2), 166 (ч. 4) УК РФ и назначить им наказание – по 7 лет (!) строгого режима (!) каждому.
Каково? Даже потерпевший Папоян был шокирован таким финалом своих злоключений, о чем и подал соответствующую жалобу в кассационные инстанции.
Действительно, последствия преступных деяний минимальны – синяк на затылке потерпевшего давно прошел, машина его в целости и сохранности. Бессмысленная жестокость приговора тем более потрясает, что ей трудно найти какую-либо внятную мотивировку – принадлежи Папоян к «сильным мира сего» (так нет же, сам бывший милиционер!), или будь это преступление против старика, женщины или ребенка, или являйся до этого Попов и Широков судимыми… Запредельная жестокость суда повергает в шок «маленьких людей», являющихся, кстати, основой нашего государства.
Мать Попова пишет: «Я никогда не имела дела с нашим правосудием, судимых у нас в роду не было. И у наших детей никогда не было никаких конфликтов с Законом. Столкнувшись с тем, что творится в Москве, как тут вершатся дела, я потрясена. У Владимира Широкова, пока он находился в СИЗО №5 и шло «следствие», в один день умерли отец и бабушка, оба пенсионеры; осталась мать с двумя младшими ребятами; кто им теперь поможет в селе, как они будут жить?! И мой Дмитрий, и Владимир – крестьянские парни, разве их вина, что в деревне невозможно жить?! Они ведь искали в Москве лучшей доли, и будь у них преступные наклонности, разве бы они пошли в милицию! Как можно так жестоко перечеркнуть жизнь двух молодых ребят?! Здоровых, крепких парней, которые только начинают жить, которым надо семьи создавать, растить детей!..»
Но может быть, это дело исключительное, «нетипичное»? Практика российских судов показывает, что обвинительный «уклон» – обычное дело в нашем правосудии, на тысячу приговоров в уголовных делах – хорошо если один будет оправдательный! (и только если это будет суд присяжных). Этим самым суды подтверждают «высокую эффективность» следствия. Но так ли это? Ректор Российской академии адвокатуры Гасан Мирзоев утверждает, что примерно 20 процентов наших заключенных находятся в местах не столь отдаленных из-за судебных ошибок.
Ужесточение «властной вертикали», эффективная работа Генпрокуратуры – об этом мечтал «простой народ» в эпоху смутных 90-х. И то, и другое произошло – усиление карательной практики государства налицо. Радоваться надо бы, да вот беда – у «простого народа» меньше возможностей для защиты. Откуда, допустим, сельчане Широковы и Поповы могут взять деньги на дорогих адвокатов?! Деньги в буржуазном государстве решают все! А это значит, что у нас не только армия стала рабоче-крестьянской, но и зона – те 20 процентов, находящихся в местах не столь отдаленных из-за судебных ошибок, почти целиком пополняются за счет «маленьких людей».
…23 мая Мосгорсуд рассмотрел кассационную жалобу по делу Попова – Широкова и отложил дело для более подробного изучения. Следующие слушания состоялись 18 июня. Мосгорсуд рассмотрел дело и оставил приговор без изменения. Конечно, есть еще ряд инстанций, куда можно обратиться с жалобой на приговор, но, кажется, ребятам это уже вряд ли поможет. А после последнего заседания Мосгорсуда они отправятся на серьезную зону…