Удовольствие дорогое, но честь дороже
В Беларуси создается национальная антидопинговая лаборатория Еще недавно представители Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) относили Беларусь к странам, которые не уделяют должного внимания борьбе с запрещенными препаратами. Этот имидж белорусского спорта за последние два года удалось заметно подправить. Беларусь открыла Национальное антидопинговое агентство, ратифицировала Европейскую конвенцию по борьбе с допингом.
В Беларуси создается национальная антидопинговая лаборатория
Еще недавно представители Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) относили Беларусь к странам, которые не уделяют должного внимания борьбе с запрещенными препаратами. Этот имидж белорусского спорта за последние два года удалось заметно подправить. Беларусь открыла Национальное антидопинговое агентство, ратифицировала Европейскую конвенцию по борьбе с допингом. Вот-вот в стране заработает национальная антидопинговая лаборатория. Оборудование для нее закуплено, штат работников – практически сформирован. Более того, лаборатория уже проводит исследования. Осталось только дождаться, когда она начет работать на полную мощность и получит аккредитацию ВАДА.
О том, как продвигается создание белорусской антидопинговой лаборатории, «СВ» рассказал ее директор, профессор фармакологии Александр ХОМЕНКО.
– Лаборатория есть, однако когда она начнет проводить исследования допинг-проб?
– Они уже проводятся. В прошлом году исследовано восемь биологических проб. И у одного из спортсменов нашли запрещенную субстанцию. Но так как лаборатория работает в «пилотном» режиме, эта информация осталась без последствий. Чтобы наши заключения имели юридическую силу, надо получить хотя бы республиканскую аккредитацию.
– Когда идея создания белорусской антидопинговой лаборатории только обсуждалась, высказывались опасения, что возникнут трудности с кадрами. Удалось ли решить эту проблему?
– Наша лаборатория сейчас полностью укомплектована, в ней работают 14 химиков-аналитиков, и все они выпускники белорусских вузов. В нашем распоряжении 11 современных хроматографов – это основной прибор для обнаружения допинга. И могу прямо заявить, что аналитическая база лаборатории находится на уровне Кельна и даже немного опережает Москву.
– Когда лаборатория сможет получить аккредитацию ВАДА?
– Чтобы получить аккредитацию, лаборатория должна делать минимум полторы тысячи проб в год. Планируется, что процедуру предаккредитации мы закончим в 2011 году.
– Лаборатория – дорогое удовольствие?
– Весьма. Подсчитано, что на создание антидопинговой лаборатории требуется около 12 миллионов долларов. Еще 3 миллиона в год уходит на ее содержание. Не все государства могут себе это позволить. Но давайте посмотрим на этот вопрос с другой стороны. Спорт становится прибыльным только тогда, когда в стране проводятся международные соревнования. Но заполучить чемпионат мира по рейтинговому виду спорта сегодня без лаборатории вряд ли удастся.
– Ваша лаборатория находится в ведении Минздрава. В Министерстве спорта с этим легко согласились?
– Такова международная практика: если ведется работа с биологическими образцами, то лаборатория подчиняется организации, которая имеет лицензию на такой вид деятельности. В Беларуси подобную лицензию имеет только Минздрав.
Антидопинговой лаборатории не следует находиться в структуре Министерства спорта еще и потому, чтобы не было внутриведомственного давления. Лаборатория должна быть независимой, она не должна никому подчиняться как судмедэкспертиза.
– Однако вы являетесь гражданином Республики Беларусь. Неужели у вас не будет симпатии к белорусским спортсменам?
– Для нас, как и для судмедэкспертов, важна истина. В случае положительной пробы на допинг я должен незамедлительно сообщить об этом в ВАДА. И я без колебаний сделаю это.
– Все ли виды допинга вредны для здоровья?
– Принимая некоторые виды допинга, те же анаболики или психостимуляторы, спортсмен заставляет организм работать на запредельном уровне. В будущем это будет иметь негативные последствия для его здоровья. Но есть и другие примеры. Многие сердечники и гипертоники на протяжении всей жизни принимают бетаблокатор – препарат, уменьшающий частоту сердечных сокращений. Однако спортсмены-стрелки не могут его употреблять, потому что для них это допинг. Чем реже бьется сердце, тем проще стрелять.
– ВАДА принимает участие в создании лаборатории? Консультируетесь ли вы с другими лабораториями?
– Антидопинговое агентство помогло нам купить оборудование с определенными скидками, а также содействовало в приобретении некоторых стандартов. Однако специалисты ВАДА пока не оказывают нам консультативной помощи. Вообще же правила здесь очень строгие. Ни одна лаборатория, аккредитованная при ВАДА, без разрешения этой организации вам ничего не расскажет. Делается это для того, чтобы не произошло утечки информации. Ведь есть не только лаборатории, которые борются с допингом, но и те, которые его создают. Сегодня мы активно сотрудничаем с Московским антидопинговым центром. Наши сотрудники стажируются в России, российские специалисты проводят у нас семинары. Это стало возможно только после того, как мы получили официальное разрешение ВАДА.
