Фотолетопись минской подземки
История белорусского метрополитена началась с 70-х годов прошлого века, когда сама жизнь заставила минских градоначальников задуматься о новом виде городского транспорта. После окончания Великой Отечественной войны Минск рос быстрее всех других крупных городов СССР, и уже к 1970 году остро встала транспортная проблема.
История белорусского метрополитена началась с 70-х годов прошлого века, когда сама жизнь заставила минских градоначальников задуматься о новом виде городского транспорта. После окончания Великой Отечественной войны Минск рос быстрее всех других крупных городов СССР, и уже к 1970 году остро встала транспортная проблема.
Рассматривались разные варианты ее решения, но метрополитен был вне конкуренции. Однако в то время в СССР на метро мог рассчитывать лишь город с населением не менее миллиона человек. В 1972 году миллионный горожанин в Минске родился, хотя, поговаривают, тогда руководство республики схитрило на этот счет, чтобы быстрее заполучить «добро» Москвы на стройку-мечту.
Разработка плана строительства метрополитена началась в 1976 году, а уже 4 февраля следующего года он был одобрен Советом министров СССР. 16 июня 1977 года была заложена и первая свая в основание первой будущей станции – Парка челюскинцев, что рядом с городским парком с таким же именем.
Строительство первой линии из восьми станций длилось семь лет. Открытие состоялось 29 июня 1984 года, в канун
40-й годовщины освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны.
Всю историю строительства Минского метрополитена хранят фотографии Петра Костромы, который прошел с фотокамерой всю «битву за метро» – от первой сваи до первого поезда.
Не было бы счастья...
Петр Кострома появился на свет в 1934 году в простой крестьянской семье на Гомельщине. Пацаненком он пережил все ужасы войны. Детство прошло в партизанских отрядах среди болот и лесов, где с матерью, братьями и сестрами прятался от зверств оккупантов.
В 16 лет взяли в фабрично-заводское училище при Речицком судостроительном заводе, где паренек получил редкую для сухопутной Беларуси профессию плотника-судокорпусника. 5 апреля 1955 года по комсомольской путевке поехал на освоение целины. Попал в село Тахтаброд Кокчетавской области. Кораблестроители здесь были не нужны, требовались просто строители, и Петр вместе с другими комсомольцами-добровольцами складывал из камня зерносклад под будущие урожаи.
Позже судьба занесла в шахтерскую Караганду, где он поступил на шахту. А потом случилась беда – завал. Несколько операций, год хождения по больницам, инвалидность и перевод на поверхность, так сказать, на легкий труд.
И тут-то случилось как раз, как в той поговорке: не было счастья, да несчастье помогло. Жена предложила купить фотоаппарат. Азы фотодела подсказывал друг, секреты мастерства постигал по учебникам, и, похоже, успешно – вскоре даже попросили вести фотокружок в местном дворце культуры. По соседству жил ответственный секретарь газеты «Индустриальная Караганда» Иван Держиев, который, узнав про новое увлечение Костромы, предложил снимать для редакции.
Его снимками стали интересоваться и в редакции центральной республиканской газеты – «Казахстанской правды». А вскоре Петр и сам переехал в Алма-Ату. Петр Кострома считает, что боевое крещение как фотожурналист получил во время празднования 20-летия с начала освоения целины. «Алма-атинский собкор «Комсомольской правды» попросил подстраховать со снимками, – вспоминает Петр Васильевич. – Как сейчас помню – огромный дворец имени Ленина казахстанской столицы, тысяч пять народа. Здесь же – и все первые лица той огромной страны, включая самого Леонида Ильича Брежнева. Из прессы тоже всё мэтры – из ТАСС, АПН, всех ведущих газет СССР. И я… со своим удостоверением внештатного корреспондента и двумя любительскими фотоаппаратами. Началось заседание. Вся пресса стоит в проходе. Думаю, чего так далеко стоять? Щелкнул пару раз издали и пошел к сцене. Но тут здоровый мужик ко мне наперерез: кого представляете? «Комсомольскую правду», говорю. Ну ладно, смягчается охранник, только аккуратненько и быстро. А я минут десять щелкал Брежнева и членов Политбюро... Вернулся к толпе коллег, а они шушукаются – мол, откуда нахал такой взялся. Так меня признали профессионалом».
