Беспредел
За что Качканарский ГОК судится с 13-летним инвалидом?
Диабет на фоне стресса
– Паша, Пашенька, что с тобой? Очнись! – Оксана изо всех сил старалась привести сына в чувство. Но он не открывал глаз, ни на что не реагировал и только судорожно ловил воздух. – «Скорую»! Вызывай «скорую»! – крикнула она мужу. Ее сердце, под которым она шестой месяц носила новую жизнь, отчаянно билось и, казалось, вот-вот выскочит из груди. Машина примчалась быстро и в считанные минуты доставила мальчика в больницу. Через час к родителям вышел врач реанимационного отделения и чуть-чуть успокоил:
– Сейчас жизнь вашего сына вне опасности. Мы провели все необходимые процедуры и вывели его из комы.
– Да что с ним?..
– Думаю, сахарный диабет на фоне перенесенного стресса. Только он у детей и подростков может вызвать такую быстроразвивающуюся форму. Вспомните, где и когда ваш ребенок мог пережить сильное нервное потрясение. Слова доктора как обухом по голове ударили родителей. Они вспомнили, как их сын вернулся из детского оздоровительного лагеря каким-то вялым и осунувшимся. Много пил и часто бегал в туалет. А они думали, жажда от жары. Постепенно картина начала проясняться. Когда за три дня до окончания смены родители приехали навестить Пашу в детский оздоровительный лагерь, то не узнали собственного сына. Он прихрамывал, его трясло, слова произносил с надрывом. На вопрос: «Что случилось?» – разрыдался. Немного успокоившись, рассказал, как над ним издевались старшие ребята. Специально уронили сетку кровати на ногу, пинали, били подушками по голове, заставляли отжиматься и приседать по 100 раз. Максима из их отряда до крови ударили по лицу. На слезы внимания не обращали. И пригрозили: пожалуетесь – хуже будет.
– Где же были ваши вожатые? – воскликнула Оксана.
– Так они нас и привели для этого во второй отряд…
– Ну я им устрою! – вскипел отец и ринулся на поиски директора лагеря Н. Арапова.
– Первый раз слышу про такое, – пожал плечами главный детский воспитатель. – Разберемся. Зато Пашины вожатые встретили разгневанного отца в штыки: что вы лезете? Мы сами знаем, как обращаться с детьми. Только потом, на суде, Саша и Оксана узнали немыслимую вещь: в детском лагере ГОКа «Чайка» вовсю процветала армейская «дедовщина». Вожатые младших отрядов во время «тихого часа» отводили своих ребят к старшим на измывательства, которые назывались «перевоспитанием». В Свердловской областной детской больнице, куда качканарские врачи направили Пашу на лечение, зав. эндокринологическим отделением Людмила Черных подтвердила первичный диагноз: сахарный диабет 1-го типа. И спровоцировал его, судя по всему, перенесенный мальчиком стресс. Отныне без инсулиновых инъекций он не сможет прожить ни дня. На всю оставшуюся жизнь. И посоветовала не затягивать с оформлением инвалидности. В милиции Оксану и Сашу выставили на смех: дескать, подумаешь, дали вашему сыну под зад пару раз. У нас есть дела поважнее. И тогда родители обратились в суд с иском о взыскании с горно-обогатительного комбината 70 тысяч рублей за нанесение их сыну и им, родителям, морального вреда. Эта история наделала много шума в горняцком Качканаре, только что отметившем свое 50-летие. Мне говорили, что еще 4-5 лет назад руководители ГОКа отнеслись к иску Широковых бы по-человечески. Посочувствовали, предложили уладить дело миром. Все-таки они были качканарцами, первостроителями, которые жили нуждами города и знали его жителей.
Однако три года назад горно-обогатительный комбинат купило ООО «ЕврАзХолдинг», во главе которого несгибаемые стальные короли. А, значит, люди с железными нервами. Новыми управленцами комбината стали сплошь варяги, «молодые львы», которые с первых месяцев взяли курс на сокращение социальных расходов. Зарплату рабочим и специалистам начали урезать, а тут какие-то требования о возмещении морального вреда.
– Представители ГОКа в суде с ходу все стали отрицать, – рассказывает Саша. – Дескать, никакой «дедовщины» в их детском лагере отдыха не было. Значит, и диабет свалился на Пашу с неба. Хотя вот же ответ начальника жилищно-оздоровительного цеха М. Фатхутдинова. Он все признает.
Читаю эту бумагу. «Указанные в вашем заявлении факты частично подтвердились, – пишет автор. – 23 августа 2005 года воспитатели 2-го отряда применили метод воспитания, который нельзя назвать педагогическим». Начальнику оздоровительного лагеря «Чайка» Н. Арапову объявлен выговор. Четверым воспитателям и вожатым отряда – тоже выговор. «Впредь, – обещает Фатхутдинов, – они не будут приняты на работу в о/л «Чайка» ни в качестве воспитателей, ни в ином другом качестве». Вот тебе и «не было «дедовщины»!
