Алена Свиридова: Фейс и Оксимирон – спасение для языка

Яркое «оперение» артистка любит не меньше, чем птицы из ее самой известной песни. Фото: Лариса Кудрявцева/kpmedia.ru

СИМФОНИЧЕСКИЙ КВАРТИРНИК

- 10 декабря снова едете в родной Минск. Как назвали концерт?

- «Город-река». Есть одноименный альбом, который вышел год назад. Программа - на две акустические гитары, на одной из которых играю я сама, а еще - контрабас, перкуссия и рояль. Будет что-то вроде симфонического квартирника. Красивая история. Теплая и живая.

- Вам было шесть лет, когда переехали в Минск?

- Он стал первым большим городом в моей жизни. До него жила у бабушки в кубанской станице. Ходила в Беларуси в детский сад, а потом и в школу. Была очень самостоятельная. С ключом, как и все в то время, на шее. Сама ездила на уроки со второго класса. На автобусе. По часу. Школа находилась в старинном красном кирпичном доме. Это было одно из немногих дореволюционных зданий, уцелевших в Минске после войны. Бывшая женская гимназия. Когда носились по коридорам, выходил наш директор Владимир Иванович. И интеллигентно объяснял, что фраза «Чтоб вам провалиться» может иметь буквальное значение - деревянные перекрытия на ладан дышали.

Школьную столовую с котлетами и супом игнорировала. И тайно бегала в булочную, где просила кофе с молоком за шестнадцать копеек и столичный кекс на десять копеек.

- Все по-взрослому у вас, с карманными деньгами.

- Класса с пятого давали целый рубль, и я ходила в столовую ЦК рядом со школой. Вела такой светский образ жизни. Там можно было пообедать очень хорошо.

- Какие блюда выбирали?

- Беларусь по сравнению с другими советскими республиками всегда была очень благополучной. Вплоть до того, что можно было отведать бок кабана или оленя. Но особым лакомством были глазированные сырки.

- И приодеться получалось?

- Да, в магазинчике возле сквера покупала любимые белые носки и гольфы Брестской чулочно-носочной, а по-белорусски «панчошна-шкарпэтачнай» фабрики. Серьезно. Так и прожила в Минске до 29 лет.

- Первую любовь не забыли?

- Скорее влюбленность. У нас был с подружкой один на двоих предмет обожания. Мальчик на класс старше. Красивый высокий брюнет. Бегали на него смотреть на переменках. Вот и вся любовь. Цели добиться его любой ценой не было.

- Насколько непростым был переезд в Москву?

- Очень сложным. Потому что это снобистский город. Я была уже взрослым человеком, и тут бац! Все мои белорусские достижения полностью обнулились. Я была настоящим гастарбайтером. Как раз тогда читала «Это я - Эдичка» Лимонова и думала, что вот, «в яблочко». Но там, конечно, эмоции были в десятки раз сильнее. Меня же сильно тревожило чувство одиночества. Друзей не было.

РЭП - СТУПЕНЬ РОКА

- В мире музыки сейчас в почете рэперы. Они вам интересны?

- Не могу назвать их музыкантами. Они больше поэты. Их ценность - в тексте. В этом смысле, безусловно, интересен Оксимирон. Хорош последний альбом Фейса. Социальный, жесткий. И еще нравится белорусский Макс Корж. Верю тому, что говорит.

- Не хотелось тоже поначитывать?

- Рэп - изначально не мой инструмент. Это прежде всего посыл обличать недостатки политического строя, общества и так далее. А я в гармонии с миром. Понимаю, что конфликт ничего не изменит. Нужно действовать другими методами. Рэп - следующая ступень рока. Рокеры хотели все разрушить до основания и построить новое. Сейчас это делают рэперы.

- То есть рок умер, да здравствует рэп?

- И первое, и второе - музыкальные формы. Теперь на первое место вышел текст. Музыка чуть сдала позиции. Думаю, позже она вернется. Конечно, будет уже не такой, как рок, но, возможно, станет новой его стадией. Прежде упор был на гитарные рифы, создающие ощущение силы, протеста. Текст же был коротким. Теперь - наоборот. Слово и ритм - основные инструменты. Все развивается, и это правильно. Если что-то остается без изменений, оно умирает. Тот же джаз изменялся в конце 60-х, а потом умер. Ничего нового никто больше не написал. Прошло практически семьдесят лет, а играют то же самое. И хорошо, что сейчас в моде эклектика. Можно брать разные стили и смешивать их. ХХ век все рамки разрушил, сравнял с землей.