Сохранить
для истории
Лет пять спустя приехал как-то в отпуск на родину в Беларусь. А в Минске как раз начиналось строительство метро. Пошел к начальнику метростроя. Показал снимки шахтеров, городские зарисовки Караганды и Алма-Аты, природы... А когда начальник увидел, что Костроме даже членов политбюро доводилось снимать, сразу предложил – пиши заявление.
Как-то вызывает сам начальник метростроя Прокудин и приказывает – завтра бери чистую рабочую форму и фотоаппарат. Оказалось, на 28 августа 1979 года был запланировал приезд на стройку первого секретаря ЦК КПБ Петра Машерова. С фотоаппаратом оказался лишь один Кострома. Дело было на станции «Парк челюскинцев». Машерову дали сапоги, портянки, рабочий халат. Стали обсуждать, как будут выглядеть эти восемь станций, как будут называться.
Готовые снимки начальник метростроя отнес первому секретарю горкома, тот – лично Машерову. Первый секретарь ЦК КПБ посмотрел и тут же спросил, чьи снимки. «Наш белорус, с Гомельщины, работал на шахте, сейчас на проходке метро. Фотография – хобби», – доложили ему. «А как у него со стажем?» «Практически подземный стаж отработал, может идти на пенсию». «А нельзя ли его освободить от проходки, – спросил Машеров и предложил: – Пусть ведет фотолетопись строительства Минского метро». «Вот на каком уровне думали, как сохранить это для истории!» – поднимает палец Петр Кострома.
Через неделю переводят. Нашли помещение. Постепенно закупили оборудование. Снимки со строительства Минского метро пошли по всем газетам. И белорусским, и московским – «Правда», «Известия», «Труд», «Социалистическая индустрия»…
Фото как аргумент
Фотографии Костромы не только показывали стройку и ее людей, но и… помогали спасать само метро. В 1980 году, после смерти Машерова, пошли слухи, потом упорные слухи, что денег нет и выхода нет, поэтому строительство Минского метро надо остановить, законсервировать. Возможно, слишком много средств ушло на подготовку и проведение московской Олимпиады 1980 года. Барташевич, тогдашний секретарь Минского горкома, дает команду, чтобы отснять и наглядно задокументировать ситуацию. Кострома сделал более пяти толстенных фотоальбомов, которые руководство республики и города повезло в Москву. Как документальное подтверждение к письменному обоснованию, что остановить, закопать, засыпать метро будет стоить дороже, чем достроить. И через десяток дней пришло решение – метро в Минске достроить.
Строительство метро могло остановиться и после развала СССР. Денег в стране не было, строители разъезжались. Петр Кострома уверен, что если бы оппозиция пришла к власти, строительство метро тут же остановила бы. Объяснение всегда можно найти, тем более что оно было – страна в одночасье стала нищей. Но Президентом страны белорусы избрали Александра Лукашенко. «Не будем строить метро – город задохнется», – не раз говорил тогда президент. И только благодаря ему метро строили. «Где деньги брали в те невероятно трудные 90-е годы, не знаю, и деньги немалые. Но строительство метро оживало, – вспоминает Петр Кострома. – Наверное, неслучайно почти на каждой станции второй линии есть развороты. Каждая станция могла стать последней».
Заметить и сохранить
В 62 года судьба Петра Костромы делает еще один неожиданный поворот – его пригласили на работу личным фотографом президента страны. «Разве мог я, рабочий, шахтер, даже подумать, что буду фотографировать 54 президентов мира», – признается Петр Васильевич. Но это уже, как говорится, другая история…
Сегодня Петру Костроме – 77. Но он по-прежнему не оставляет фотоаппарат. Выпустил 15 фотоальбомов, среди которых, конечно же, и авторский альбом, посвященный Минскметрострою. Год назад на национальном конкурсе книги Петр Васильевич удостоен звания «Лучший фотохудожник страны».
