Слабакам тут не место
Современный спорт, к сожалению, невозможен без травм. Первыми на помощь бедолаге-атлету, получившему повреждение, приходят спортивные врачи. Среди представителей этой, быть может, не слишком приметной для широкого глаза, но крайне важной профессии есть настоящие знаменитости. Олег Белаковский и Савелий Мышалов в своем деле суперпрофессионалы. В послужном списке каждого из них – не один десяток лет работы с командами мастеров по футболу и хоккею, включая национальную сборную. Их рассказы слушаешь порой как настоящий триллер. Вот что они поведали корреспонденту «СВ».
Современный спорт, к сожалению, невозможен без травм. Первыми на помощь бедолаге-атлету, получившему повреждение, приходят спортивные врачи. Среди представителей этой, быть может, не слишком приметной для широкого глаза, но крайне важной профессии есть настоящие знаменитости. Олег Белаковский и Савелий Мышалов в своем деле суперпрофессионалы. В послужном списке каждого из них – не один десяток лет работы с командами мастеров по футболу и хоккею, включая национальную сборную. Их рассказы слушаешь порой как настоящий триллер. Вот что они поведали корреспонденту «СВ».
Олег Белаковский: В моей врачебной практике не было, пожалуй, только одного – смертей. А уж травмы случались какие угодно, в том числе и самые тяжелые. Один из самых памятных эпизодов произошел на Олимпиаде в Мельбурне, куда я поехал вместе с футбольной сборной СССР. Осознавая, что поединки на Зеленом континенте предстоят нелегкие и работы мне хватит, я все-таки не предполагал, что одна из решающих игр олимпийского турнира останется в моей памяти на всю жизнь.
– Вы имеете в виду травму защитника Николая Тищенко?
– Совершенно верно, именно ее. Это случилось в полуфинальном матче с болгарами. Жара была страшная, как сейчас в Москве. Но это еще полбеды. Меня поразила откровенная грубость соперников. Они не стесняясь били наших ребят по ногам.
– Еще «братушки» называются!
– Так они ребята были нормальные, но тут на кону стоял пропуск в олимпийский финал. Болгары понимали, что в мастерстве они нам уступают, и решили пустить в ход иные «козыри». В середине первого тайма серьезное повреждение коленного сустава получил Валентин Иванов. В таких случаях игроков немедленно заменяют. Но это – сегодня. Тогда же замены были запрещены.
– И что вы сделали как доктор?
– Вколол Вале обезболивающую жидкость и наложил на колено плотную повязку. Валентин, прихрамывая, вернулся на поле – играть в полную силу он уже не мог, но и менять его было нельзя. Однако на этом беды нашей команды не закончились. В начале второго тайма в борьбе за мяч на «втором этаже» у наших ворот Николай Тищенко столкнулся с Крумом Яневым. Оба упали. Болгарин тут же встал и как ни в чем не бывало побежал на свою половину поля. Николай же продолжал лежать. Судья остановил игру. Я бегом к Тищенко. Бледный, как мел, он выдавил сквозь зубы: «Плечо... Боль страшная...» У него был открытый вывих ключицы. Я дал ему нашатырь, вправил ключицу и наложил на плечо давящую повязку.
– Однако он, как и Иванов, также не ушел с поля и продолжил играть?
– Другого варианта в той ситуации просто не было. Конечно, его нужно было срочно везти в больницу, но тогда бы наша команда осталась на поле, по сути, вдевятером против одиннадцати соперников. «Доктор, сделайте со мной хоть что-нибудь, но с поля я не уйду, буду играть», – решительно отрезал сам Тищенко. Я туго прибинтовал его поврежденную руку к корпусу тела, сделал новокаиновую блокаду – и... Николай вернулся на поле. И не просто вернулся: на шестой минуте дополнительного времени он сделал голевой пас – и Борис Татушин забил победный мяч. Сразу после игры Николая Тищенко отвезли в местный госпиталь, где ему сделали операцию.
