Современные белорусские и российские писатели по‑новому осмысливают тему Великой Отечественной войны
Как меняется изображение войны в прозе и поэзии XXI века и чем отличаются военные сюжеты белорусских и российских авторов, изучила профессор Витебского государственного университета имени П. М. Машерова Елена Крикливец. За свою работу по анализу художественных подходов к сохранению исторической памяти о геноциде белорусского народа она удостоена стипендии Президента Беларуси.
Автор Юлия Короткая
Доктор филологических наук, профессор ВГУ Елена Крикливец в декабре 2025 года получила стипендию Президента Беларуси за разработку методологии сравнительно-типологического анализа того, как белорусская и русская литература XX – начала XXI века осмысляют события Великой Отечественной войны и геноцид белорусского народа.
В интервью БЕЛТА она рассказала, что в центре ее внимания была жанрово-стилевая динамика прозы и поэзии, прежде всего новейшей белорусской и российской литературы последних 15 лет, посвященной военной теме.
Исследователь подчеркивает: это уже «литература о войне не воевавших» – авторов, которые сами боевых действий не пережили. В отличие от фронтовиков, писавших о «суровой правде окопов» и личной боли, у современных писателей появляется большая психологическая дистанция и возможность переосмысления событий, героев и травмы в неомифологической эстетике.
Это выражается в стилевой интеграции: реализм сочетается с элементами модернизма и постмодернизма. В современной белорусской литературе, отмечает Крикливец, особенно заметны отсылки к библейским мотивам и мифологии. Жертвенность на войне нередко трактуется как сакральная, библейская жертва «во имя жизни», проводятся параллели с образом Христа на Голгофе. Одновременно это и литературная рефлексия по отношению к семейной памяти – опыту дедов и прадедов, прошедших фронт, и проявление творческой свободы, связанной с неоклассической эстетикой.
Говоря о советской белорусской литературе, профессор выделяет две устойчивые линии:
– масштабное эпическое осмысление войны;
– локальная, «частная» проза, сосредоточенная на судьбах отдельных людей.
Именно жанр повести, по ее словам, позволил через личное и нередко автобиографическое переживание «индуктивно» постигать общую картину войны. Крупных эпических полотен было немного – Крикливец приводит в пример роман Константинa Симонова «Живые и мертвые», незавершенный роман Михаила Шолохова «Они сражались за Родину». Эта линия масштабного осмысления войны получила продолжение в современной белорусской прозе, в частности в романе Николая Чергинца «Операция “Кровь”». В числе характерных сюжетов сегодняшних авторов – становление и развитие партизанского движения.
Сравнивая военную прозу белорусских и российских писателей, исследователь обращает внимание на общий для обеих традиций образ блудного сына. Однако трактовка различается. В российской прозе герою нередко «закрывают путь назад», создавая для него условия расширения жизненного пространства, ухода от прежних корней. В белорусских текстах, напротив, возвращение к родовой земле сохраняется как важный мотив.
«Наши авторы как минимум показывают героя в момент возвращения, – отмечает Елена Крикливец. – Малая родина выступает местом силы, куда он приходит навсегда или на время, чтобы восстановиться и что‑то для себя понять». При этом, по ее словам, далеко не всегда писатели сознательно выстраивают повествование вокруг этой идеи – национальная особенность проявляется как глубинная культурная установка.
Проведенное исследование позволило выделить социально-исторические и культурные факторы, сформировавшие национальное своеобразие белорусской и русской военной литературы рассматриваемого периода, а также предложить концепции изучения и систематизации индивидуально-авторских моделей художественного осмысления Великой Отечественной войны.
Результаты научной работы профессора ВГУ Елены Крикливец стали заметным вкладом в развитие современного сравнительного литературоведения и в понимание того, как литература помогает сохранять и переосмысливать историческую память.
В интервью БЕЛТА она рассказала, что в центре ее внимания была жанрово-стилевая динамика прозы и поэзии, прежде всего новейшей белорусской и российской литературы последних 15 лет, посвященной военной теме.
Исследователь подчеркивает: это уже «литература о войне не воевавших» – авторов, которые сами боевых действий не пережили. В отличие от фронтовиков, писавших о «суровой правде окопов» и личной боли, у современных писателей появляется большая психологическая дистанция и возможность переосмысления событий, героев и травмы в неомифологической эстетике.
Это выражается в стилевой интеграции: реализм сочетается с элементами модернизма и постмодернизма. В современной белорусской литературе, отмечает Крикливец, особенно заметны отсылки к библейским мотивам и мифологии. Жертвенность на войне нередко трактуется как сакральная, библейская жертва «во имя жизни», проводятся параллели с образом Христа на Голгофе. Одновременно это и литературная рефлексия по отношению к семейной памяти – опыту дедов и прадедов, прошедших фронт, и проявление творческой свободы, связанной с неоклассической эстетикой.
Говоря о советской белорусской литературе, профессор выделяет две устойчивые линии:
– масштабное эпическое осмысление войны;
– локальная, «частная» проза, сосредоточенная на судьбах отдельных людей.
Именно жанр повести, по ее словам, позволил через личное и нередко автобиографическое переживание «индуктивно» постигать общую картину войны. Крупных эпических полотен было немного – Крикливец приводит в пример роман Константинa Симонова «Живые и мертвые», незавершенный роман Михаила Шолохова «Они сражались за Родину». Эта линия масштабного осмысления войны получила продолжение в современной белорусской прозе, в частности в романе Николая Чергинца «Операция “Кровь”». В числе характерных сюжетов сегодняшних авторов – становление и развитие партизанского движения.
Сравнивая военную прозу белорусских и российских писателей, исследователь обращает внимание на общий для обеих традиций образ блудного сына. Однако трактовка различается. В российской прозе герою нередко «закрывают путь назад», создавая для него условия расширения жизненного пространства, ухода от прежних корней. В белорусских текстах, напротив, возвращение к родовой земле сохраняется как важный мотив.
«Наши авторы как минимум показывают героя в момент возвращения, – отмечает Елена Крикливец. – Малая родина выступает местом силы, куда он приходит навсегда или на время, чтобы восстановиться и что‑то для себя понять». При этом, по ее словам, далеко не всегда писатели сознательно выстраивают повествование вокруг этой идеи – национальная особенность проявляется как глубинная культурная установка.
Проведенное исследование позволило выделить социально-исторические и культурные факторы, сформировавшие национальное своеобразие белорусской и русской военной литературы рассматриваемого периода, а также предложить концепции изучения и систематизации индивидуально-авторских моделей художественного осмысления Великой Отечественной войны.
Результаты научной работы профессора ВГУ Елены Крикливец стали заметным вкладом в развитие современного сравнительного литературоведения и в понимание того, как литература помогает сохранять и переосмысливать историческую память.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
