Экстремалы в погонах

Это случилось в Швейцарии. На проходившем недавно в Альпийской Республике первенстве планеты под эгидой Международного совета военного спорта (СИЗМ) сборная Синеокой подтвердила свой высочайший класс.  Команда белорусских асов завоевала золотые медали, обойдя соперников из 36 стран. Главный тренер команды-победительницы Алексей Ковальчук поделился с корреспондентом «СВ» секретами успеха.  

– Алексей Алексеевич, прежде всего поясните, чем военный парашютный спорт отличается от гражданского?
– В принципе ничем. Наш вид по определению считается военно-прикладным, поэтому все ведущие команды мира на 90 процентов состоят из спортсменов в погонах. Специфика соревнований военнослужащих заключается лишь в том, что здесь от участников требуется продемонстрировать филигранную технику выполнения акробатических упражнений и, естественно,  точность приземления. Ведь именно в боевой обстановке десантник должен опуститься с небес на землю именно в том месте, в котором ему предстоит выполнить боевое задание. Поэтому и на соревнованиях спортсмены должны посадить себя в круг диаметром всего 16 сантиметров, а в идеале – попасть точно в «ноль». То же самое касается и техники выполнения акробатических трюков в свободном падении. Оценивать воздушные номера судьям помогает специальный оператор. Он прыгает вместе с командой и на цифровую камеру снимает все фигуры и связки, которые в полете выполняют спортсмены. После приземления судьи внимательно просматривают отснятый им материал и только после этого выставляют парашютистам окончательные оценки. Между прочим, операторы считаются равноправными участниками своей команды и награждаются медалями наравне с остальными.
– Расскажите, по какому принципу формируется   национальная команда Беларуси?
– Ежегодно у нас проводятся два главных турнира: чемпионат Беларуси и первенство Вооруженных сил по парашютному спорту. Во время этих соревнований мы отслеживаем и берем на заметку наиболее перспективных спортсменов. Если видим «самородка», предлагаем ему место в команде. Как правило, к тому моменту на счету у каждого спортсмена значится как минимум 1000-1500 прыжков. По условиям Международного совета военного спорта, который является организатором крупнейших мировых соревнований, все члены национальных команд должны служить или работать в армии по контракту. Мы – не исключение. В настоящее время  основной костяк сборной Беларуси служит во взводе десантной подготовки 103-й мобильной бригады в Витебске.
– Кого из нынешнего состава сборной вы считаете самой яркой звездой?
– На данный момент в команде вместе с тренерами и операторами – 33 человека.  Десять спортсменов – это основной состав, остальные – запас и молодежка. Так как парашютизм – командный вид, отметить кого-то одного трудно. Да, пожалуй, и невозможно. Ведь результат зависит от слаженной работы всего коллектива. На чемпионате мира в Швейцарии очень ярко выступила женская команда Вооруженных сил Беларуси. Тренер женщин Елена Ярмольчук сама прыгает, да еще как! В Швейцарии она завоевала сразу три награды в индивидуальных видах программы: «серебро» в парашютном двоеборье и две «бронзы» за прыжки – акробатические и на точность приземления. Стабильно высокие результаты показывают также Татьяна Наливайко и Олег Фомин.
– На чемпионате мира белорусская команда оставила позади себя сборные США и Китая, занявших второе и третье места соответственно. Означает ли это, что белорусская армия по некоторым аспектам подготовки превосходит армии других государств?
– Почему бы и нет? По численности личного состава мы, конечно, уступаем многим странам, США и Китаю – тем более. Но по уровню подготовки мы если не первые, то одни из лучших. Я имею в виду спецназ и десантников. И это при том, что многие страны вкладывают в развитие парашютизма огромные деньги. В частности, Германия, Чехия, Франция.
– Означает ли это, что белорусская сборная оснащена хуже команд из этих стран?
– Впервые мы участвовали в чемпионате мира в 1993 году и заняли тогда лишь 27-е место. В то время действительно команда была едва ли не голая и босая. Развал Советского Союза очень сильно ударил по парашютному спорту, традиционно требующему немалых  затрат. Достаточно сказать, что хороший парашют стоит около шести тысяч долларов. Средства искали как могли, иногда парашюты покупали за собственные деньги. Постепенно дело пошло на лад. Переломным стал 2000 год – на чемпионате мира в Арабских Эмиратах сборная Беларуси неожиданно для всех заняла второе место. На турнире присутствовал тогдашний министр обороны  Беларуси Леонид Мальцев, и после церемонии награждения он прямо спросил, чего нам не хватает, чтобы взойти на высшую ступеньку пьедестала. На деньги, выделенные Министерством обороны, мы закупили новейшее снаряжение.
– Вы давно работаете с командой?
– Тренировать сборную я начал еще во времена Советского Союза. Тогда в БССР было 12 парашютных клубов. Сейчас их лишь четыре, из них на должном уровне работают только три: Минский, Витебский и Могилевский. Больше двадцати лет назад я принимал в состав сборной только мастеров спорта. Сейчас приходится «соглашаться» на парашютистов, которые имеют первый разряд, и уже в процессе тренировок и выступлений повышать их спортивную квалификацию. Правда, во времена СССР наша команда чемпионских звезд с неба не хватала. Сейчас же без наград ни с одних соревнований не возвращаемся.
– Насколько умение выполнять акробатические фигуры в воздухе важно для военных парашютистов в их повседневной службе?
– Сами трюки не главное. Гораздо важнее уметь владеть своим телом в свободном падении. Когда парашютист выпрыгивает из самолета, он ведь не падает сразу камнем к земле, а по инерции продолжает лететь как бы вдогонку за самолетом. Его горизонтальная скорость  достигает 250 километров в час. Если все сделать правильно, можно десантироваться на очень далеком расстоянии от места «выгрузки». А это для воинов-десантников очень важно. Самолет в небе заметить нетрудно. А вот человека в свободном падении засечь с земли практически невозможно. Тихо приземлились и приступили к выполнению заданию.
– Часто ли у спортсменов бывают травмы?
– Сейчас – сравнительно редко. А в 1974 году, когда я только начинал, не было ни одного мастера спорта, который хотя бы раз не ломался. Тогда на каждые 150 прыжков случался один отказ основного парашюта. Сегодня – где-то на 600. Хотя и в наши дни случаются травмы, порой серьезные. Два года назад один из наших парней при приземлении сломал ногу и сильно повредил голову. Сегодня он физически уже в порядке, однако с парашютом больше не прыгает. Не смог в себе сломать психологический барьер после травмы.
– А вам самому знакомо чувство страха?
– У меня на данный момент 11 тысяч прыжков. Думаете, я не боюсь? Еще как! Страх должен быть только в тот миг, когда берешься за кольцо, потому что в следующую секунду парашют либо раскроется, либо нет. Если все нормально и купол «расцвел», то можно расслабиться – самое непредсказуемое уже позади…

Елена МАЛЬЦЕВА