Савелий Мышалов: В моей практике также был похожий случай. Сборная СССР играла товарищеский матч в Колумбии. Минут за десять до конца наш вратарь Евгений Рудаков пошел на перехват верхового мяча и столкнулся в воздухе с Альбертом Шестерневым. Столкновение было для него настолько неожиданным, что при падении он не успел сгруппироваться и неудачно приземлился на плечо. Вывих плечевой головки. Я сделал ему обезболивающий укол и повез его в местный госпиталь, где ему поставили плечо на место.
– С полей футбольных перенесемся на хоккейные площадки, где, как известно, также случаются травмы…
О.Б.: Случаются, да еще какие. Обычный человек после таких повреждений на месяц-другой улегся бы на больничную койку. А хоккеисты через день-два снова выходят на лед. Мне запомнилась история с вратарем Виктором Коноваленко на чемпионате мира в Стокгольме. Наша команда играла с хозяевами льда. И где-то в середине первого периода нападающий «Тре Крунур», разогнавшись, на полной скорости буквально протаранил Коноваленко, нанеся вдобавок сильнейший удар в маску нашего голкипера. Коноваленко упал. Перемахнув через бортик, я через пару секунд был возле Виктора. Он лежал с закрытыми глазами, лицо в крови, нос разбит. Я склонился над ним: «Витя, ты меня слышишь?» «Слышу, – хрипит он в ответ. – Вы только не волнуйтесь, доктор, все обойдется...» Легко сказать – не волнуйтесь. В воротах его тут же сменил Третьяк. А Виктора мы отвезли в местный госпиталь. Рентгеновский снимок показал перелом переносицы. Виктор стоически перенес болезненные процедуры и тем же вечером спросил у меня: «Как, по-вашему, смогу я завтра тренироваться?..» Сборной предстояли решающие матчи в борьбе за золотые медали, и потеря основного голкипера не сулила ничего хорошего. Значит, надо было рисковать. Из пластмассы мы смастерили своеобразный щиток, он плотно облегал нос и крепился на лбу пластырем. С таким защитным приспособлением на лице Коноваленко доигрывал тот чемпионат. Стоял на «отлично». Во многом благодаря его мастерству наша сборная тогда в очередной раз выиграла золотые медали.
С.М.: Этот рассказ напомнил мне эпизод, который однажды случился во время футбольного матча СССР – Бельгия. На исходе второго тайма один из бельгийцев головой рассек лоб нашему защитнику Владимиру Капличному. Игру он продолжать не мог и его заменил на поле Евгений Ловчев. В раздевалке я наложил Капличному на рану несколько швов. Следующий матч против Сальвадора не вызывал у тренеров особой тревоги, поэтому Владимир его пропустил. Зато следующий соперник был куда серьезнее – сборная Уругвая. Присутствие на поле такого опытного игрока, как Капличный, являлось для команды жизненной необходимостью. Его физическое состояние вопросов не вызывало. Однако в футболе, как известно, по мячу бьют не только ногами, но и головой. Не расползется ли шов, если в него угодит мяч? Тренеры команды решили проверить прочность моей штопки. На тренировке один из наставников навешивал мяч на штрафную, а Капличный выбивал его из штрафной ударами головой. Один удар, второй, третий, десятый, двадцатый – шву хоть бы что, он оставался целым. На матч с Уругваем Капличный вышел. Основное время завершилось вничью. А в первом дополнительном тайме Капличный и уругвайский нападающий одновременно выпрыгнули на верховой мяч, и случилось то, чего мы все так опасались. По мячу-то уругваец не попал, зато своим затылком угодил точно по шву на лбу Капличного. Удар получился достаточно сильным, шов разошелся, и из открывшейся раны брызнула кровь. Случайно или преднамеренно это сделал уругваец – судить не берусь. Меня в тот момент возмутило другое – нечеловеческая (иного слова не подберешь) реакция на происшествие со стороны голландского арбитра ван Равенса, судившего ту встречу. Он отлично видел, как после столкновения в воздухе рухнул на землю, обливаясь кровью, наш защитник. Видел, но игру при этом не остановил. Лишь после того, как кто-то из наших игроков откинул мяч в аут, прозвучал долгожданный свисток. И я устремился к лежавшему на газоне футболисту.
– На ваш взгляд, спорт возможен без травм?
