Сябры-горцы: «Сандыракъ» выучили и «Лявониху» не забыли

Землячество участвует во всех городских праздниках Нальчика, в том числе и в традиционном шествии на День национальностей. Фото: Павел Сидорук

НЕКАБАРДИНСКАЯ ФАМИЛИЯ

- В Кабардино-Балкарии белорусов удивляет эмоциональность, верность национальным традициям и сплоченность людей. Этому хочется учиться, - продолжает Сидорук. - Но и нам есть что привнести - свое позитивное отношение к жизни, теплоту в отношениях.

Впрочем, не всем белорусам сразу удается встраиваться в здешнюю жизнь. Ольга Лахвич, приехавшая в Кабардино-Балкарию из Минска в 2004 году, вспоминает, как было сложно поначалу принимать некоторые местные особенности:

- Приехала с красным дипломом Белорусского государственного технического университета, думая, что быстро найду работу. Не тут-то было! Фамилия у меня не кабардинская, не балкарская, связей никаких нет, а это здесь не менее важно, чем образование. Пришлось долго биться и доказывать свою состоятельность. В итоге устроилась в рекламное агентство.

Ольга приехала в Кабардино-Балкарию, потому что влюбилась в парня, который родом отсюда, и твердо решила, что она за ним - хоть на край земли.

- Бросила родственников, друзей и только благодаря ему и нашей любви смогла здесь обжиться,- говорит Ольга. - Со временем стала внимательнее относиться к местным традициям и поняла, что в них есть своя сермяжная правда. Кавказ научил меня быть мудрой. То, что сначала казалось неестественным, навязанным, например, излишняя скромность, четкие границы между старшими и младшими, местами напыщенно чинное отношение, теперь видится настоящим и исконным. Это традиции, идущие из древности. И вот прошло время, и я уже искренне восхищаюсь местной культурой.

Однако скучать по родной Беларуси девушка не перестает.

- Как мне сосен родных не хватает! - говорит она. - Они у нас везде, в пятистах метрах от моего дома был сосновый бор. Какой же там волшебный воздух, чистый, хвойный! Не подумайте, я была на Эльбрусе, воздух там прекрасный. Но сосны - это что-то родное, из детства.

По словам Ольги, общение с земляками и их поддержка помогли быстрее освоиться на новой земле.

- Всегда помогаем, чем можем, - говорит Павел Сидорук. - Если мама с детьми переезжает из Беларуси к нам, стараемся пристроить ребят в детский сад или школу. Иногда просто деньгами. Одна белоруска влюбилась в кабардинца, но не могла насобирать на переезд. Так мы ей нашли шестьдесят тысяч. Ей хватило на первое время, а потом нашла работу. Теперь живет здесь.

КСТАТИ

«Даже в концлагерях спасала взаимовыручка»

Есть среди кабардинских сябров совсем особенные люди, такие как чета Анна и Евгений Бугаевы из Нальчика. Они вместе 77 лет!

КУСКИ ХЛЕБА ЧЕРЕЗ КОЛЮЧУЮ ПРОВОЛОКУ

Прошли в войну через концлагерь и смогли сохранить любовь друг к другу и к жизни.

- Помню только страх и голод, - рассказывает Евгений Петрович Бугаев. - Когда немцы оккупировали нашу деревушку Мадора, нам с Аней было всего по пять лет, жили по соседству и часто вместе играли. Фашисты относились даже к детям, как к нелюдям, отбирали последнее. Чтобы было где расквартировывать пополнение, решили выселить всех местных из домов и свезти нас в концлагерь. Как сейчас помню, 5 ноября фашисты пришли с раннего утра и приказали строиться. А потом погнали полусонных, полураздетых. После трех дней пути погрузили в поезд и везли, потом снова гнали до самого концлагеря Озаричи.

К декабрю 1943 года сюда набили больше пятидесяти тысяч белорусов, в основном стариков, женщин и детей.

- Еды практически не давали - бросали через проволоку, как животным, куски хлеба, - вспоминает Евгений. - Зимой мы спали прямо на снегу. Люди умирали каждый день. Полицаи заставляли тех, кто посильнее, стаскивать трупы в одно место. Каждый вечер их сжигали. Никогда не смогу забыть стоявший вокруг запах человеческой плоти.

ТИХОЕ МЕСТО

Маленькие Аня и Женя выжили чудом. Во многом благодаря колоссальной взаимопомощи всех белорусов, буквально снимавших с себя и отдававших последнее, чтобы согреть и прокормить детей и больных.

- 19 марта 1944 года мы проснулись, и кто-то закричал, что часовых нет. Люди обезумели от радости, пытались перебраться через колючую проволоку, но вокруг были мины. Пришлось еще несколько дней пробыть в этом аду. Наши освободители плакали, глядя на нас, и через колючку передавали еду.

Через десять лет после концлагеря Евгений и Анна поженились. Он стал военным, долго служил на Сахалине, но как только выдалась возможность, попросил перевести его в более тихое место, чтобы осесть там вместе с женой и детьми. Так Бугаевы и оказались в Нальчике.

- Нас приняли очень хорошо, - рассказывает Евгений Петрович. - Мы всегда находились в дружеских отношениях с местными жителями. В Нальчике белорусов считают добрыми, открытыми, интересными людьми и прекрасно к нам относятся. И мы отвечаем жителям Кабардино-Балкарии тем же.