Фронтовой «Оскар»

Они проделали весь длинный и тяжкий военный путь от западных границ СССР до берегов Волги и от Волги до Берлина и Эльбы. Многие из них по-гибли. За время войны кино-операторы отсняли свыше 3,5 млн метров пленки. Они зафиксировали события, ставшие достоянием истории, создали величайшие документальные ценности. К этой сокровищнице и сегодня вновь и вновь обращаются сценаристы и режиссеры. Кроме того, за годы войны было создано и выпущено на экраны более 500 номеров различных киножурналов, 67 короткометражных и 34 полнометражных военных фильма…

8 февраля 1942 года на эк-раны советских кинотеатров вышел документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой». Смотрели его и в воинских частях перед отправкой на фронт.  Одним из операторов этой знаменитой киноленты был мой отец – Александр Эльберт. Вспоминаю рассказы матери о его коротких командировках с фронта в Москву, когда он приезжал, чтобы сдать на студию отснятый материал. О войне говорил мало и неохотно. Наверное, хотел хоть ненадолго спрятаться от нее за стенами родного дома. Но все же, пусть и скупо, делился с женой пережитым, осмысленным и увиденным там, на войне. В нашем доме до сих пор хранится уникальная реликвия: большой кожаный диплом «Лауреата сталинской премии» первой степе-ни с тиснеными барельефами Ленина и Сталина.  

Всего их было девять фронтовых операторов, снимавших эту картину и заслуживших сталинскую благодарность. Датирован диплом апрелем 1942-го и подписан лично Сталиным. Как рассказывала мать, материальное вознаграждение за
фильм составляли мешок картошки и продовольственная карточка Совета министров, которая очень помогла в те трудные времена. Необычна дальнейшая судьба этой документальной ленты.

О ней забыли на долгие десятилетия, и мало кто в Советском Союзе знал о том, что она получила мировое признание. Картина «Разгром немецких войск под Москвой», как оказалось, стала первым советским документальным фильмом, удостоенным самой престижной на планете кинопремии «Оскар». По рассказам очевидцев, произошло это в ходе пятнадцатой церемонии, проходившей  4 марта 1943 года в Лос-Анджелесе в концертном зале фешенебельного отеля  "Амбассадор»".

Для всех присутствующих это стало настоящей сенсацией. Впервые престижная награда американской киноакадемии вручалась иностранной документальной картине. В новой номинации «лучший полнометражный документальный фильм» победителем оказалась советская лента «Разгром немецких войск под Москвой». На латунной табличке заветной статуэтки было выбито: «За героизм русского народа при защите Москвы и за работу над фильмом в условиях  чрезвычайной опасности». Первый отечественный «Оскар» стал признанием мужества, отваги и творческого подвига советских фронтовых кинооператоров в годы войны, главным и особым оружием которых была кинокамера. К сожалению, дальнейшая история этого «Оскара» неизвестна – где хранятся статуэтка и диплом, нашла ли награда создателей фильма, знал ли творческий коллектив картины о ней… Очевидно, как было принято в те непростые времена, по соображениям политическим и идеологическим, об «империалистической» премии за советскую кинокартину знали лишь те, «кому положено». А для остальных, тех, «кому не положе-но», включая и создателей фильма, эту информацию засекретили. Жаль – они были достойны ее. «Я просматриваю его записи к отснятым материалам, присланные с фронта монтажные листы и думаю о том, сколько мирных, наполненных солнцем и теплом кадров мог бы он
снять, – говорил о моем отце выдающийся режиссер Роман Кармен. – Даже в самые суровые дни войны он пытался запечатлеть своей камерой хоть что-нибудь, напоминающее нарушенный мир». И эти слова кинематографиста, который сам прошел с кинокамерой по трудным дорогам войны, безусловно, можно отнести ко всем фронтовым операторам.

Отца интересовал прежде всего человек, детали жизни людей на фронте и в тылу. В 1942 году он предложил режиссеру Михаилу Слуцкому сделать фильм об одном дне войны, о том, как работают и как воюют, что переживают, о чем думают люди в тяжкие дни войны. Фильм был создан, и назвали его «День войны». Погиб отец в конце 44-го, в Карпатах, по дороге в отпуск, домой, в Москву. Отпустили его по особому случаю: жену отвезли в роддом. Подвода, на
которой он ехал, поровнялась с двумя девочками. Они попросили подвезти их до ближайшей деревни, а места на подводе не было. «Подвезите их, – попросил отец товарищей, ехавших с ним, – а я махну напрямик, быстрее будет, да и поснимаю кое-что».

Поле, через которое он пошел и где хотел снять картины отшумевшего только что боя, оказалось заминированным. Он подорвался на первой же мине… упал с кинокамерой, которой только что отснял свои последние кадры. А через две недели появился на свет я, которому не было суждено увидеть отца живым.