О.Б.: В основе практически любого вида спорта заложена борьба. При этом существует немало дисциплин, где сам по себе изначальный принцип соперничества приобретает на площадке контактное воплощение, порой крайне жесткое. Поэтому, как ни крути, но травмы всегда будут такой же неотъемлемой частью спорта, как победы и поражения, рекорды и аплодисменты.
С.М.: Вполне согласен с прозвучавшей мыслью. Настораживает только моральная сторона проблемы. Например, в футболе большинство травм наносятся сзади, в спину. Будто выстрел из-за угла. И это не может не огорчать...
Современный спорт, к сожалению, невозможен без травм. Первыми на помощь бедолаге-атлету, получившему повреждение, приходят спортивные врачи. Среди представителей этой, быть может, не слишком приметной для широкого глаза, но крайне важной профессии есть настоящие знаменитости. Олег Белаковский и Савелий Мышалов в своем деле суперпрофессионалы. В послужном списке каждого из них – не один десяток лет работы с командами мастеров по футболу и хоккею, включая национальную сборную. Их рассказы слушаешь порой как настоящий триллер. Вот что они поведали корреспонденту «СВ».
Олег Белаковский: В моей врачебной практике не было, пожалуй, только одного – смертей. А уж травмы случались какие угодно, в том числе и самые тяжелые. Один из самых памятных эпизодов произошел на Олимпиаде в Мельбурне, куда я поехал вместе с футбольной сборной СССР. Осознавая, что поединки на Зеленом континенте предстоят нелегкие и работы мне хватит, я все-таки не предполагал, что одна из решающих игр олимпийского турнира останется в моей памяти на всю жизнь.
– Вы имеете в виду травму защитника Николая Тищенко?
– Совершенно верно, именно ее. Это случилось в полуфинальном матче с болгарами. Жара была страшная, как сейчас в Москве. Но это еще полбеды. Меня поразила откровенная грубость соперников. Они не стесняясь били наших ребят по ногам.
– Еще «братушки» называются!
– Так они ребята были нормальные, но тут на кону стоял пропуск в олимпийский финал. Болгары понимали, что в мастерстве они нам уступают, и решили пустить в ход иные «козыри». В середине первого тайма серьезное повреждение коленного сустава получил Валентин Иванов. В таких случаях игроков немедленно заменяют. Но это – сегодня. Тогда же замены были запрещены.
– И что вы сделали как доктор?
– Вколол Вале обезболивающую жидкость и наложил на колено плотную повязку. Валентин, прихрамывая, вернулся на поле – играть в полную силу он уже не мог, но и менять его было нельзя. Однако на этом беды нашей команды не закончились. В начале второго тайма в борьбе за мяч на «втором этаже» у наших ворот Николай Тищенко столкнулся с Крумом Яневым. Оба упали. Болгарин тут же встал и как ни в чем не бывало побежал на свою половину поля. Николай же продолжал лежать. Судья остановил игру. Я бегом к Тищенко. Бледный, как мел, он выдавил сквозь зубы: «Плечо... Боль страшная...» У него был открытый вывих ключицы. Я дал ему нашатырь, вправил ключицу и наложил на плечо давящую повязку.
– Однако он, как и Иванов, также не ушел с поля и продолжил играть?
– Другого варианта в той ситуации просто не было. Конечно, его нужно было срочно везти в больницу, но тогда бы наша команда осталась на поле, по сути, вдевятером против одиннадцати соперников. «Доктор, сделайте со мной хоть что-нибудь, но с поля я не уйду, буду играть», – решительно отрезал сам Тищенко. Я туго прибинтовал его поврежденную руку к корпусу тела, сделал новокаиновую блокаду – и... Николай вернулся на поле. И не просто вернулся: на шестой минуте дополнительного времени он сделал голевой пас – и Борис Татушин забил победный мяч. Сразу после игры Николая Тищенко отвезли в местный госпиталь, где ему сделали операцию.