От нервотрепок Оксана родила на месяц раньше отпущенного природой срока. Сегодня маленькому Диме год и восемь месяцев. Слава Богу, здоров. Паша в нем души не чает. Изучая дело, я не раз ловил себя на мысли, насколько все же изобретательны юристы комбината. Всякий раз они придумывают новые предлоги, чтобы затянуть процесс и в болезни сына обвинить самих истцов. До седьмого колена перерыли родословную Широковых, пытаясь связать внезапно разыгравшийся диабет мальчика с его якобы «трудными родами». А измученные родители все время настаивают на проведении независимой экспертизы. «Почему, – недоумевают они, – заключения о причинах Пашиной болезни выносят судебные медики? Что они понимают в сахарном диабете 1-го типа? Почему судья не привлекает специалистов? Например, ту же Людмилу Черных, которая лечит и наблюдает нашего сына. Она кандидат наук, эндокринолог с 23-летним стажем. А нам отступать некуда. Мы будем биться до конца». Каков он будет, никто в Качканаре предсказать не берется. Для юристов ГОКа выиграть процесс против искалеченного ребенка – дело чести. За два года прошло шесть заседаний, очередное назначено на 14 августа.
Не расставаясь со шприцом
В небольшой детской комнате – компьютер, игрушки, обои с гоночными машинами. Только в ящике стола вместе с игровыми дисками и прочими детскими мелочами полугодовой запас тест-полосок для измерения сахара в крови, инсулин в ампулах и шприцы. Его настольная книга – не «Три мушкетера», а «Как жить с диабетом».
– В день мне нужно делать пять инъекций, – деловито поясняет Паша, поднимая футболку. – Уколы делаю сам – в живот или в ногу. Поставлю – через полчасика поем. Вот – смотрите... А еще я веду дневник. Все время записываю, сколько у меня сахара в крови. Он кольнул иглой указательный, выдавил на тест-полоску алую каплю и вставил в глюкометр. Результат – 17,9.
– Почему так много? – вздохнула мама. – Ведь норма – 8-9. – Опять конфеты ел?
Оказалось, пожевал жвачку. Скажите, это нормально, когда 13-летний ребенок все время должен задумываться, не станет ли съеденная карамелька для него роковой? Пока весь город наблюдает, как нехотя тащится к истине колесница качканарской Фемиды, ученик 7-го класса Паша Широков каждый день борется за свою жизнь спасительными инсулиновыми инъекциями. Кто ответит за его искалеченную судьбу?
Диабет на фоне стресса
– Паша, Пашенька, что с тобой? Очнись! – Оксана изо всех сил старалась привести сына в чувство. Но он не открывал глаз, ни на что не реагировал и только судорожно ловил воздух. – «Скорую»! Вызывай «скорую»! – крикнула она мужу. Ее сердце, под которым она шестой месяц носила новую жизнь, отчаянно билось и, казалось, вот-вот выскочит из груди. Машина примчалась быстро и в считанные минуты доставила мальчика в больницу. Через час к родителям вышел врач реанимационного отделения и чуть-чуть успокоил:
– Сейчас жизнь вашего сына вне опасности. Мы провели все необходимые процедуры и вывели его из комы.
– Да что с ним?..
– Думаю, сахарный диабет на фоне перенесенного стресса. Только он у детей и подростков может вызвать такую быстроразвивающуюся форму. Вспомните, где и когда ваш ребенок мог пережить сильное нервное потрясение. Слова доктора как обухом по голове ударили родителей. Они вспомнили, как их сын вернулся из детского оздоровительного лагеря каким-то вялым и осунувшимся. Много пил и часто бегал в туалет. А они думали, жажда от жары. Постепенно картина начала проясняться. Когда за три дня до окончания смены родители приехали навестить Пашу в детский оздоровительный лагерь, то не узнали собственного сына. Он прихрамывал, его трясло, слова произносил с надрывом. На вопрос: «Что случилось?» – разрыдался. Немного успокоившись, рассказал, как над ним издевались старшие ребята. Специально уронили сетку кровати на ногу, пинали, били подушками по голове, заставляли отжиматься и приседать по 100 раз. Максима из их отряда до крови ударили по лицу. На слезы внимания не обращали. И пригрозили: пожалуетесь – хуже будет.
– Где же были ваши вожатые? – воскликнула Оксана.
– Так они нас и привели для этого во второй отряд…
– Ну я им устрою! – вскипел отец и ринулся на поиски директора лагеря Н. Арапова.
