Аскольд Запашный: Интеллект у кроликов ограничен!

Фото: Елена Бледных

«НАШЕ ВСЕ» БЕЗ РЕМЕЙКОВ

- Мне еще в ГИТИСе, когда я там учился, говорили: «Никогда не трогай Пушкина! Провалишься!», - улыбается Аскольд Запашный. - Когда берешься за великих писателей, вступаешь на тонкий лед. Классику можно ставить только тогда, когда готов. Мы шли к спектаклю «Кабы я была царица» по мотивам «Сказки о царе Салтане» много лет, собрали команду лучших специалистов и артистов, и, наконец, смогли прикоснуться к «нашему все».

- Много изменили в сюжете?

   - Все как в оригинале, никаких модных ремейков. Цирк – визуальное искусство, поэтому, конечно, используем цифровые технологии и возможности артистов разных жанров, чтобы погрузить зрителей в атмосферу сказки. Будут собаки, канадские пумы и два очень умных бурых медведя. Впервые в нашем спектакле прозвучит живой голос, а не фонограмма: Всеволод Кузнецов, русский голос Киану Ривза, Брэда Питта, Тома Круза, Уилла Смита – в роли Пушкина и в роли рассказчика, при этом образ поэта создан буквально, включая бакенбарды (улыбается). В Рождество спектакль увидят в Минске, а с 30 декабря и до конца каникул - в Петербурге.

«И РАЦИОНАЛИСТ, И РОМАНТИК»

- Аскольд, а вы как отметите Новый год?

- Конечно, новогодние праздники – это работа. Как говорится, мы работаем, чтобы вы отдыхали! (улыбается). Но и семейные традиции соблюдаю.

- То есть когда бьют куранты, вы уже дома?

- Да, я считаю это важной традицией. Традиции, как и памятники, существуют для того, чтобы люди помнили свои корни, свою историю. На Украине сейчас уничтожают памятники, чтобы уничтожить память. Традиции – тоже как памятники, позволяют сохранить культуру, духовные ценности. За новогодним столом обсуждаешь с близкими, как прошел год, строишь планы на следующий.

- Наступает год Кролика, а этого зверя не увидишь в цирке, они вообще поддаются дрессировке?

- Все звери поддаются. Но уровень интеллекта и возможности у кроликов ограничены. У нас в шоу был кенгуру, а они родственники кроликов, мы называли его «большой заяц». Ну скакал он на манеже, и все.

- Зато кролик - мягкий и пушистый!

- Тоже образ, который можно оспорить. Для кого-то это мягкая пушистая зверушка, вызывающая умиление, для другого - символ размножения, для третьего – паразит, который все сжирает. Конечно, хочется верить, что грядущий год принесет что-то лучшее.

- Какой Новый год вам запомнился?

- Тот, когда мой брат обнаружил, что Деда Мороза не существует. Мне было лет восемь, брат на год старше. Он позвал меня, открыл шкаф, а там - набор фокусника, большой, яркий, в те годы что-то нереальное. Я говорю: «И что? Кому-то из нас подарят, здорово!». – «Ты что, не понял? Я заказывал такой у Деда Мороза! На самом деле подарки дарят родители, Деда Мороза не существует!»

- Расстроились?

- Было немного досадно, но, видимо, это просто этап взросления.

- А ваши дочери верят в Деда Мороза?

- Наверное, уже нет. Они понимают, что такое праздник и что такое реальность. И про себя не могу сказать, что не верю в Деда Мороза. Я хочу верить. У меня все рационально, но в то же время я романтик.

«ЭТО МОЯ СТРАНА»

- Год Тигра оказался очень трудным, может, Кролик получше окажется?

- Надо понимать, что это всего лишь игра в символы. Когда наступал год Тигра, мы выбрали самое лучшее от тигра, говорили, что наконец-то наступает год сильного животного. И то, что началась СВО, просто совпало. В другие годы где-то шли военные действия…

- Считаете уехавших предателями?

- Да, потому что они предали свой народ, память предков, традиции. Хорошо, вы уехали – ваше дело, ваше решение. Но тогда не надо потом со светлыми лицами учить нас жить. И когда вернетесь, не ждите от государства ничего. Но я бы не стал категорично делить на черное и белое, вопрос в контексте. Если человек боится, не понимает смысла спецоперации, не сделал ничего плохого мне и моей стране – это одно. Можно с ним взаимодействовать, принять обратно, но он не может ничего требовать.

- А если гадости говорят?  

- Это вообще свинство и лицемерие. Если хамят в сторону моей страны, я таким руки не подам и не поздороваюсь.

Я не уехал, хотя у меня есть прекрасные возможности для этого, меня с радостью везде примут, потому что я профессионал, и у меня жена израильтянка. Могу уехать как Ксения Собчак, потом вернуться… Но я не уеду, потому что считаю: мы все, живущие в этой стране, и есть народ, и в этом наша сила. Макаревич уехал и сказал: «Вместе со мной уехала страна». Да чушь! Страна никуда не делась.