Савелий Мышалов: В моей практике также был похожий случай. Сборная СССР играла товарищеский матч в Колумбии. Минут за десять до конца наш вратарь Евгений Рудаков пошел на перехват верхового мяча и столкнулся в воздухе с Альбертом Шестерневым. Столкновение было для него настолько неожиданным, что при падении он не успел сгруппироваться и неудачно приземлился на плечо. Вывих плечевой головки. Я сделал ему обезболивающий укол и повез его в местный госпиталь, где ему поставили плечо на место.
– С полей футбольных перенесемся на хоккейные площадки, где, как известно, также случаются травмы…
О.Б.: Случаются, да еще какие. Обычный человек после таких повреждений на месяц-другой улегся бы на больничную койку. А хоккеисты через день-два снова выходят на лед. Мне запомнилась история с вратарем Виктором Коноваленко на чемпионате мира в Стокгольме. Наша команда играла с хозяевами льда. И где-то в середине первого периода нападающий «Тре Крунур», разогнавшись, на полной скорости буквально протаранил Коноваленко, нанеся вдобавок сильнейший удар в маску нашего голкипера. Коноваленко упал. Перемахнув через бортик, я через пару секунд был возле Виктора. Он лежал с закрытыми глазами, лицо в крови, нос разбит. Я склонился над ним: «Витя, ты меня слышишь?» «Слышу, – хрипит он в ответ. – Вы только не волнуйтесь, доктор, все обойдется...» Легко сказать – не волнуйтесь. В воротах его тут же сменил Третьяк. А Виктора мы отвезли в местный госпиталь. Рентгеновский снимок показал перелом переносицы. Виктор стоически перенес болезненные процедуры и тем же вечером спросил у меня: «Как, по-вашему, смогу я завтра тренироваться?..» Сборной предстояли решающие матчи в борьбе за золотые медали, и потеря основного голкипера не сулила ничего хорошего. Значит, надо было рисковать. Из пластмассы мы смастерили своеобразный щиток, он плотно облегал нос и крепился на лбу пластырем. С таким защитным приспособлением на лице Коноваленко доигрывал тот чемпионат. Стоял на «отлично». Во многом благодаря его мастерству наша сборная тогда в очередной раз выиграла золотые медали.
С.М.: Этот рассказ напомнил мне эпизод, который однажды случился во время футбольного матча СССР – Бельгия. На исходе второго тайма один из бельгийцев головой рассек лоб нашему защитнику Владимиру Капличному. Игру он продолжать не мог и его заменил на поле Евгений Ловчев. В раздевалке я наложил Капличному на рану несколько швов. Следующий матч против Сальвадора не вызывал у тренеров особой тревоги, поэтому Владимир его пропустил. Зато следующий соперник был куда серьезнее – сборная Уругвая. Присутствие на поле такого опытного игрока, как Капличный, являлось для команды жизненной необходимостью. Его физическое состояние вопросов не вызывало. Однако в футболе, как известно, по мячу бьют не только ногами, но и головой. Не расползется ли шов, если в него угодит мяч? Тренеры команды решили проверить прочность моей штопки. На тренировке один из наставников навешивал мяч на штрафную, а Капличный выбивал его из штрафной ударами головой. Один удар, второй, третий, десятый, двадцатый – шву хоть бы что, он оставался целым. На матч с Уругваем Капличный вышел. Основное время завершилось вничью. А в первом дополнительном тайме Капличный и уругвайский нападающий одновременно выпрыгнули на верховой мяч, и случилось то, чего мы все так опасались. По мячу-то уругваец не попал, зато своим затылком угодил точно по шву на лбу Капличного. Удар получился достаточно сильным, шов разошелся, и из открывшейся раны брызнула кровь. Случайно или преднамеренно это сделал уругваец – судить не берусь. Меня в тот момент возмутило другое – нечеловеческая (иного слова не подберешь) реакция на происшествие со стороны голландского арбитра ван Равенса, судившего ту встречу. Он отлично видел, как после столкновения в воздухе рухнул на землю, обливаясь кровью, наш защитник. Видел, но игру при этом не остановил. Лишь после того, как кто-то из наших игроков откинул мяч в аут, прозвучал долгожданный свисток. И я устремился к лежавшему на газоне футболисту.
– На ваш взгляд, спорт возможен без травм?
