ПОЧЕМУ НЕ СРАБОТАЛ КГБ

…Первыми на «Мерседесе» (на объект АБЦ – ул. Варги) приехали В.А. Крючков, В.Ф. Грушко и А.Г. Егоров. Четверть часа спустя появились военные: Д. Язов, В. Варенников и В. Ачалов. Еще полчаса спустя подъехала машина, из которой вышли О.Д. Бакланов, В.И. Болдин и О.С. Шенин. Позже других появился премьер В.С. Павлов… Согласились на том, что пора перейти к самым решительным мерам – вводить «чрезвычайное положение».

Перевалило уже за пять часов вечера, когда, закончив обсуждение вопроса о формировании делегации к М.С. Горбачеву, В.А.Крючков вынул из папки очередные документы и стал зачитывать присутствующим список мер, которые предлагалось принять после введения «чрезвычайного положения». Но стоило ему прочесть несколько фраз, как в беседке появился его охранник и доложил, что из Крыма звонит президент и просит к телефону В.А. Крючкова. Извинившись перед присутствующими, В.А. Крючков передал документ своему заму по КГБ СССР – В.Ф. Грушко, с тем чтобы тот продолжил чтение, а сам вышел из беседки.

Разговор получился настолько общий, что позже восстановить хотя бы примерное его содержание не смогла ни одна из сторон. М. Горбачев сказал, что «…с В.А. Крючковым говорил ежедневно, поэтому содержания разговора 17 августа» он не помнит. В.А. Крючков припомнил лишь, что каких-либо претензий президенту он не предъявлял и о проходившей в эти минуты встрече на объекте «АБЦ» ни словом не обмолвился. Не намекнул он президенту и о намечавшейся на следующий день поездке к нему делегации, поскольку «не был уполномочен на то товарищами».


Возвращаясь назад в беседку, В.А. Крючков объяснил суть разговора так: президент звонил из Крыма и в течение 15 минут говорил с главой госбезопасности совершенно ни о чем. В.Ф. Грушко испытания же не выдержал. Стоило ему преодолеть «пункт 7» документа, который ему поручили дочитать, как он почувствовал спазм в горле, поперхнулся и замолк. Дочитывать бумагу пришлось уже помощнику, А.Г. Егорову…

Д.Т. Язов предложил договориться о силах и средствах, которые необходимо задействовать после объявления «чрезвычайного положения», какие конкретно объекты следует взять под охрану и как будут поделены задачи между госбезопасностью, МВД и армией. В.А. Крючков пояснил, что об участии МВД говорить пока рано, так как его глава Б.К. Пуго находится в отпуске в Крыму и прибудет только 18 августа. Пока же он ни о чем не знает.

После этого военные распрощались и покинули «объект». Более узкому кругу оставшихся хозяин предложил перейти в основное здание, где можно было продолжить разговор.

В.А. Крючков приказал организовать наблюдение за президентом России Б.Н. Ельциным, который в этот день должен был вернуться на самолете из Казахстана. Однако принятие каких-либо активных мер против него запрещалось. Далее речь зашла о болезни М.С. Горбачева и о том, что временно его обязанности возьмет на себя Г.И. Янаев…

Еще в первой половине дня 18 августа В.А. Крючков распорядился организовать наблюдение за прибывающим из Казахстана Ельциным. Для этого выделили 14 человек, а по пути его вероятного движения в направлении поселка Архангельское организовали пять скрытых постов.

18 августа А.В. Коржаков и Б.Н. Ельцин находятся у Н. Назарбаева. В ночь с 18 на 19 августа в 1.00 прибывают в Москву. Они едут не на квартиру Ельцина (по адресу: ул. 2-я Тверская-Ямская, 54, кв. 46), а на дачу в Архангельское.

Контролировали его передвижение только стационарными постами. Никакого преследования не допускалось. С самого начала, отдавая приказ об организации слежки за Ельциным, В.А. Крючков объяснил подчиненным, что необходима она исключительно в силу того, что на 19 августа назначена встреча одного из руководителей Советского правительства с президентом России…

В 3 часа утра 19 августа В.А. Крючков вызвал в свой кабинет подчиненных и приказал выдвинуть группу «А» в район Архангельского. Учитывая, что охрана Ельцина была способна оказать достойное сопротивление, группа хорошо тренированных и отлично вооруженных «альфовцев», со средствами связи и в количестве шестидесяти человек, выдвинулась к месту назначения и расположилась кольцом вокруг дачи Ельцина. Вместе с группой «А» в Архангельское был направлен лимузин, в котором президента России при необходимости должны были в условиях максимального комфорта доставить в Завидово.

Операции в районе Архангельского придавалось особое значение. Инструктаж руководителя группы «Альфа» – генерала Карпухина – проводил лично В.А. Крючков. Зная решительность сотрудников группы «А», «В.А. Крючков, – по словам Карпухина, – особое внимание обратил на то, чтобы мы вели себя по отношению к Б.Н. Ельцину как можно деликатнее. Было подчеркнуто, что всякая возможность физического или психического насилия была исключена…»

В 6.00 по радио и телевидению начали передавать документы, заготовленные КГБ. Первые же строки Указа вице-президента СССР звучали так: «В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Сергеевичем Горбачевым своих обязанностей Президента СССР…» Так же начиналось и Заявление советского руководства. (Эти документы и постановления ГКЧП, подготовленные лучшими умами КГБ, публиковались неоднократно, поэтому мы их не приводим.)

Стоит понимать, что разработчиками была досконально изучена психология людей, на слух воспринимающих какие-то «скучные» документы. Никто их сильно-то до конца не слушал, затаив дыхание и впитывая каждое слово, – это вам не выступление Райкина, здесь все воспринимается по-иному.

А люди говорили: ага, только что был жив-здоров, а тут поехал на отдых и там заболел! Сбывается, мол, то, о чем говорили демократы: в стране военный переворот! Отныне все происходящие события так и понимались. Единственным противоречием с этой картиной выглядело только то, с какой легкостью и в какие сроки победили псевдодемократы…

Версию о непрофессионализме организаторов путча принять трудно. Кроме того, мы имеем дело не с классическим путчем, когда власть захватывает лихой командир дивизии, а с согласованными совместными действиями людей, занимающих столь высокое положение, что им и не надо было разрабатывать какие-то новые идеи. Достаточно было включить механизм, который годами разрабатывался в штабах и отделах наших специальных ведомств – как, впрочем, и в службах любых других сколь угодно демократических стран.

Машина государственной безопасности не могла не сработать 19 августа. Следовательно, ей просто не дали команду…