«Серебро» мне помог выиграть папа...»
Откровенные признания знаменитой биатлонистки Светланы Парамыгиной Родилась она в самом сердце Урала – в Свердловске, нынешнем Екатеринбурге. Но после развала СССР почти десять лет выступала за Беларусь. И стала самой титулованной биатлонисткой Синеокой. По сегодняшний день Светлана Парамыгина остается единственной из стреляющих лыжниц Беларуси, которой удалось взойти на олимпийский пьедестал. Это памятное событие произошло в 1994 году на Играх в норвежском Лиллехаммере.
Откровенные признания знаменитой биатлонистки Светланы Парамыгиной
Родилась она в самом сердце Урала – в Свердловске, нынешнем Екатеринбурге. Но после развала СССР почти десять лет выступала за Беларусь. И стала самой титулованной биатлонисткой Синеокой. По сегодняшний день Светлана Парамыгина остается единственной из стреляющих лыжниц Беларуси, которой удалось взойти на олимпийский пьедестал. Это памятное событие произошло в 1994 году на Играх в норвежском Лиллехаммере. Досье «СВ»: Светлана Парамыгина – заслуженный мастер спорта СССР и Беларуси. Обладатель Кубка СССР 1988 года, чемпионка СССР 1989 года, серебряный призер Олимпийских игр 1994 года в Лиллехаммере. Победитель Кубка мира 1994 года. Обладатель двух Малых Кубков мира – в спринте (1994) и в гонке (1995). На чемпионатах мира завоевала пять медалей, из них три – золотые. На чемпионатах Европы дважды брала «серебро» и один раз «золото».
– Светлана Вячеславовна, вы участвовали в трех Олимпиадах. Полагаю, не ошибусь, если предположу, что именно Игры в Норвегии, где вы завоевали серебряную медаль, запомнились вам больше других?
– Когда рухнул Советский Союз, в спорте царила ужасная растерянность. Спортсмены, входившие в сборную СССР, в один момент потеряли все – зарплату, контракты с зарубежными фирмами на экипировку. В результате – на Играх 1994 года я была вынуждена выступать на стареньких лыжах, в которых бегала уже пятый сезон. Их пластиковая поверхность соскоблилась до основания. С оружием тоже были проблемы. Винтовку, с которой я выступала за сборную СССР, когда уезжала, пришлось сдать в Москве. Взамен в Беларуси получила оружие такого качества, что его ствол попросту не «держал» пули в двадцатиградусный мороз, которым нас встретила олимпийская Норвегия: две пули выстрелит, а третью или четвертую, попросту говоря, выплюнет. Да и сама подготовка к Лиллехаммеру проходила сложно. Конечно, Раубичи – и по сей день великолепный тренировочный центр, однако расположен он на равнине, снег здесь выпадает поздно. Полноценная подготовка к сезону начинается летом. Необходимо было выезжать на высокогорье, где снег лежит круглый год. Белорусам же тогда приходилось себя ограничивать – в тех сложных экономических условиях было, по большому счету, не до спорта. Поэтому я всегда говорю, что выиграла олимпийскую медаль не благодаря, а вопреки многочисленным обстоятельствам! Низкий поклон моему отцу и личному тренеру Вячеславу Степановичу Парамыгину, который с самого начала вел меня по тернистому пути к Олимпу. На лыжи, благодаря папе, встала совсем крохой, долго гоняла без палок – они мне только мешали. Закалялась в студеной воде – после таких купаний зубы выбивали дробь, которую не удавалось унять минут десять. Но добровольно на берег я никак не хотела выбираться. Наверное, поэтому и сейчас люблю холод – когда двигаешься, ни за что не замерзнешь. Примечательно, что во всех ДЮСШ, где я училась, тренировал меня только папа. Так что олимпийское «серебро» Лиллехаммера – во многом и его награда.
– Олимпиада в Норвегии стала первой, на которой Беларусь выступала национальной командой.