О.Б.: В основе практически любого вида спорта заложена борьба. При этом существует немало дисциплин, где сам по себе изначальный принцип соперничества приобретает на площадке контактное воплощение, порой крайне жесткое. Поэтому, как ни крути, но травмы всегда будут такой же неотъемлемой частью спорта, как победы и поражения, рекорды и аплодисменты.
С.М.: Вполне согласен с прозвучавшей мыслью. Настораживает только моральная сторона проблемы. Например, в футболе большинство травм наносятся сзади, в спину. Будто выстрел из-за угла. И это не может не огорчать...
Беседовал Борис ОРЕХОВ
Олег Белаковский: В моей врачебной практике не было, пожалуй, только одного – смертей. А уж травмы случались какие угодно, в том числе и самые тяжелые. Один из самых памятных эпизодов произошел на Олимпиаде в Мельбурне, куда я поехал вместе с футбольной сборной СССР. Осознавая, что поединки на Зеленом континенте предстоят нелегкие и работы мне хватит, я все-таки не предполагал, что одна из решающих игр олимпийского турнира останется в моей памяти на всю жизнь.
– Вы имеете в виду травму защитника Николая Тищенко?
– Совершенно верно, именно ее. Это случилось в полуфинальном матче с болгарами. Жара была страшная, как сейчас в Москве. Но это еще полбеды. Меня поразила откровенная грубость соперников. Они не стесняясь били наших ребят по ногам.
– Еще «братушки» называются!
– Так они ребята были нормальные, но тут на кону стоял пропуск в олимпийский финал. Болгары понимали, что в мастерстве они нам уступают, и решили пустить в ход иные «козыри». В середине первого тайма серьезное повреждение коленного сустава получил Валентин Иванов. В таких случаях игроков немедленно заменяют. Но это – сегодня. Тогда же замены были запрещены.
– И что вы сделали как доктор?
– Вколол Вале обезболивающую жидкость и наложил на колено плотную повязку. Валентин, прихрамывая, вернулся на поле – играть в полную силу он уже не мог, но и менять его было нельзя. Однако на этом беды нашей команды не закончились. В начале второго тайма в борьбе за мяч на «втором этаже» у наших ворот Николай Тищенко столкнулся с Крумом Яневым. Оба упали. Болгарин тут же встал и как ни в чем не бывало побежал на свою половину поля. Николай же продолжал лежать. Судья остановил игру. Я бегом к Тищенко. Бледный, как мел, он выдавил сквозь зубы: «Плечо... Боль страшная...» У него был открытый вывих ключицы. Я дал ему нашатырь, вправил ключицу и наложил на плечо давящую повязку.
– Однако он, как и Иванов, также не ушел с поля и продолжил играть?
– Другого варианта в той ситуации просто не было. Конечно, его нужно было срочно везти в больницу, но тогда бы наша команда осталась на поле, по сути, вдевятером против одиннадцати соперников. «Доктор, сделайте со мной хоть что-нибудь, но с поля я не уйду, буду играть», – решительно отрезал сам Тищенко. Я туго прибинтовал его поврежденную руку к корпусу тела, сделал новокаиновую блокаду – и... Николай вернулся на поле. И не просто вернулся: на шестой минуте дополнительного времени он сделал голевой пас – и Борис Татушин забил победный мяч. Сразу после игры Николая Тищенко отвезли в местный госпиталь, где ему сделали операцию.
Савелий Мышалов: В моей практике также был похожий случай. Сборная СССР играла товарищеский матч в Колумбии. Минут за десять до конца наш вратарь Евгений Рудаков пошел на перехват верхового мяча и столкнулся в воздухе с Альбертом Шестерневым. Столкновение было для него настолько неожиданным, что при падении он не успел сгруппироваться и неудачно приземлился на плечо. Вывих плечевой головки. Я сделал ему обезболивающий укол и повез его в местный госпиталь, где ему поставили плечо на место.