– Я обожаю Минск, – признается Петр Кострома. – Недавно показал свои снимки города в столичной мэрии, предложил украсить ими стены горисполкома. Почему гости должны рассматривать голые стены, а не любоваться видами города, в который им посчастливилось приехать? В любом случае еще один альбом о любимом городе сделаю обязательно.
Юлиан ВЛАДИМИРОВ
Фото Петра КОСТРОМЫ
Рассматривались разные варианты ее решения, но метрополитен был вне конкуренции. Однако в то время в СССР на метро мог рассчитывать лишь город с населением не менее миллиона человек. В 1972 году миллионный горожанин в Минске родился, хотя, поговаривают, тогда руководство республики схитрило на этот счет, чтобы быстрее заполучить «добро» Москвы на стройку-мечту.
Разработка плана строительства метрополитена началась в 1976 году, а уже 4 февраля следующего года он был одобрен Советом министров СССР. 16 июня 1977 года была заложена и первая свая в основание первой будущей станции – Парка челюскинцев, что рядом с городским парком с таким же именем.
Строительство первой линии из восьми станций длилось семь лет. Открытие состоялось 29 июня 1984 года, в канун
40-й годовщины освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны.
Всю историю строительства Минского метрополитена хранят фотографии Петра Костромы, который прошел с фотокамерой всю «битву за метро» – от первой сваи до первого поезда.
Не было бы счастья...
Петр Кострома появился на свет в 1934 году в простой крестьянской семье на Гомельщине. Пацаненком он пережил все ужасы войны. Детство прошло в партизанских отрядах среди болот и лесов, где с матерью, братьями и сестрами прятался от зверств оккупантов.
В 16 лет взяли в фабрично-заводское училище при Речицком судостроительном заводе, где паренек получил редкую для сухопутной Беларуси профессию плотника-судокорпусника. 5 апреля 1955 года по комсомольской путевке поехал на освоение целины. Попал в село Тахтаброд Кокчетавской области. Кораблестроители здесь были не нужны, требовались просто строители, и Петр вместе с другими комсомольцами-добровольцами складывал из камня зерносклад под будущие урожаи.
Позже судьба занесла в шахтерскую Караганду, где он поступил на шахту. А потом случилась беда – завал. Несколько операций, год хождения по больницам, инвалидность и перевод на поверхность, так сказать, на легкий труд.
И тут-то случилось как раз, как в той поговорке: не было счастья, да несчастье помогло. Жена предложила купить фотоаппарат. Азы фотодела подсказывал друг, секреты мастерства постигал по учебникам, и, похоже, успешно – вскоре даже попросили вести фотокружок в местном дворце культуры. По соседству жил ответственный секретарь газеты «Индустриальная Караганда» Иван Держиев, который, узнав про новое увлечение Костромы, предложил снимать для редакции.
Его снимками стали интересоваться и в редакции центральной республиканской газеты – «Казахстанской правды». А вскоре Петр и сам переехал в Алма-Ату. Петр Кострома считает, что боевое крещение как фотожурналист получил во время празднования 20-летия с начала освоения целины. «Алма-атинский собкор «Комсомольской правды» попросил подстраховать со снимками, – вспоминает Петр Васильевич. – Как сейчас помню – огромный дворец имени Ленина казахстанской столицы, тысяч пять народа. Здесь же – и все первые лица той огромной страны, включая самого Леонида Ильича Брежнева. Из прессы тоже всё мэтры – из ТАСС, АПН, всех ведущих газет СССР. И я… со своим удостоверением внештатного корреспондента и двумя любительскими фотоаппаратами. Началось заседание. Вся пресса стоит в проходе. Думаю, чего так далеко стоять? Щелкнул пару раз издали и пошел к сцене. Но тут здоровый мужик ко мне наперерез: кого представляете? «Комсомольскую правду», говорю. Ну ладно, смягчается охранник, только аккуратненько и быстро. А я минут десять щелкал Брежнева и членов Политбюро... Вернулся к толпе коллег, а они шушукаются – мол, откуда нахал такой взялся. Так меня признали профессионалом».
