Москва слезам поверит. Умер Владимир Меньшов

«Все. Все…Все…» - написала в Инстаграм актриса и телеведущая Юлия Меньшова. И поставила черное сердечко. Это фраза из фильма «Любовь и голуби». Одно-единственное слово повторяет в картине Василий Кузякин (его сыграл Александр Михайлов).

Известие о том, что Меньшова больше нет, прозвучало, как гром среди, пусть и не очень ясного из-за «короны» неба. Владимир Валентинович пролежал с коронавирусом в больнице около двух недель, но надежда теплилась. Начала исчезать, когда режиссера подключили к аппарату ИВЛ…

Меньшов не ставил прививку, и многие считают, что именно из-за этого тяжело заболел...

Соболезнования семье выразили главы Союзного государства. Президент Беларуси отметил, что «ушел из жизни выдающийся мастер сцены, любимый многими поколениями безгранично талантливый режиссер, блестящий актер и сценарист». Александр Лукашенко считает, что Меньшов «вписал незабываемую страницу в историю советского и российского искусства».

Российский президент Владимир Путин выразил глубокие соболезнования родным и друзьям режиссера. И направил им телеграмму с теплыми словами.

Мосгордума уже рассматривает предложения о том, чтобы установить памятник Меньшову.

Чернее тучи оказался гендиректор «Мосфильма» Карен Шахназаров.

- Владимир Валентинович был моим лучшим другом, - признался он. – Многие годы были очень близки. Это огромное несчастье для меня лично и для всей нашей страны, для всего русскоговорящего мира, который любил, смотрел и будет любить и смотреть фильмы Меньшова. Он был действительно до мозга костей советским режиссером, и в то же время русским человеком, художником.

С тем же диагнозом и в ту же больницу попала и жена, и муза Меньшова Вера Алентова. Но ее состояние стабильное.

Кто-то не носит маску, не соблюдает социальную дистанцию, не совсем здоров, ходит в бары – и ни в одном глазу. Меньшов и Алентова же тщательно береглись. Во время первой коронаволны строго не выходили из дома. Дочь Юлия приезжала в их скромную двухкомнатную квартиру на 3-ей Тверской-Ямской. Привозила продукты. Входила в маске в общую с соседями дверь, добегала до середины коридора, оставляла сумку с запасами и отходила обратно. Родители забирали принесенное. Тщательно протирали антисептическими салфетками. Тогда – спаслись, а в третий раз не получилось…

АРОМАТНЫЕ ЛОМТИКИ

Я познакомилась с Владимиром Валентиновичем больше 10 лет назад. С тех пор общались постоянно. Делали большие интервью, либо записывали короткие комментарии. Встречались на кинофестивалях. Например, на кинофоруме «Победили вместе» в Крыму, где Меньшов возглавлял жюри. Все актеры, режиссеры вспоминают о том, каким непростым человеком был Владимир Валентинович. Журналисты грустят о том, что редко давал интервью. Но стоит пенять только на себя.

Меньшов не терпел глупых, банальных, наполненных лишними словами и часто повторяющихся вопросов. И, наоборот, журналисты могли бы быть ему благодарны. Ведь он бесплатно учил мастерству. Тщательно, кропотливо, как человек старой закалки, до тех пор, пока не поймешь ошибки. Помню, как приходила к нему утверждать интервью. Приносила распечатанные тексты (так просил). И, надо сказать, правки были из желания улучшить, а не из-за капризов, как бывает.

Человеком был непростым. Ярым спорщиком. Но справедливым. Честным. Твердым как кремень. Добрым, несмотря на кажущуюся суровость. И прекрасным семьянином. До глубины души любил жену и дочь. О Вере Алентовой всегда говорил с придыханием. В старом интервью, которое не могу найти в архивах, рассказывал о том, как супруга берегла фигуру. Хотела, чтобы все театральные костюмы подчеркивали талию.

…Никогда не забуду жареную картошку, которой Владимир Валентинович однажды угощал. Кажется, вкуснее не ела!

В тот раз пришла не к нему, а к супруге – Вере Алентовой. Она должна была вот-вот вернуться из театра. Меньшов ждал и готовил ужин. Открыл дверь. В фартуке. Весь домашний. Из уютной маленькой кухни доносился невероятный аромат. Ощущение, что попала к родственникам. Взяв цветастую тряпочку-прихваточку, Меньшов приоткрыл крышку сковородки. Картошка была порезана длинными и тонкими, аккуратно порезанными ломтиками, не зажаристыми. Уютно шкворчала. Я, конечно, спросила, в чем секрет волшебной картошки. Меньшов ответил, что нужно хитрым образом добавлять сливочное масло. Но я не запомнила, как именно.