– С полей футбольных перенесемся на хоккейные площадки, где, как известно, также случаются травмы…
О.Б.: Случаются, да еще какие. Обычный человек после таких повреждений на месяц-другой улегся бы на больничную койку. А хоккеисты через день-два снова выходят на лед. Мне запомнилась история с вратарем Виктором Коноваленко на чемпионате мира в Стокгольме. Наша команда играла с хозяевами льда. И где-то в середине первого периода нападающий «Тре Крунур», разогнавшись, на полной скорости буквально протаранил Коноваленко, нанеся вдобавок сильнейший удар в маску нашего голкипера. Коноваленко упал. Перемахнув через бортик, я через пару секунд был возле Виктора. Он лежал с закрытыми глазами, лицо в крови, нос разбит. Я склонился над ним: «Витя, ты меня слышишь?» «Слышу, – хрипит он в ответ. – Вы только не волнуйтесь, доктор, все обойдется...» Легко сказать – не волнуйтесь. В воротах его тут же сменил Третьяк. А Виктора мы отвезли в местный госпиталь. Рентгеновский снимок показал перелом переносицы. Виктор стоически перенес болезненные процедуры и тем же вечером спросил у меня: «Как, по-вашему, смогу я завтра тренироваться?..» Сборной предстояли решающие матчи в борьбе за золотые медали, и потеря основного голкипера не сулила ничего хорошего. Значит, надо было рисковать. Из пластмассы мы смастерили своеобразный щиток, он плотно облегал нос и крепился на лбу пластырем. С таким защитным приспособлением на лице Коноваленко доигрывал тот чемпионат. Стоял на «отлично». Во многом благодаря его мастерству наша сборная тогда в очередной раз выиграла золотые медали.
С.М.: Этот рассказ напомнил мне эпизод, который однажды случился во время футбольного матча СССР – Бельгия. На исходе второго тайма один из бельгийцев головой рассек лоб нашему защитнику Владимиру Капличному. Игру он продолжать не мог и его заменил на поле Евгений Ловчев. В раздевалке я наложил Капличному на рану несколько швов. Следующий матч против Сальвадора не вызывал у тренеров особой тревоги, поэтому Владимир его пропустил. Зато следующий соперник был куда серьезнее – сборная Уругвая. Присутствие на поле такого опытного игрока, как Капличный, являлось для команды жизненной необходимостью. Его физическое состояние вопросов не вызывало. Однако в футболе, как известно, по мячу бьют не только ногами, но и головой. Не расползется ли шов, если в него угодит мяч? Тренеры команды решили проверить прочность моей штопки. На тренировке один из наставников навешивал мяч на штрафную, а Капличный выбивал его из штрафной ударами головой. Один удар, второй, третий, десятый, двадцатый – шву хоть бы что, он оставался целым. На матч с Уругваем Капличный вышел. Основное время завершилось вничью. А в первом дополнительном тайме Капличный и уругвайский нападающий одновременно выпрыгнули на верховой мяч, и случилось то, чего мы все так опасались. По мячу-то уругваец не попал, зато своим затылком угодил точно по шву на лбу Капличного. Удар получился достаточно сильным, шов разошелся, и из открывшейся раны брызнула кровь. Случайно или преднамеренно это сделал уругваец – судить не берусь. Меня в тот момент возмутило другое – нечеловеческая (иного слова не подберешь) реакция на происшествие со стороны голландского арбитра ван Равенса, судившего ту встречу. Он отлично видел, как после столкновения в воздухе рухнул на землю, обливаясь кровью, наш защитник. Видел, но игру при этом не остановил. Лишь после того, как кто-то из наших игроков откинул мяч в аут, прозвучал долгожданный свисток. И я устремился к лежавшему на газоне футболисту.
– На ваш взгляд, спорт возможен без травм?
О.Б.: В основе практически любого вида спорта заложена борьба. При этом существует немало дисциплин, где сам по себе изначальный принцип соперничества приобретает на площадке контактное воплощение, порой крайне жесткое. Поэтому, как ни крути, но травмы всегда будут такой же неотъемлемой частью спорта, как победы и поражения, рекорды и аплодисменты.
С.М.: Вполне согласен с прозвучавшей мыслью. Настораживает только моральная сторона проблемы. Например, в футболе большинство травм наносятся сзади, в спину. Будто выстрел из-за угла. И это не может не огорчать...