Сохранить
для истории
Лет пять спустя приехал как-то в отпуск на родину в Беларусь. А в Минске как раз начиналось строительство метро. Пошел к начальнику метростроя. Показал снимки шахтеров, городские зарисовки Караганды и Алма-Аты, природы... А когда начальник увидел, что Костроме даже членов политбюро доводилось снимать, сразу предложил – пиши заявление.
Как-то вызывает сам начальник метростроя Прокудин и приказывает – завтра бери чистую рабочую форму и фотоаппарат. Оказалось, на 28 августа 1979 года был запланировал приезд на стройку первого секретаря ЦК КПБ Петра Машерова. С фотоаппаратом оказался лишь один Кострома. Дело было на станции «Парк челюскинцев». Машерову дали сапоги, портянки, рабочий халат. Стали обсуждать, как будут выглядеть эти восемь станций, как будут называться.
Готовые снимки начальник метростроя отнес первому секретарю горкома, тот – лично Машерову. Первый секретарь ЦК КПБ посмотрел и тут же спросил, чьи снимки. «Наш белорус, с Гомельщины, работал на шахте, сейчас на проходке метро. Фотография – хобби», – доложили ему. «А как у него со стажем?» «Практически подземный стаж отработал, может идти на пенсию». «А нельзя ли его освободить от проходки, – спросил Машеров и предложил: – Пусть ведет фотолетопись строительства Минского метро». «Вот на каком уровне думали, как сохранить это для истории!» – поднимает палец Петр Кострома.
Через неделю переводят. Нашли помещение. Постепенно закупили оборудование. Снимки со строительства Минского метро пошли по всем газетам. И белорусским, и московским – «Правда», «Известия», «Труд», «Социалистическая индустрия»…
Фото как аргумент
Фотографии Костромы не только показывали стройку и ее людей, но и… помогали спасать само метро. В 1980 году, после смерти Машерова, пошли слухи, потом упорные слухи, что денег нет и выхода нет, поэтому строительство Минского метро надо остановить, законсервировать. Возможно, слишком много средств ушло на подготовку и проведение московской Олимпиады 1980 года. Барташевич, тогдашний секретарь Минского горкома, дает команду, чтобы отснять и наглядно задокументировать ситуацию. Кострома сделал более пяти толстенных фотоальбомов, которые руководство республики и города повезло в Москву. Как документальное подтверждение к письменному обоснованию, что остановить, закопать, засыпать метро будет стоить дороже, чем достроить. И через десяток дней пришло решение – метро в Минске достроить.
Строительство метро могло остановиться и после развала СССР. Денег в стране не было, строители разъезжались. Петр Кострома уверен, что если бы оппозиция пришла к власти, строительство метро тут же остановила бы. Объяснение всегда можно найти, тем более что оно было – страна в одночасье стала нищей. Но Президентом страны белорусы избрали Александра Лукашенко. «Не будем строить метро – город задохнется», – не раз говорил тогда президент. И только благодаря ему метро строили. «Где деньги брали в те невероятно трудные 90-е годы, не знаю, и деньги немалые. Но строительство метро оживало, – вспоминает Петр Кострома. – Наверное, неслучайно почти на каждой станции второй линии есть развороты. Каждая станция могла стать последней».
Заметить и сохранить
В 62 года судьба Петра Костромы делает еще один неожиданный поворот – его пригласили на работу личным фотографом президента страны. «Разве мог я, рабочий, шахтер, даже подумать, что буду фотографировать 54 президентов мира», – признается Петр Васильевич. Но это уже, как говорится, другая история…
Сегодня Петру Костроме – 77. Но он по-прежнему не оставляет фотоаппарат. Выпустил 15 фотоальбомов, среди которых, конечно же, и авторский альбом, посвященный Минскметрострою. Год назад на национальном конкурсе книги Петр Васильевич удостоен звания «Лучший фотохудожник страны».
– Я обожаю Минск, – признается Петр Кострома. – Недавно показал свои снимки города в столичной мэрии, предложил украсить ими стены горисполкома. Почему гости должны рассматривать голые стены, а не любоваться видами города, в который им посчастливилось приехать? В любом случае еще один альбом о любимом городе сделаю обязательно.
Юлиан ВЛАДИМИРОВ
Фото Петра КОСТРОМЫ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