– Первый раз слышу про такое, – пожал плечами главный детский воспитатель. – Разберемся. Зато Пашины вожатые встретили разгневанного отца в штыки: что вы лезете? Мы сами знаем, как обращаться с детьми. Только потом, на суде, Саша и Оксана узнали немыслимую вещь: в детском лагере ГОКа «Чайка» вовсю процветала армейская «дедовщина». Вожатые младших отрядов во время «тихого часа» отводили своих ребят к старшим на измывательства, которые назывались «перевоспитанием». В Свердловской областной детской больнице, куда качканарские врачи направили Пашу на лечение, зав. эндокринологическим отделением Людмила Черных подтвердила первичный диагноз: сахарный диабет 1-го типа. И спровоцировал его, судя по всему, перенесенный мальчиком стресс. Отныне без инсулиновых инъекций он не сможет прожить ни дня. На всю оставшуюся жизнь. И посоветовала не затягивать с оформлением инвалидности. В милиции Оксану и Сашу выставили на смех: дескать, подумаешь, дали вашему сыну под зад пару раз. У нас есть дела поважнее. И тогда родители обратились в суд с иском о взыскании с горно-обогатительного комбината 70 тысяч рублей за нанесение их сыну и им, родителям, морального вреда. Эта история наделала много шума в горняцком Качканаре, только что отметившем свое 50-летие. Мне говорили, что еще 4-5 лет назад руководители ГОКа отнеслись к иску Широковых бы по-человечески. Посочувствовали, предложили уладить дело миром. Все-таки они были качканарцами, первостроителями, которые жили нуждами города и знали его жителей.
Однако три года назад горно-обогатительный комбинат купило ООО «ЕврАзХолдинг», во главе которого несгибаемые стальные короли. А, значит, люди с железными нервами. Новыми управленцами комбината стали сплошь варяги, «молодые львы», которые с первых месяцев взяли курс на сокращение социальных расходов. Зарплату рабочим и специалистам начали урезать, а тут какие-то требования о возмещении морального вреда.
– Представители ГОКа в суде с ходу все стали отрицать, – рассказывает Саша. – Дескать, никакой «дедовщины» в их детском лагере отдыха не было. Значит, и диабет свалился на Пашу с неба. Хотя вот же ответ начальника жилищно-оздоровительного цеха М. Фатхутдинова. Он все признает.
Читаю эту бумагу. «Указанные в вашем заявлении факты частично подтвердились, – пишет автор. – 23 августа 2005 года воспитатели 2-го отряда применили метод воспитания, который нельзя назвать педагогическим». Начальнику оздоровительного лагеря «Чайка» Н. Арапову объявлен выговор. Четверым воспитателям и вожатым отряда – тоже выговор. «Впредь, – обещает Фатхутдинов, – они не будут приняты на работу в о/л «Чайка» ни в качестве воспитателей, ни в ином другом качестве». Вот тебе и «не было «дедовщины»!
От нервотрепок Оксана родила на месяц раньше отпущенного природой срока. Сегодня маленькому Диме год и восемь месяцев. Слава Богу, здоров. Паша в нем души не чает. Изучая дело, я не раз ловил себя на мысли, насколько все же изобретательны юристы комбината. Всякий раз они придумывают новые предлоги, чтобы затянуть процесс и в болезни сына обвинить самих истцов. До седьмого колена перерыли родословную Широковых, пытаясь связать внезапно разыгравшийся диабет мальчика с его якобы «трудными родами». А измученные родители все время настаивают на проведении независимой экспертизы. «Почему, – недоумевают они, – заключения о причинах Пашиной болезни выносят судебные медики? Что они понимают в сахарном диабете 1-го типа? Почему судья не привлекает специалистов? Например, ту же Людмилу Черных, которая лечит и наблюдает нашего сына. Она кандидат наук, эндокринолог с 23-летним стажем. А нам отступать некуда. Мы будем биться до конца». Каков он будет, никто в Качканаре предсказать не берется. Для юристов ГОКа выиграть процесс против искалеченного ребенка – дело чести. За два года прошло шесть заседаний, очередное назначено на 14 августа.
Не расставаясь со шприцом
В небольшой детской комнате – компьютер, игрушки, обои с гоночными машинами. Только в ящике стола вместе с игровыми дисками и прочими детскими мелочами полугодовой запас тест-полосок для измерения сахара в крови, инсулин в ампулах и шприцы. Его настольная книга – не «Три мушкетера», а «Как жить с диабетом».
– В день мне нужно делать пять инъекций, – деловито поясняет Паша, поднимая футболку. – Уколы делаю сам – в живот или в ногу. Поставлю – через полчасика поем. Вот – смотрите... А еще я веду дневник. Все время записываю, сколько у меня сахара в крови. Он кольнул иглой указательный, выдавил на тест-полоску алую каплю и вставил в глюкометр. Результат – 17,9.
– Почему так много? – вздохнула мама. – Ведь норма – 8-9. – Опять конфеты ел?
Оказалось, пожевал жвачку. Скажите, это нормально, когда 13-летний ребенок все время должен задумываться, не станет ли съеденная карамелька для него роковой? Пока весь город наблюдает, как нехотя тащится к истине колесница качканарской Фемиды, ученик 7-го класса Паша Широков каждый день борется за свою жизнь спасительными инсулиновыми инъекциями. Кто ответит за его искалеченную судьбу?
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