Современный спорт, к сожалению, невозможен без травм. Первыми на помощь бедолаге-атлету, получившему повреждение, приходят спортивные врачи. Среди представителей этой, быть может, не слишком приметной для широкого глаза, но крайне важной профессии есть настоящие знаменитости. Олег Белаковский и Савелий Мышалов в своем деле суперпрофессионалы. В послужном списке каждого из них – не один десяток лет работы с командами мастеров по футболу и хоккею, включая национальную сборную. Их рассказы слушаешь порой как настоящий триллер. Вот что они поведали корреспонденту «СВ».
Олег Белаковский: В моей врачебной практике не было, пожалуй, только одного – смертей. А уж травмы случались какие угодно, в том числе и самые тяжелые. Один из самых памятных эпизодов произошел на Олимпиаде в Мельбурне, куда я поехал вместе с футбольной сборной СССР. Осознавая, что поединки на Зеленом континенте предстоят нелегкие и работы мне хватит, я все-таки не предполагал, что одна из решающих игр олимпийского турнира останется в моей памяти на всю жизнь.
– Вы имеете в виду травму защитника Николая Тищенко?
– Совершенно верно, именно ее. Это случилось в полуфинальном матче с болгарами. Жара была страшная, как сейчас в Москве. Но это еще полбеды. Меня поразила откровенная грубость соперников. Они не стесняясь били наших ребят по ногам.
– Еще «братушки» называются!
– Так они ребята были нормальные, но тут на кону стоял пропуск в олимпийский финал. Болгары понимали, что в мастерстве они нам уступают, и решили пустить в ход иные «козыри». В середине первого тайма серьезное повреждение коленного сустава получил Валентин Иванов. В таких случаях игроков немедленно заменяют. Но это – сегодня. Тогда же замены были запрещены.
– И что вы сделали как доктор?
– Вколол Вале обезболивающую жидкость и наложил на колено плотную повязку. Валентин, прихрамывая, вернулся на поле – играть в полную силу он уже не мог, но и менять его было нельзя. Однако на этом беды нашей команды не закончились. В начале второго тайма в борьбе за мяч на «втором этаже» у наших ворот Николай Тищенко столкнулся с Крумом Яневым. Оба упали. Болгарин тут же встал и как ни в чем не бывало побежал на свою половину поля. Николай же продолжал лежать. Судья остановил игру. Я бегом к Тищенко. Бледный, как мел, он выдавил сквозь зубы: «Плечо... Боль страшная...» У него был открытый вывих ключицы. Я дал ему нашатырь, вправил ключицу и наложил на плечо давящую повязку.
– Однако он, как и Иванов, также не ушел с поля и продолжил играть?
– Другого варианта в той ситуации просто не было. Конечно, его нужно было срочно везти в больницу, но тогда бы наша команда осталась на поле, по сути, вдевятером против одиннадцати соперников. «Доктор, сделайте со мной хоть что-нибудь, но с поля я не уйду, буду играть», – решительно отрезал сам Тищенко. Я туго прибинтовал его поврежденную руку к корпусу тела, сделал новокаиновую блокаду – и... Николай вернулся на поле. И не просто вернулся: на шестой минуте дополнительного времени он сделал голевой пас – и Борис Татушин забил победный мяч. Сразу после игры Николая Тищенко отвезли в местный госпиталь, где ему сделали операцию.
Савелий Мышалов: В моей практике также был похожий случай. Сборная СССР играла товарищеский матч в Колумбии. Минут за десять до конца наш вратарь Евгений Рудаков пошел на перехват верхового мяча и столкнулся в воздухе с Альбертом Шестерневым. Столкновение было для него настолько неожиданным, что при падении он не успел сгруппироваться и неудачно приземлился на плечо. Вывих плечевой головки. Я сделал ему обезболивающий укол и повез его в местный госпиталь, где ему поставили плечо на место.
