Ах, война, что ты сделала, подлая

Елена Васильевна Наталуха, пенсионерка, бежала из города Александровка, что под Луганском, с дочкой и внучкой пяти лет.
     
– Город разбит весь, света не было. Газ и воду давали понемногу. А у меня там дом, муж, сыновья и зять. Когда ситуация позволяет – работают, когда бомбят – сидят в подвале. У нас идет настоящая война. Связи нет. Поэтому не знаем, живы они или их уже нет.
     
Спасибо Луганскому и Донбасскому землячествам – поддерживают нас. Донбасское землячество оказывает материальную помощь.
     
Очень хотим вернуться: спим и видим себя дома. Как бы нас здесь ни привечали, но дома и стены лечат.

Марина Владимировна Григорьева с дочкой, сестрой, племянником и его девушкой уехали из Маринского района Донецкой области, который нещадно бомбили.

– Уезжать не хотели, но последние дни практически безвылазно сидели с пятилетним ребенком в бомбоубежище. Он до сих пор боится на улицу выйти. В конце концов решили: куда угодно, только не под бомбежками. Мама и папа остались, каждый день рассказывают, что там происходит. На себя махнули рукой: выживем – хорошо, не выживем – значит так тому и быть.
     
Устроились мы под Москвой, в Подольске. Добрые люди пустили на свой дачный участок. Пытались устроиться на работу, но везде требуют регистрацию… Живем пока на то, что привезли с собой. До рождения ребенка я работала в паспортном столе. С мужем два года в разводе.
     
Не знаем, как дальше жить. Хотелось бы получить статус беженца, устроиться на работу, пристроить ребенка в садик, получить какую-то крышу над головой. В Маринке были налаженная жизнь, дом, работа. Все потеряли.
     
Моя сестра приехала с сыном и его девочкой. Тоже не знают, как определиться: они студенты, остался последний курс. Здесь продолжить учебу проблематично. Обидно, если останутся без диплома.
   
Хорошо, что есть «Землячество донбассовцев» в Москве, которое в трудную минуту пришло нам на помощь.

Юлия Викторовна Андреева с двумя детьми и мужем спасались из Донецка.
     
– Уехали, потому что в Донецке началась война. Детям 14 и 8 лет. Приехали к родственникам в подмосковную Электросталь. Хотим остаться, потому что в Донецке с каждым днем все страшнее и страшнее. Там остались родители, родственники. Мы не смогли. Отключают свет, воду, постоянно стреляют, магазины закрыты. Жить стало невыносимо.
     
Дома работала продавщицей, а здесь найти работу не могу. Везде требуют российское гражданство, разрешение на работу. В ФМС попали только на четвертый день. Нам объяснили, как сделать статус беженца или регистрацию, разрешение на работу. Но все услуги платные, а денег у нас нет. Надеемся, что найдем какую-то подработку. Пока поддерживают родственники.
     
У нас двое детей школьного возраста. Нам сказали, что если  зарегистрироваться, детей возьмут в школу без статуса беженца. В Электростали к нам относятся очень хорошо, сочувствуют, все понимают. Там есть сеть магазинов «Дикси». В ней с первого августа вроде бы разрешили брать украинцев на работу.
     
Не ожидали, что наше правительство такое сотворит. Люди друг на друга очень обозлены, особенно западная и восточная Украина. Стало страшно жить. И думать не могли, что война, о которой читали и смотрели фильмы, неожиданно ворвется в наш дом.

Кстати
В понедельник, 4 августа более 400 украинских военных перешли границу с Россией в пункте пропуска «Гуково» и попросили предоставить им убежище.  По словам руководителя пресс-службы пограничного управления ФСБ РФ по Ростовской области Василия Малаева, которые передает ИТАР-ТАСС, среди них 164 украинских пограничника. Сейчас все перешедшие границу содержатся в палаточном лагере недалеко от Гуково, где их обеспечили едой и спальными местами.

Это уже не первый случай перехода украинских военных на территорию России. Поначалу солдаты просили предоставить гуманитарный коридор для переправки в больницы Ростовской области своих раненых, затем границу стали переходить и вполне здоровые, объясняя свой поступок тем, что не желают воевать против собственного народа. Дезертирство в украинской армии уже исчисляется десятками. На родине беглецам угрожают уголовной ответственностью. Но похоже, что для украинских солдат это не так страшно, как чувствовать себя пушечным мясом, зажатым в «котле».