Сберег честь и знамя
Плен, множество побегов из лагерей, французское Сопротивление – через все это прошел в годы войны Филипп Лаенков
ДЕЖУРСТВО ЧЕМПИОНА
История вполне заслуживает себе фильма: если снять достойно, то можно воспитывать на картине не одно молодое поколение.
В ночь на 22 июня старший сержант Филипп Лаенков заступил в наряд помощником дежурного по полку. 455-й стрелковый, в котором он служил, размещался в Брестской крепости. Настроение у Филиппа было преотличное. В кармане лежала денежная премия и проездные документы домой. Впереди был месяц отпуска на родину в поселок Новоржавец Воронежской области, где его ждала мама. Так командование наградило Лаенкова за победу в спартакиаде Брестского гарнизона в кроссе и стрельбе. Хорошая спортивная форма потом не раз спасет ему жизни. Мыслями он был уже дома.
ИДЕМ НА ПРОРЫВ
Под утро Филипп обошел посты и вернулся в дежурку. И вдруг в четыре часа раздался резкий свист, за ним — взрыв. Через секунду взрывы повторились. Так для него началась война.
Старший сержант бросился в казарму и скомандовал: «В ружье!». Лаенков собрал вокруг себя группу бойцов, тех, кто уцелел после первых немецких ударов: пришлось сразу же отражать нападение гитлеровцев, пытавшихся захватить мост через реку Мухавец.
Филипп Лаенков в ночь на 22 июня дежурил по полку
Два дня он буквально не снимал палец с гашетки пулемета. Руки отказывались слушаться его, но волны наступающего врага продолжали накатывать одна за другой. Во время одной из коротких передышек на третьи сутки боев к Филиппу подполз капитан Зубачев, исполнявший обязанности начальника обороны цитадели. Он приказал Лаенкову отобрать самых крепких и смелых бойцов и прорываться через окружение в Кобрин, в штаб армии, чтобы спасти знамя полка.
Нынешнему поколению, возможно, и сложно понять, но за утрату знамени часть подлежала расформированию. Поэтому, в ходе обороны Брестской крепости бойцы и командиры, часто ценой жизни, стремились спасти реликвию.
Филипп сначала обмотался знаменем, а потом спрятал его за пазуху. Прорываться отправились ввосьмером. Зубачев каждому крепко пожал руку. Потом обнял и поцеловал Лаенкова. Под покровом ночи красноармейцы пересекли реку и к утру добрались до северного вала крепости. Но вот преодолеть его оказалось тяжелейшей задачей. Вся территория простреливалась врагом. Пятеро погибли практически сразу. Трое оставшихся во главе со страшим сержантом укрылись в развалинах офицерских домов. Четыре дня они провели там без воды и еды, идти дальше – без шансов. Решили возвращаться обратно – боеприпасы практически закончились.
Лаенков штыком вырыл яму. Потом бережно уложил в нее полковую святыню и сверху заложил камнями, запомнил место. А через мгновенье – взрыв, и темнота.
ПОБЕГ ИЗ ЛАГЕРЯ СМЕРТИ
Очнулся Филипп уже в немецком плену, который растянется для него на долгих три года. Сначала в лагере в польском городе Бяла-Подляска. Во время бунта заключенных ему вместе с еще одним узником удалось бежать. Решили пробираться к своим, к линии фронта. Днем прятались среди деревьев и кустарников, питались ягодами. Передвигались по ночам. Целый месяц истощенные бойцы упрямо шли на восток. Пока однажды в одном из сел на берегу Буга не наткнулись на полицейских.
Условия в лагерях для пленных красноармейцев были ужасные
Снова – лагерь военнопленных, теперь – в польском Демблине. Условия – адские. Лаенков заболел тифом, но молодой спортивный организм выдюжил, справился. Едва поправившись поздней осенью, Филипп – снова в бегах. Чтобы оторваться от преследователей, пришлось переплывать Вислу. Тут и пригодилось спортивное прошлое. Сбивая фрицев с толку, он задержал дыхание и нырнул. Увидев, что беглец долго не всплывает, немцы завершили погоню. Красноармеец выбрался на берег в нескольких километрах ниже по течению. Но долго наслаждаться свободой не удалось, его снова схватили.
Опять карцер, пытки, допросы. Строптивого пленного отправили в очередной лагерь в Лимбург. Оттуда – после «карантина» на одну из шахт в Эльзасе. Филипп и тут вредил фашистам, как мог: совершал диверсии, выводил из строя оборудование и машины. И не оставлял попыток бежать: дважды - неудачно. Но тут подвернулся идеальный случай. После высадки союзников в Нормандии, фашисты решили эвакуировать рабочих подальше на восток. Побег он решил устроить на марше. Расчет был прост: боясь растерять всю колонну военнопленных, фашисты не погонятся за одним - двумя беглецами. Так и вышло. Оглушив конвоира, и захватив его автомат, он скрылся в лесу. И вскоре снова воевал – в рядах французского Сопротивления. Взрывал мосты, пускал под откос поезда с гитлеровцами и составы с боевой техникой, отбивал обозы, освобождал пленных.
В город Верден наш земляк въехал на американском танке. Во Франции Лаенков получил документ, удостоверяющий, что он был бойцом французского Сопротивления. А после этого отправился на родину и наконец смог обнять свою маму...
СОВЕТСКИЙ ОРДЕН
ТОКАРЬ-ГЕРОЙ
После войны Филипп Лаенков демобилизовался и уехал в Ташкент, где и прожил всю жизнь
Работал токарем, участвовал в спортивных соревнованиях.
К 10-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне вышел Указ Верховного Совета СССР о награждении героев Брестской крепости, чьи имена поднял из небытия Сергей Смирнов. Среди награжденных был и старший сержант Филипп Лаенков, ему вручили орден Красного Знамени. Пригласили в Брест, где он побывал на месте своего последнего перед пленением боя. И более того — нашел место, где закопал знамя 455-го стрелкового полка.
Теперь воссозданное полотнище (к сожалению, за годы нахождения в земле знамя сильно истлело) как священная реликвия хранится в музее Брестской крепости.
Филипп Лаенков умер в мае 1994 года, немного не дожив до своего 75-летия.
НАХОДКА
ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Еще одну боевую реликвию удалось сохранить полностью
В октябре 1956 года, за месяц до открытия Музея обороны крепости, его тогда еще немногочисленные фонды пополнились бесценной реликвией – найденным через пятнадцать лет после начала Великой Отечественной войны знаменем 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона. Его в торжественной обстановке передал сержант Радион Семенюк.
Семенюк с найденным знаменем
Знамя он спрятал в одном из казематов внешнего вала крепости в конце июня 1941-го года. Семенюк потом вспоминал, как это было: «Я вырыл яму, заложил знамя в шелковый чехол и положил в брезентовое ведро, а потом сверху прикрыл цинковым ведром, вверх дном и засыпал землей... Замаскировал мелкой соломой.»
Его дальнейшая история похожа на судьбу Лаенкова. Плен, возвращение домой в 1945-м году.
В 1956-м он написал письмо в Главное Политическое управление Министерства обороны СССР с просьбой приехать в Брестскую крепость и попытаться найти знамя своего дивизиона. Ее удовлетворили. В сентябре того же года Радион снова оказался на месте боев. Нервничал, но копал сам. И, вот, наконец, лезвие лопаты звякнуло о металл. В земле показалось дно цинкового ведра. Под ним лежало полотнище.
Семенюк развернул знамя и поднял над головой. Оно отлично сохранилось.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
макс
