Уходящая натура

«Невозможный» Марат перевернул страницу биографии

Для Марата Сафина начинается новая жизнь. Один из самых известных российских спортсменов, экс-первая ракетка мира и двукратный победитель турниров «Большого шлема» завершил свою карьеру. «Эта дверь теперь закрыта, но я надеюсь, что откроются другие», – такими словами «невозможный» Марат попрощался с болельщиками на парижском стадионе «Берси», где проходил турнир из серии «Мастерз». Для Марата корты во французской столице были счастливыми и успешными всегда, кроме самого последнего поединка, в котором он в трех сетах – 4:6, 7:5, 4:6 – уступил Хуану Мартину дель Порто из Аргентины.
О своем намерении уйти из большого спорта Сафин сообщил любителям тенниса еще несколько месяцев назад, уточнив, что именно парижский турнир станет лебединой песней в его 13-летней биографии профессионального игрока. Биографии, полной взлетов и падений, эксцентричных выходок и выдающихся, а порой просто гениальных матчей. Биографии, которой многие завидуют не только белой завистью. И которая, по словам самого же Сафина, состоялась не благодаря, а вопреки некоторым чертам его противоречивой натуры.
Начался же его взлет в 1997 году. Тогда он завоевал свой первый титул на турнире в Эспино, и в том же году состоялся дебют Сафина в Кубке Дэвиса. В матче сборной России с американцами он измотал авторитетнейшего Джима Курье так, что пот с того лил градом. Отжимая майку, чудом выигравший Курье тогда сказал: «Я об игре с этим мальчиком внукам буду рассказывать». Нетрудно догадаться, что не о каждом своем сопернике Курье собирался поведать внукам.
«Тот мальчик» ходил тогда в потертых джинсах и только-только купил себе подержанное авто. Как-то раз с ним случился конфуз: сборную России позвали на презентацию, а у Марата не оказалось даже галстука. Массажист одолжил ему свой.
После был «Ролан Гаррос-98», где этот же мальчик устроил форменное избиение нескольким суперракеткам. И сам же был поражен толпам журналистов, которые вдруг бросились преследовать его. «Постойте, – смущенно отбивался он. – Ведь я же еще не звезда!» Но даже став звездой, он по-мальчишески продолжал бегать от прессы. За все эти годы «расколоть» его на интервью удалось лишь считанным счастливчикам. «Поймите, – объяснялся Марат, – я не сторонник постоянно где-то светиться, направо-налево давать интервью, рассказывать, какой я замечательный, как здорово играю в теннис. Ну и что, что многие спортсмены стали завсегдатаями телеэкранов и газетных полос – это их личное дело, но я их все равно не понимаю и не хочу быть, как многие. Я – Сафин».
В этой фразе – весь Марат. Теннисист, с которым по части игровой одаренности мало кто может сравниться. И человек, чье мировоззрение и стиль жизни у одних вызывают недоумение, а другие его просто ненавидят, считают прожигателем таланта. Ядовито хихикая, они потирали руки, радуясь каждой неудаче Сафина на корте. В его поражениях они видели закономерное наказание растратчику божественного дара, и, надо признать, в чем-то эти «доброжелатели» были все-таки правы. Кому многое дано, с того многое и спросится...
Пиком карьеры Марата стал 2000 год. Он выиграл тогда семь турниров, в том числе в Торонто и Пальма-де-Мальорке. Но главной стала победа на Открытом чемпионате США. В финале Сафин под орех разделал обладателя 14 титулов «Большого шлема» Пита Сампраса и стал первым (и пока последним) российским теннисистом, выигравшим US Open. Тогда же в Нью-Йорке он сделал редкой красоты жест: за свой счет устроил банкет в одном из местных ресторанов и пригласил на него абсолютно всех желающих выпить-закусить за его победу. Для снобистского, крайне высокомерного теннисного общества это было что-то новенькое. До сих пор никто из топ-игроков не проявлял подобной щедрости. «А что тут особенного? – искренне удивлялся Марат. – Мне показалось неэтичным не пригласить и не угостить журналистов, болельщиков, которые переживали из-за меня столько времени, ходили на мои матчи. У меня хватило мозгов понять это и пригласить их всех на фуршет. Что мне, водки жалко, что ли? Или шампанского? А людям было приятно...»
Историческая победа в Нью-Йорке вознесла его на вершину мирового рейтинга. Почти месяц он держал титул первой ракетки планеты. Эксперты предрекали ему великое теннисное будущее, но, увы, не все их прогнозы сбылись. Далеко не все... Просто в какой-то момент Сафин открыл книгу жизни словно бы заново. И вдруг понял, что в ней помимо тенниса есть масса других интересных вещей. Наверное, никто, даже сам Марат точно не скажет, когда, в какой момент его настигло неожиданное озарение. Но в его спортивной карьере эта точка стала точкой невозврата.
В общепринятом понимании Сафин многое потерял, и назад уже ничего не вернуть и не переиграть. Глядя, как смачно он расшибает «дежурную» ракетку или затевает очередную перепалку с арбитрами, помогая себе живописными жестами, многие видели в нем большого ребенка, но это весьма распространенное заблуждение. Шамиль Тарпищев – один из немногих, кто всегда защищал Марата. И вовсе не потому, что ему жалко Сафина, не окупившего до конца свой талант. Тарпищев относится к нему с огромным уважением. К тому же он видит в Марате то, что не так хорошо заметно другим. Прежде всего видит в нем человека, которому хватало смелости и ума жить не так, как многие. «Если бы он был другим, он не был бы Сафиным», – к этим словам Шамиля Тарпищева сложно что-то добавить. Да и нужно ли...
Разве что несколько цифр для полноты картины. Всего на счету Марата 15 выигранных турниров. С 1997 года он провел на корте 687 матчей, из которых выиграл 422, заработав более 14 млн долларов призовых. В ближайшие месяцы, по словам Сафина, он первым делом собирается как следует отдохнуть от напряженного профессионального графика, в котором жил все эти годы, а потом уже попробует определиться с планами на будущее. Рассуждая о своей жизни после карьеры, Марат надеется, что теперь, по крайней мере, у него появится много свободного времени и возможность делать только те вещи, которые ему действительно хочется делать...

Борис ОРЕХОВ