Где находится гончарное кольцо?

Словом, был промысел и сплыл. Северная керамика уцелела разве что в музеях и в чуланах обезлюдевших крестьянских изб, обитатели которых подались на стройки пятилеток в поисках лучшей доли. Сейчас чернолощеная керамика в моде. На Западе ее вовсю используют в быту, считая, что подобная технология наименее опасна для здоровья. Это и верно: для нее нужны только глина, вода, дрова, плюс к тому – руки и голова мастера. Все составные обязательны, замене или исключению не подлежат. Химические препараты не присутствуют, краски не в ходу. 

Сергей Феньвеши огненным искусством увлекся случайно. Школьником он частенько бывал в этнографических экспедициях. Позднее уже с навыками опытного слесаря пришел в череповецкую студию «Феникс». Здесь вместе с энтузиастами разных народных чудес типа кружев, вышивки, резьбы и ручного ткачества после работы собирались и поклонники обожженной глины. В деревне близ Северо-Двинского канала Сергей проводил уже пятое лето. Всего в двух верстах отсюда деревня Куракино, где обосновалась известная не только в вологодских землях керамистка Нина Мишенцева. Ее муж и рассказал Феньвеши, что срочно продается дом в красоте, но в бездорожье. Сергей приехал, осмотрелся – и, распродав все что смог, выкупил хозяйство у бабушки, собравшейся переезжать к внукам. Первый теплый сезон ушел на поиск глины. Потом появились ученики. Леспромхоз, на который они трудились, в пореформенное время приказал долго жить. Переезжать из родных мест парни не хотели, потому и рискнули сменить стезю. Профессия совсем другая, но без усидчивости ни гончару, ни водителю не обойтись. 

Как же создается шедевр? Глину прежде всего надо «отмучить» – избавить от камешков и прочего сора. Сам процесс действительно мучителен. А что, спрашивается, у керамистов легко и просто? Взять хотя бы лощение будущей вазочки или утицы. Новичок на обычном печном горшке сразу мозоли натрет, а если рельеф будущего творения сложен, то на работу уйдет немало часов. Обжиг – тоже непростое дело. Чтобы придать глине черный цвет, нужно наглухо изолировать топку от внешнего мира, чтобы ни один клуб дыма не вырвался наружу. Кое-кто из мастеров, особенно на торопливом юге, не мудрствуя, пускает в дело обыкновенный гудрон. После такого упрощения процесса кувшины в художественных салонах подолгу пахнут асфальтом. Не позавидуешь тому, кто рискнет налить в такой сосуд воды или вина... 

На русском языке никаких публикаций о гончарных печах найти не удалось. Кое-какие описания Сергей встретил на венгерском, но слишком скупы они были, чтобы сразу разобраться что, как и почему. Опять эксперименты, пробы и находки. Через год печь перестала подводить. – Коллеги иной раз спросят, почему профессиональных секретов не таишь, – сказал мне Феньвеши. – Пора, мол, технологию обжига патентовать. Но чего мне ее таить? Без страсти и способности никто время на это терять не станет, выгодней «бизнес» найдет... «Но мне только в радость, если еще одна деревня гончарным делом обзаведется», – говорит Сергей. И вот неподалеку от Горы, под городом Кириллов, облюбовал местечко череповчанин Александр Зварич, участвовавший во многих выставках. У него пристрастие к «обварной» керамике – когда используют для глазуры болтушку из муки. Глина начинает поблескивать и переливаться. В общем, на один пятачок земли три творческих индивидуальности. Впору туристический маршрут открывать по «гончарному», так сказать, кольцу...