Беседовал
Олег ГОРУНОВИЧ
Еще недавно представители Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) относили Беларусь к странам, которые не уделяют должного внимания борьбе с запрещенными препаратами. Этот имидж белорусского спорта за последние два года удалось заметно подправить. Беларусь открыла Национальное антидопинговое агентство, ратифицировала Европейскую конвенцию по борьбе с допингом. Вот-вот в стране заработает национальная антидопинговая лаборатория. Оборудование для нее закуплено, штат работников – практически сформирован. Более того, лаборатория уже проводит исследования. Осталось только дождаться, когда она начет работать на полную мощность и получит аккредитацию ВАДА.
О том, как продвигается создание белорусской антидопинговой лаборатории, «СВ» рассказал ее директор, профессор фармакологии Александр ХОМЕНКО.
– Лаборатория есть, однако когда она начнет проводить исследования допинг-проб?
– Они уже проводятся. В прошлом году исследовано восемь биологических проб. И у одного из спортсменов нашли запрещенную субстанцию. Но так как лаборатория работает в «пилотном» режиме, эта информация осталась без последствий. Чтобы наши заключения имели юридическую силу, надо получить хотя бы республиканскую аккредитацию.
– Когда идея создания белорусской антидопинговой лаборатории только обсуждалась, высказывались опасения, что возникнут трудности с кадрами. Удалось ли решить эту проблему?
– Наша лаборатория сейчас полностью укомплектована, в ней работают 14 химиков-аналитиков, и все они выпускники белорусских вузов. В нашем распоряжении 11 современных хроматографов – это основной прибор для обнаружения допинга. И могу прямо заявить, что аналитическая база лаборатории находится на уровне Кельна и даже немного опережает Москву.
– Когда лаборатория сможет получить аккредитацию ВАДА?
– Чтобы получить аккредитацию, лаборатория должна делать минимум полторы тысячи проб в год. Планируется, что процедуру предаккредитации мы закончим в 2011 году.
– Лаборатория – дорогое удовольствие?
– Весьма. Подсчитано, что на создание антидопинговой лаборатории требуется около 12 миллионов долларов. Еще 3 миллиона в год уходит на ее содержание. Не все государства могут себе это позволить. Но давайте посмотрим на этот вопрос с другой стороны. Спорт становится прибыльным только тогда, когда в стране проводятся международные соревнования. Но заполучить чемпионат мира по рейтинговому виду спорта сегодня без лаборатории вряд ли удастся.
– Ваша лаборатория находится в ведении Минздрава. В Министерстве спорта с этим легко согласились?
– Такова международная практика: если ведется работа с биологическими образцами, то лаборатория подчиняется организации, которая имеет лицензию на такой вид деятельности. В Беларуси подобную лицензию имеет только Минздрав.
Антидопинговой лаборатории не следует находиться в структуре Министерства спорта еще и потому, чтобы не было внутриведомственного давления. Лаборатория должна быть независимой, она не должна никому подчиняться как судмедэкспертиза.
– Однако вы являетесь гражданином Республики Беларусь. Неужели у вас не будет симпатии к белорусским спортсменам?
– Для нас, как и для судмедэкспертов, важна истина. В случае положительной пробы на допинг я должен незамедлительно сообщить об этом в ВАДА. И я без колебаний сделаю это.
– Все ли виды допинга вредны для здоровья?
– Принимая некоторые виды допинга, те же анаболики или психостимуляторы, спортсмен заставляет организм работать на запредельном уровне. В будущем это будет иметь негативные последствия для его здоровья. Но есть и другие примеры. Многие сердечники и гипертоники на протяжении всей жизни принимают бетаблокатор – препарат, уменьшающий частоту сердечных сокращений. Однако спортсмены-стрелки не могут его употреблять, потому что для них это допинг. Чем реже бьется сердце, тем проще стрелять.
– ВАДА принимает участие в создании лаборатории? Консультируетесь ли вы с другими лабораториями?
– Антидопинговое агентство помогло нам купить оборудование с определенными скидками, а также содействовало в приобретении некоторых стандартов. Однако специалисты ВАДА пока не оказывают нам консультативной помощи. Вообще же правила здесь очень строгие. Ни одна лаборатория, аккредитованная при ВАДА, без разрешения этой организации вам ничего не расскажет. Делается это для того, чтобы не произошло утечки информации. Ведь есть не только лаборатории, которые борются с допингом, но и те, которые его создают. Сегодня мы активно сотрудничаем с Московским антидопинговым центром. Наши сотрудники стажируются в России, российские специалисты проводят у нас семинары. Это стало возможно только после того, как мы получили официальное разрешение ВАДА.
Беседовал
Олег ГОРУНОВИЧ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
