Ким Хен Гук: Для меня ваш президент герой

Социалисты с рогами

Южная Корея для большинства россиян — абсолютная экзотика. Еще 33 года назад у нас даже не было дипломатических отношений. Между тем есть такие удивительные люди, как путешественник Ким Хен Гук. Он пересек евразийский континент уже пять раз. А впервые ступил на русскую землю еще в далеком 1996-м и проехал на мотоцикле по всей Сибири. И вот сейчас он в Москве.

- Господин Ким, как вам вообще в голову пришла эта идея? 

- Первая причина - я огромный фанат Чехова. Когда говорят про интеллигенцию, сразу вспоминаю этого великого писателя. Так вот, Антон Павлович в 1890 году тоже пересек Сибирь. И я решил повторить его маршрут.
А вторая причина связана с историей Кореи. Я поступил в университет в 1987 году, мне было всего двадцать лет. Тогда была демократизация. Мы надеялись, что следующим шагом будет объединение Северной и Южной Кореи. Я воспринимал это объединение, которое, к сожалению, пока не произошло, как встречу с Евразией. А большую ее часть занимает как раз Россия — тогда Советский Союз. Вот поэтому всегда хотел попасть к вам.

- А не страшно было? Про нас ведь много стереотипов ходит за границей. Водку пьем из самоваров, все такое.

- Да-да, водка. И мафия еще. Несмотря на то что Россия граничит с Корейским полуостровом напрямую, все равно для нас это какое-то далекое государство. Я вырос в стране, которая шла вместе с Западом по пути капитализма, тогда было противостояние двух идеологий. У нас учили детей тому, что все социалисты - с рогами. То есть КНДР, а тем более СССР, главная социалистическая страна, заселены рогатыми людьми.

- Черти, что ли? Или это в переносном смысле.

- В прямом. Живут люди с рогами, и все тут. Но я все равно хотел попасть на эту неизведанную территорию. 

Готов пересесть на «Ладу Калину»

- В чем же все-таки цель ваших поездок?

- Начнем с того, что от Сеула до Пусана расстояние всего четыреста километров. То есть пятьдесят миллионов южнокорейцев живут на очень тесной территории. Представляете, как расширился мой кругозор во время путешествия на десять тысяч километров!
Уже 29 лет, с 1996 года, я собираю материалы по трансевразийской магистрали от Пусана до Роттердама. В этом году было уже шестое мое путешествие. Зачем? Я не шпион, не волнуйтесь. Просто надеюсь, что когда-нибудь Корейский полуостров объединится, и нужна будет дорога из Кореи в Европу. Понятно, что девяносто ее процентов пройдут по российской территории.

- Где вы еще хотели бы побывать в России?

- Мечтать, как говорится, не вредно, но я бы хотел попасть в Кремль, встретиться с Владимиром Путиным. Я написал две книги, и в одной из них как раз пишу про него. Он для меня настоящий герой! В 2010 году Владимир Владимирович проехал на российской «Ладе Калине» по федеральной автодороге Р297 «Амур», соединяющей Хабаровск с Читой. А уже в сентябре того же года объявили о завершении всех строительно-ремонтных работ этой трассы. И тем самым была закончена работа по соединению Москвы с Владивостоком автомагистралью.
Меня поразило, насколько быстро и четко это сделали. Десять тысяч километров дорог построил именно он. Для меня это настоящий героизм.

- А сами пересели бы на «Ладу Калину» или «Ладу Икс Рей» со своей «Судзуки»?

- Почему бы и нет? Я бы с удовольствием проехался на такой машине по США, стал бы посланником мира.

Вдохновлял Чехов

- Когда вы были здесь впервые, как же обошлись без русского языка в Сибири?

- Это был такой юношеский максимализм. Я думал — весь мир мне по зубам, море по колено. При этом по-русски знал только три слова: «туалет», «спасибо», «гостиница». Но меня вдохновлял мой любимый Чехов.
Еще один момент - я по вероисповеданию христианин. Правда, протестант, а в России, как я знаю, православие. Но это не так важно. В Библии есть Книга чисел: глава десятая, стих восемнадцатый. Там сказано про путников, которых ожидают трудности и лишения, но потом — Земля обетованная.
Я в полной мере в России испытал эту долю — был в большой нужде. Преодолеть десять тысяч километров нелегко. Но наградой мне стало знакомство с замечательными русскими людьми. Они тоже были не из богатых слоев населения. Но всегда очень дружелюбно и радушно меня принимали. Приглашали к себе домой — угостить. Чинили мой мотоцикл, когда он сломался. То есть везде встречал добрых самаритян.

- В нашей стране живут в согласии друг с другом не только православные, но и мусульмане, католики, буддисты.

- Я знаю. Просто хотел сказать, что мне как христианину здесь было хорошо. И я стараюсь донести свое знание до людей в Европе.
Они не то чтобы плохо к России относятся — скорее мало про нее знают. Я много рассказывал, как был впечатлен открытостью россиян. В Старом Свете считают, что это очень закрытая страна, русский народ замкнутый. Я, как амбассадор, всегда рассказываю много хорошего.

Искусство и литература — вне политики

- Чеховым я увлекся еще в молодые годы, — рассказывает путешественник. - В Сеуле есть театральная улица, там до сих пор идут спектакли по чеховским пьесам: ставят «Три сестры», «Чайку». В этом есть определенный парадокс — моя страна официально на стороне Запада, а постановки все равно остаются.

- Значит, у вас нет, как сейчас активно практикуется, отмены русской культуры?

- Слава богу, такого нет. Несмотря на обстановку, искусство и литература - это выше, близко к вечности. На них политические события не влияют.

От Москвы до Берлина

- Наверняка вас часто спрашивают о конфликте России и Запада.

- Сейчас он влияет на весь мир. Даже в Корее ощущается из-за роста цен. Недавно я дал интервью немецкой газете Berliner Zeitung. И сказал, что у меня два любимых города — Москва и Берлин. Берлин — потому что он олицетворяет сначала разъединение, а потом воссоединение. Бранденбургские ворота называют Воротами Мира. Я сказал, что немцы не должны участвовать в этом конфликте, а стать посредниками для его прекращения.
Символично, что я сейчас приехал из Ржева, где пробыл два дня. Там грандиозный мемориал павшим советским солдатам.

- Мы говорим о воссоединении, но оно может иметь самые разные формы. Вот у нас с Беларусью две разные страны с двумя президентами. Но при этом одно общее Союзное государство. И вот этот мемориал во Ржеве — как раз общий российско-белорусский проект.

-Я долго стоял перед ним. Много мыслей проносилось в голове, в том числе про мою разделенную родину. Сам я, конечно, не участвовал во Второй мировой. Но солдатом был - у нас военная служба обязательна. Война — это всегда огромная катастрофа, огромные утраты. В Европе знают, что Россия потеряла тогда 27 миллионов человек в борьбе с фашизмом.

- К сожалению, сейчас на Западе делают все для того, чтобы стереть память о решающей роли Советского Союза. Но очень приятно знать, что у кого-то эта благодарность сохранилась.

- Таких до сих пор очень много. А что касается объединения, это, конечно, можно делать по-разному. Я знаю, что Россия — федерация, здесь 180 национальностей, очень много субъектов. В Америке — штаты, в Китае — пятьдесят провинций. Каждый народ вправе выбирать свою форму. Верю, что однажды мы найдем ее и для Кореи.