– И это неизбежно означало дополнительную суету, которая царила вокруг спортсменов. Страна, несмотря на богатую историю, была, по сути, новичком и на политической, и на спортивной карте планеты. А дебютантам, как водится, часто свойственна суетливость и неорганизованность. И это касалось не только самих спортсменов, многие из которых впервые попали на соревнования высочайшего ранга, но и тех, кто по должности должен был обеспечивать достижение классного результата. Что до меня, то опыт участия в Олимпиаде-92 и четыре медали с предыдущих чемпионатов мира позволяли уверенно смотреть в будущее. Однако в первой олимпийской дисциплине, гонке на 15 км, когда моя винтовка показала свой капризный характер – неожиданно «выплюнула» на рубеже три первые пули, тренеры попросту перестали вести меня дальше по дистанции. Посчитали, что шансов на медаль у меня уже нет. А на финише выяснилось, что до «бронзы» мне не хватило всего чуть-чуть…
– Представляю, как это обидно...
– Пережить неудачу, не скрою, было очень трудно. Спасибо отцу за поддержку – он пошел в мой родной Новополоцкий политехнический институт и вместе с ректором отправил телеграмму в Лиллехаммер: «Гордимся мужественным выступлением. Надеемся и верим». Меня до сих пор пробирают мурашки, когда вспоминаю ту его телеграмму. Тогда на Играх я положила ее на стол в своем номере в олимпийской деревне. Положила так, чтобы она постоянно попадалась мне на глаза. Когда утром уходила на старт следующей, спринтерской гонки, перечитала ее снова и снова. Собралась с силами – и выиграла «серебро». После церемонии первое, что сделала, – позвонила домой и поблагодарила папу за поддержку. Потому что, если бы не он, не знаю, как сложилась бы для меня эта гонка.
– Белорусские болельщики основательно соскучились по олимпийским наградам в биатлоне. Их не было с 1998 года, когда в Нагано Алексей Айдаров до «бронзы» добежал. Как вы думаете, что помешало белорусским стреляющим лыжникам завоевать медали в Солт-Лейк-Сити и в Турине?
– Говорить на эту тему можно очень долго. Если коротко, то их функциональная готовность не соответствовала уровню медальных запросов.
– Можно ли рассчитывать на медали на нынешних Играх в Ванкувере?
– Если откровенно, то у белорусских мастеров фристайла больше шансов на медали, чем у биатлонистов. Меня настораживают несколько неожиданные комментарии, которые звучали незадолго до Олимпиады. В частности, тренеры национальной команды сказали, что программа Игр сверстана неудачно для Дарьи Домрачевой, нынешнего лидера белорусского биатлона. Это прозвучало так, будто они заранее в чем-то оправдывались.
– А чем вы объясните оригинальные поступки самой Дарьи Домрачевой, которая на этапах Кубка мира вдруг начинала демонстрировать разные «фокусы» на огневом рубеже, а то и просто палила по мишени соперницы? Это что – ошибки неопытной юности или чрезмерное волнение?
– Ни то, ни другое. Дарье в этом году исполнится 24 года, поэтому говорить о «неопытной юности» уже поздно. На мой взгляд, такого рода «номера» – результат недоработок как самой спортсменки, так и тренерского состава.
– А в вашей карьере случались такие же курьезы, когда на соревнованиях вы, например, случайно давали залп по чужим мишеням?
– У меня – нет. Да и за другими спортсменками я такого не припомню. Это в принципе невозможно. Винтовка же не пистолет. Ствол длинный, сразу видно, куда он направлен. Стрельба по чужим мишеням, на мой взгляд, может быть вызвана только одним: спортсмен, когда берет оружие на изготовку, смотрит куда угодно, но только не в ту точку, в которую он должен стрелять. А это очень опасно и непредсказуемо.
– Уйдя из большого спорта, вы сменили винтовку на ручку и диктофон. Восьмой год пишете о спорте на страницах «Прессбола», одной из самых популярных спортивных газет Беларуси. Работаете телекомментатором. Почему вы выбрали именно журналистику?
