[42] Ученью – свет

Говорят, что через 5 лет после окончания вуза половина полученных студентами знаний безнадежно устаревает. Проблема в том, что никто из преподавателей не знает, какая именно половина... Подвести под рынок
– Очень часто доступность образования понимают узко: может юноша из региона поступить в МГУ или нет, – рассуждает заместитель декана, директор магистратуры экономического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Ирина Телешова. – На самом деле в такой ситуации речь идет лишь о доступном входе в систему образования. Если молодой человек окончит МГУ, но не может найти работу, где были бы востребованы его знания, впору усомниться в доступности образования.
В 2003 году Россия присоединилась к Болонскому процессу, однако перейти на двухуровневую систему не означает провести горизонтальную черту в учебном плане.
– В основу разработки нашей образовательной модели положен компетентный подход, то есть «заточка» специалиста под конкретную потребность рынка труда. Вопрос в том, кто должен эти компетенции формулировать? Мы, преподаватели, сформулировали – практики же говорят: «Плохо, нам приходится ваших выпускников переучивать». Тогда мы попросили практиков сформулировать свои требования, но пока от рынка труда, за исключением отдельных профессиональных сообществ, как Российский союз промышленников и предпринимателей, ответа не получили. Может, это и хорошо, потому что свести разнообразные пожелания воедино было бы невозможно.
По мнению Ирины Телешовой, ни одно высшее учебное заведение не способно довести молодого человека до необходимой производству «кондиции». Но вуз может научить человека учиться самостоятельно, и тогда проблема профессиональной адаптации исчезнет сама собой.
Изначально российское Министерство образования и науки рассматривало магистратуру как кузницу будущих научно-педагогических кадров. Десятилетняя дискуссия сторонников и противников столь узкого подхода завершилась в марте прошлого года соответствующим приказом министерства. В документе прописано, что виды магистерских программ могут быть различными, в том числе практико-прикладного характера.
Сейчас в двухгодичную магистратуру экономического факультета МГУ принимают выпускников разных вузов, причем магистрантов «со стороны» с каждым годом больше. Многие из них получают отличное от первоначального образование – на рынок труда выходят юристы, переводчики и журналисты, окончившие магистратуру экономического факультета. Такой штучный товар -нарасхват. Фактически двухлетняя магистратура пришла взамен громоздкой и неудобной практики второго высшего образования.
– Мы ушли от неверного, узкого подхода, – утверждает Ирина Телешова, при этом делая ремарку. – Но не надо экстраполировать опыт экономического факультета МГУ на всю Россию.

Ступень в аспирантуру
Принятый недавно в стране закон «О высшем образовании» положил конец долгим спорам о том, нужна ли белорусским вузам магистратура.
– Разумеется, нужна, – разъясняет идею законодателей проректор по учебной работе Белорусского государственного университета Виктор Самохвал. – Высшее образование в стране стало массовым, нам важно не потерять в этой массе способных молодых людей. Опыт других стран показывает, что примерно 30 процентов выпускников первой ступени поступают в магистратуру: эти люди пойдут в науку или станут высококлассными практиками. Нет смысла устанавливать высокую планку для всех без исключения студентов.
В БГУ магистров готовят более десяти лет. В самом начале на эту ступень университетского образования поднимались всего 5 процентов студентов, при этом отсев магистрантов в отдельные годы доходил до 24 процентов. Их не отчисляли за «хвосты» – просто за время обучения молодые люди находили престижную работу и забирали документы из вуза. В последние годы прием в магистратуру БГУ вырос, а отсев заметно снизился, среди зачисленных появились иностранцы и «платники».
– С прошлого года мы обязываем всех студентов магистратуры сдавать экзамены кандидатского минимума, – объясняет Виктор Самохвал. – Половина из них не хочет этого делать – значит, они не планируют заниматься научной работой. Хотя у нас магистратура является первой ступенькой к аспирантуре, практика показывает, что многие магистранты ее таковой не воспринимают. Подготовка магистров в Белоруссии – в стадии эксперимента. После подведения его итогов, возможно, магистратура будет использоваться и для подготовки высококлассных практиков. Это мировая практика, от которой нам не следует отходить, поскольку мы планируем увеличивать прием иностранцев.
В 2002 году Белоруссия присоединилась к Лиссабонской конвенции о признании дипломов и квалификаций высшего образования, поэтому мы должны быть заинтересованы в согласовании своих учебных планов с учебными планами ведущих европейских вузов. БГУ готов хоть сейчас ввести практико-ориентированную магистратуру. Большинство вузов, по мнению собеседника, придут к осознанию этой необходимости через три-четыре года.
Как и предусматривает роль флагмана высшей школы, БГУ готов перейти на европейскую кредитно-модульную систему обучения. При ней студент, консультируясь с кураторами-тьюторами, сам участвует в формировании своего учебного плана. Большое число предметов дается ему на выбор, поэтому о будущем рабочем месте студенты заботятся начиная с первых курсов.
– В новых белорусских образовательных стандартах, внедрение которых отложено на год, в каждом разделе предусмотрена определенная доля дисциплин на выбор, – говорит собеседник. – Мы тоже движемся в правильном направлении – может, немного мешкая и оглядываясь по сторонам…

Вопросы заданы, ответы ищутся
– Болонский процесс привел к тому, что иностранные студенты не хотят ехать в Белоруссию: у нас им придется учиться на год-два дольше, чем в любой другой европейской стране, – признается Виктор Самохвал. – Мы ожидаем притока иностранцев в магистратуру и пытаемся откорректировать учебные планы на первой ступени обучения. Сделать это трудно: у нас в учебных планах много дисциплин, формирующих не только специалиста, но и гражданина. В западных университетах такого нет. Попытка пересмотреть содержание учебных планов всегда наталкивается на сопротивление преподавателей, которые боятся потерять часы. В результате наши студенты настолько перегружены лекциями и практическим занятиями, что у них не остается времени на самостоятельную работу в библиотеке.
Но пересматривать учебные планы все равно придется. Иначе белорусские вузы не только не привлекут иностранцев, но рискуют потерять студентов-соотечественников.
– Нельзя считать, что высокий образовательный уровень – панацея от всех бед, – считает Ирина Телешова. – Есть и обратная сторона медали: при массовом высшем образовании может происходить неэффективное использование имеющегося человеческого потенциала. Диплом еще не гарантирует востребованности знаний его обладателя на рынке труда.
Еще одна острая проблема – нерациональное осуществление инвестиций в сферу образования. Сколько нужно денег, чтобы система образования была адекватна и эффективна? Практика показывает, что, сколько ни дай, будет мало, поэтому расходы большинства стран мира на образование растут. Можем ли мы утверждать, что следствием будет повышение качества образования?