- Может, поэтому в нынешних песнях столько ненормативной лексики?

- Наши рэперы, хоть и используют часто мат, что коробит многих, но тем не менее вытащили русский язык из его академичности. Никогда еще молодежь не пользовалась вот так словом. И если в рок-музыке русский язык только мешал, то в рэпе он запылал всеми гранями богатства и могущества. И это круто.

КАРАУЛ, НО ОБХОХОЧЕШЬСЯ

- Вы за то, чтобы мат звучал из уст музыкантов и публичных деятелей?

- Как-то мой младший сын сказал: «Почему все на мат так ополчились? Все же на нем разговаривают!» И я ответила, что важна уместность. Ведь что такое мат? Это обозначение полового акта и органов, которые в нем участвуют. Хочу ли я, чтобы это все время находилось в моем пространстве? Не со всеми и не везде. Сын, услышав такой ответ, удивился. Он вообще о сути мата не задумывался. Считал, что это просто набор звуков.

- В большинстве случаев от этих звуков все же корежит.

- Периодически тоже употребляю эти слова. В основном для смеха. А ругаюсь чаще литературным языком. Мат, как анекдоты. Они бывают запредельно пошлые, но смешные. Про поручика Ржевского - караул, но обхохочешься. А молодежь тянется к нецензурной лексике, потому что исчерпала все доступные средства противостоять старшему поколению. Мы все сделали до них: и пирсинг, и татуировки. Нас сложно удивить. Остался лишь один способ - мат. Уверена, что следующее поколение придет в противовес к тому, чтобы обращаться друг к другу «милостивый государь», «не изволите ли вы». Проверим лет через десять...

ЭКСТРИМ

МАЧТОЙ - ПРЯМО В ЛОБ!

- Вы в великолепной форме. Слышала, поддерживать ее вам помогает виндсерфинг. Легко ли в первый раз встали на доску?

- Не то чтобы. Это происходило в Керчи, где у меня дача. В первый же день треснуло мачтой по голове. Причем сильно. Подул ветер, ее резко развернуло, и удар пришелся мне прямо в лоб. Но, слава богу, чуть по касательной. Иначе мы бы вряд ли с вами разговаривали. Была чудовищная гематома, которая потом сползла на глаз. Два месяца после этого ходила с фингалом. Носила солнцезащитные очки. Никуда не выезжала, на сцену выйти не могла.

- К врачу обратились?

- Да, сделали снимок. Но, слава богу, голова не треснула. Оказалась крепкой.

- Желание заниматься экстремальным спортом не исчезло?

- Нет, но было страшновато. Зато научилась правильно падать. Это самое главное. Когда не боишься упасть, не страшны и травмы.

- Правильно падать - это как?

- С поворотом на себя. Парус не бросаешь и падаешь прямо с ним. Он у тебя над головой. Тогда сама контролируешь, где он находится.

- Вы неоднократно говорили, что счастливы всегда. А что делаете, если это ощущение вдруг пропадает?

- Надо выспаться для начала. Часто наши чувства зависят от химического баланса. Там что-то у тебя не выделилось вовремя, давление упало. Встаешь и думаешь: «Как ужасен этот мир». А потом выспишься и думаешь уже, как он прекрасен. А ведь ничего не изменилось. Только твое отношение к нему.

ДОСЬЕ «СВ»

Алена Свиридова родилась в 1962 году в Керчи. Затем семья переехала в Краснодарский край, а потом - в Минск. Окончила музыкально-педагогическое отделение Минского пединститута. В начале карьеры подражала оскароносной певице Энни Леннокс и считала учителем Стинга. Выпустила несколько песен на Минском радио. Работала концертмейстером и актрисой в Минском драмтеатре имени Горького. В 1993 году переехала в Москву. Выступала в концертах с Валерием Леонтьевым, выпустила совместный с Андреем Макаревичем альбом «Игра в классики». Самые известные песни: «Розовый фламинго», «Бедная овечка», «Я стану ветром», «Просто кончилась зима». Заслуженная артистка РФ и член Союза писателей России. Замужем. Двое сыновей.