– На мой взгляд, люди имеют право знать, почему в спорте принцип «вложил деньги – появился чемпион» не работает напрямую. Я как могу пытаюсь это объяснить и доказать...
Ирина ПРИМАК
Родилась она в самом сердце Урала – в Свердловске, нынешнем Екатеринбурге. Но после развала СССР почти десять лет выступала за Беларусь. И стала самой титулованной биатлонисткой Синеокой. По сегодняшний день Светлана Парамыгина остается единственной из стреляющих лыжниц Беларуси, которой удалось взойти на олимпийский пьедестал. Это памятное событие произошло в 1994 году на Играх в норвежском Лиллехаммере. Досье «СВ»: Светлана Парамыгина – заслуженный мастер спорта СССР и Беларуси. Обладатель Кубка СССР 1988 года, чемпионка СССР 1989 года, серебряный призер Олимпийских игр 1994 года в Лиллехаммере. Победитель Кубка мира 1994 года. Обладатель двух Малых Кубков мира – в спринте (1994) и в гонке (1995). На чемпионатах мира завоевала пять медалей, из них три – золотые. На чемпионатах Европы дважды брала «серебро» и один раз «золото».
– Светлана Вячеславовна, вы участвовали в трех Олимпиадах. Полагаю, не ошибусь, если предположу, что именно Игры в Норвегии, где вы завоевали серебряную медаль, запомнились вам больше других?
– Когда рухнул Советский Союз, в спорте царила ужасная растерянность. Спортсмены, входившие в сборную СССР, в один момент потеряли все – зарплату, контракты с зарубежными фирмами на экипировку. В результате – на Играх 1994 года я была вынуждена выступать на стареньких лыжах, в которых бегала уже пятый сезон. Их пластиковая поверхность соскоблилась до основания. С оружием тоже были проблемы. Винтовку, с которой я выступала за сборную СССР, когда уезжала, пришлось сдать в Москве. Взамен в Беларуси получила оружие такого качества, что его ствол попросту не «держал» пули в двадцатиградусный мороз, которым нас встретила олимпийская Норвегия: две пули выстрелит, а третью или четвертую, попросту говоря, выплюнет. Да и сама подготовка к Лиллехаммеру проходила сложно. Конечно, Раубичи – и по сей день великолепный тренировочный центр, однако расположен он на равнине, снег здесь выпадает поздно. Полноценная подготовка к сезону начинается летом. Необходимо было выезжать на высокогорье, где снег лежит круглый год. Белорусам же тогда приходилось себя ограничивать – в тех сложных экономических условиях было, по большому счету, не до спорта. Поэтому я всегда говорю, что выиграла олимпийскую медаль не благодаря, а вопреки многочисленным обстоятельствам! Низкий поклон моему отцу и личному тренеру Вячеславу Степановичу Парамыгину, который с самого начала вел меня по тернистому пути к Олимпу. На лыжи, благодаря папе, встала совсем крохой, долго гоняла без палок – они мне только мешали. Закалялась в студеной воде – после таких купаний зубы выбивали дробь, которую не удавалось унять минут десять. Но добровольно на берег я никак не хотела выбираться. Наверное, поэтому и сейчас люблю холод – когда двигаешься, ни за что не замерзнешь. Примечательно, что во всех ДЮСШ, где я училась, тренировал меня только папа. Так что олимпийское «серебро» Лиллехаммера – во многом и его награда.
– Олимпиада в Норвегии стала первой, на которой Беларусь выступала национальной командой.