Меньшов провел меня в гостиную, а через пару минут пришла Вера Валентиновна. Роскошная! Тонкая, харизматичная, пахнущая дорогими духами. Присела на диван рядом. Меньшов вынес нам две советских тарелки с дымящейся картошкой и деликатно исчез.

Пишу эти строчки и понимаю, что все вышенаписанное Владимир Валентинович не одобрил бы. Ворчал и возмущался бы. Особенно моментами про картошку. Он хотел, чтобы говорили не про быт, а только об искусстве. О нем и продолжу.

НА СКАМЕЙКЕ ПЕРЕД ВГИКОМ

Его оскароносную «Москву слезам не верит» можно пересматривать бесконечно. «Любовь и голуби» - сборник афоризмов. А «Ширли-мырли» заставляют смеяться от души. А ведь такого режиссера, как Меньшов, могло бы и не быть. В первый раз не поступил во ВГИК. И работал на заводе, на шахте, плавал матросом.

- Когда ехал в Москву, вся соблазнительная жизнь была понятна только через кино, - рассказывал Владимир Валентинович мне в интервью. – Мы смотрели все картины. «Весна на Заречной улице» производила неизгладимое впечатление. Я приехал поступать с одним товарищем из Астрахани. Он в концертах астраханского правительства читал Маяковского. Был готов к поступлению. А я толком не понимал, какие стихи читать. Думал, надо прогуливаться перед комиссией, и она скажет: годится - не годится. ВГИК тогда помещался в одном крыле киностудии имени Горького. И в первый день мы трусили переступить порог. Ходили и сидели напротив на скамейке. Смотрели с обожанием и завистью на ребят, которые выпархивали из дверей института. Но на второй день надо было все-таки переступить порог. Желающих было много. Конкурс – человек 200 на место. Но примерно у половины абитуриентов были физические недостатки. Заикались, шепелявили. У кого-то не было руки. А кто-то по возрасту не проходил: 40 лет или, наоборот, 15, школу еще не кончил.

В итоге Меньшов с товарищем подали, как водится, документы во все театральные вузы. Будущий обладатель Оскара никуда не поступил. Однако разрешили идти на первый тур во ВГИКе и дали место в общежитии.

- И я напитывался этой ВГИКовской атмосферой, - продолжал рассказ он. – Там жили не только актеры и режиссеры, но и сценаристы, и операторы, и художники. И были бессонные ночи с высокими спорами, к которым я мог прислушиваться только издали. Боже мой! Красный цвет в фильме «Идиот» Пырьева. И я задохнулся от счастья и понял, что это мой мир.

БЫЛ НЕ ДОВОЛЕН АЛЕНТОВОЙ

Меньшов любил вспоминать о картине «Москва слезам не верит». В основу лег сценарий Валентина Черных «Дважды солгавшая». Меньшов хотел было отказаться от мелодраматического сценария. Но зацепила сцена, где героиня ложится спать, заводит будильник и просыпается через двадцать лет. Меньшов увидел в этом моменте автобиографические нотки. Он и Вера Алентова, как и герои фильма, прошли через общежитие, завоевывали Москву.

Члены съемочной группы работали и не верили в удачу. Думали, что снимают что-то несерьезное в духе 50-х годов.

- С актерами мне было безумно легко, - вспоминал Меньшов. - Все думают, что Алентова прошла по блату, но это не так. Я пробовал на эту роль других актрис (Ирину Купченко, Маргариту Терехову, Анастасию Вертинскую – Ред.). Она победила в честном конкурсе. Я был требователен к ней чрезвычайно. Я был доволен всеми, кроме артистки Алентовой. Иногда замечания носили болезненный, садистский характер, и группа уводила ее от меня подальше.

Картину продали за копейки в США. Американские прокатчики получили раз в 200 больше той суммы, за которую купили ленту. «Оскар» стал неожиданностью для русских кинематографистов. Меньшов и члены съемочной группы не поехали на церемонию вручения из-за того, что Владимир Валентинович, как он говорил, был невыездным. Статуэтку забрал российский дипломат. О том, что стал обладателем «Оскара», узнал из теленовостей. Причем сообщили об этом 1 апреля, и Меньшов решил, что это розыгрыш.

- Когда наградили, думал, что хотят унизить, потому что все же знали, что это неудача, серьезная и большая. Как можно за нее «Оскар» давать? – вспоминал Меньшов. - А потом у некоторых коллег загорелось чувство: «Ну, значит хорошо».

«Оскар» не сразу попал домой к Меньшову. Долго хранился в Госкино. Режиссер получил статуэтку только в 1988 году на церемонии «Ника». Причем дали только подержать, а он взял и не вернул.

«Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено», - говорит в фильме Гоша. Меньшов вложил ему в голову свои мысли. Он тоже так старался. И получалось.

ФОТО: Личный сайт Владимира Меньшова и инстаграм Юлии Меньшовой