– С полей футбольных перенесемся на хоккейные площадки, где, как известно, также случаются травмы…
О.Б.: Случаются, да еще какие. Обычный человек после таких повреждений на месяц-другой улегся бы на больничную койку. А хоккеисты через день-два снова выходят на лед. Мне запомнилась история с вратарем Виктором Коноваленко на чемпионате мира в Стокгольме. Наша команда играла с хозяевами льда. И где-то в середине первого периода нападающий «Тре Крунур», разогнавшись, на полной скорости буквально протаранил Коноваленко, нанеся вдобавок сильнейший удар в маску нашего голкипера. Коноваленко упал. Перемахнув через бортик, я через пару секунд был возле Виктора. Он лежал с закрытыми глазами, лицо в крови, нос разбит. Я склонился над ним: «Витя, ты меня слышишь?» «Слышу, – хрипит он в ответ. – Вы только не волнуйтесь, доктор, все обойдется...» Легко сказать – не волнуйтесь. В воротах его тут же сменил Третьяк. А Виктора мы отвезли в местный госпиталь. Рентгеновский снимок показал перелом переносицы. Виктор стоически перенес болезненные процедуры и тем же вечером спросил у меня: «Как, по-вашему, смогу я завтра тренироваться?..» Сборной предстояли решающие матчи в борьбе за золотые медали, и потеря основного голкипера не сулила ничего хорошего. Значит, надо было рисковать. Из пластмассы мы смастерили своеобразный щиток, он плотно облегал нос и крепился на лбу пластырем. С таким защитным приспособлением на лице Коноваленко доигрывал тот чемпионат. Стоял на «отлично». Во многом благодаря его мастерству наша сборная тогда в очередной раз выиграла золотые медали.
С.М.: Этот рассказ напомнил мне эпизод, который однажды случился во время футбольного матча СССР – Бельгия. На исходе второго тайма один из бельгийцев головой рассек лоб нашему защитнику Владимиру Капличному. Игру он продолжать не мог и его заменил на поле Евгений Ловчев. В раздевалке я наложил Капличному на рану несколько швов. Следующий матч против Сальвадора не вызывал у тренеров особой тревоги, поэтому Владимир его пропустил. Зато следующий соперник был куда серьезнее – сборная Уругвая. Присутствие на поле такого опытного игрока, как Капличный, являлось для команды жизненной необходимостью. Его физическое состояние вопросов не вызывало. Однако в футболе, как известно, по мячу бьют не только ногами, но и головой. Не расползется ли шов, если в него угодит мяч? Тренеры команды решили проверить прочность моей штопки. На тренировке один из наставников навешивал мяч на штрафную, а Капличный выбивал его из штрафной ударами головой. Один удар, второй, третий, десятый, двадцатый – шву хоть бы что, он оставался целым. На матч с Уругваем Капличный вышел. Основное время завершилось вничью. А в первом дополнительном тайме Капличный и уругвайский нападающий одновременно выпрыгнули на верховой мяч, и случилось то, чего мы все так опасались. По мячу-то уругваец не попал, зато своим затылком угодил точно по шву на лбу Капличного. Удар получился достаточно сильным, шов разошелся, и из открывшейся раны брызнула кровь. Случайно или преднамеренно это сделал уругваец – судить не берусь. Меня в тот момент возмутило другое – нечеловеческая (иного слова не подберешь) реакция на происшествие со стороны голландского арбитра ван Равенса, судившего ту встречу. Он отлично видел, как после столкновения в воздухе рухнул на землю, обливаясь кровью, наш защитник. Видел, но игру при этом не остановил. Лишь после того, как кто-то из наших игроков откинул мяч в аут, прозвучал долгожданный свисток. И я устремился к лежавшему на газоне футболисту.
– На ваш взгляд, спорт возможен без травм?
О.Б.: В основе практически любого вида спорта заложена борьба. При этом существует немало дисциплин, где сам по себе изначальный принцип соперничества приобретает на площадке контактное воплощение, порой крайне жесткое. Поэтому, как ни крути, но травмы всегда будут такой же неотъемлемой частью спорта, как победы и поражения, рекорды и аплодисменты.
С.М.: Вполне согласен с прозвучавшей мыслью. Настораживает только моральная сторона проблемы. Например, в футболе большинство травм наносятся сзади, в спину. Будто выстрел из-за угла. И это не может не огорчать...
Беседовал Борис ОРЕХОВ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