– И это неизбежно означало дополнительную суету, которая царила вокруг спортсменов. Страна, несмотря на богатую историю, была, по сути, новичком и на политической, и на спортивной карте планеты. А дебютантам, как водится, часто свойственна суетливость и неорганизованность. И это касалось не только самих спортсменов, многие из которых впервые попали на соревнования высочайшего ранга, но и тех, кто по должности должен был обеспечивать достижение классного результата. Что до меня, то опыт участия в Олимпиаде-92 и четыре медали с предыдущих чемпионатов мира позволяли уверенно смотреть в будущее. Однако в первой олимпийской дисциплине, гонке на 15 км, когда моя винтовка показала свой капризный характер – неожиданно «выплюнула» на рубеже три первые пули, тренеры попросту перестали вести меня дальше по дистанции. Посчитали, что шансов на медаль у меня уже нет. А на финише выяснилось, что до «бронзы» мне не хватило всего чуть-чуть…
– Представляю, как это обидно...
– Пережить неудачу, не скрою, было очень трудно. Спасибо отцу за поддержку – он пошел в мой родной Новополоцкий политехнический институт и вместе с ректором отправил телеграмму в Лиллехаммер: «Гордимся мужественным выступлением. Надеемся и верим». Меня до сих пор пробирают мурашки, когда вспоминаю ту его телеграмму. Тогда на Играх я положила ее на стол в своем номере в олимпийской деревне. Положила так, чтобы она постоянно попадалась мне на глаза. Когда утром уходила на старт следующей, спринтерской гонки, перечитала ее снова и снова. Собралась с силами – и выиграла «серебро». После церемонии первое, что сделала, – позвонила домой и поблагодарила папу за поддержку. Потому что, если бы не он, не знаю, как сложилась бы для меня эта гонка.
– Белорусские болельщики основательно соскучились по олимпийским наградам в биатлоне. Их не было с 1998 года, когда в Нагано Алексей Айдаров до «бронзы» добежал. Как вы думаете, что помешало белорусским стреляющим лыжникам завоевать медали в Солт-Лейк-Сити и в Турине?
– Говорить на эту тему можно очень долго. Если коротко, то их функциональная готовность не соответствовала уровню медальных запросов.
– Можно ли рассчитывать на медали на нынешних Играх в Ванкувере?
– Если откровенно, то у белорусских мастеров фристайла больше шансов на медали, чем у биатлонистов. Меня настораживают несколько неожиданные комментарии, которые звучали незадолго до Олимпиады. В частности, тренеры национальной команды сказали, что программа Игр сверстана неудачно для Дарьи Домрачевой, нынешнего лидера белорусского биатлона. Это прозвучало так, будто они заранее в чем-то оправдывались.
– А чем вы объясните оригинальные поступки самой Дарьи Домрачевой, которая на этапах Кубка мира вдруг начинала демонстрировать разные «фокусы» на огневом рубеже, а то и просто палила по мишени соперницы? Это что – ошибки неопытной юности или чрезмерное волнение?
– Ни то, ни другое. Дарье в этом году исполнится 24 года, поэтому говорить о «неопытной юности» уже поздно. На мой взгляд, такого рода «номера» – результат недоработок как самой спортсменки, так и тренерского состава.
– А в вашей карьере случались такие же курьезы, когда на соревнованиях вы, например, случайно давали залп по чужим мишеням?
– У меня – нет. Да и за другими спортсменками я такого не припомню. Это в принципе невозможно. Винтовка же не пистолет. Ствол длинный, сразу видно, куда он направлен. Стрельба по чужим мишеням, на мой взгляд, может быть вызвана только одним: спортсмен, когда берет оружие на изготовку, смотрит куда угодно, но только не в ту точку, в которую он должен стрелять. А это очень опасно и непредсказуемо.
– Уйдя из большого спорта, вы сменили винтовку на ручку и диктофон. Восьмой год пишете о спорте на страницах «Прессбола», одной из самых популярных спортивных газет Беларуси. Работаете телекомментатором. Почему вы выбрали именно журналистику?
– На мой взгляд, люди имеют право знать, почему в спорте принцип «вложил деньги – появился чемпион» не работает напрямую. Я как могу пытаюсь это объяснить и доказать...
Ирина ПРИМАК
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
