Брат за братом
Семейное каноэ Богдановичей в Пекине догребло до «золота» На Олимпийские игры в столицу Китая братья Богдановичи ехали в статусе двукратных чемпионов Европы. Тем не менее большинство специалистов со скепсисом оценивало шансы белорусского каноэ-двойки не то что на олимпийское «золото», но вообще на какие-то медали – все-таки континентальное первенство, где ребята дважды становились первыми, не очень-то котируется среди гребцов. Однако, несмотря на сумрачные прогнозы, 20-летний Андрей и 25-летний Александр сделали то, чего никому из белорусов раньше не удавалось. Уроженцы поселка Елизово, что на Могилевщине, прежде славившегося лишь своим стеклозаводом, стали первыми в истории национального спорта братьями – олимпийскими чемпионами.
Семейное каноэ Богдановичей в Пекине догребло до «золота»
На Олимпийские игры в столицу Китая братья Богдановичи ехали в статусе двукратных чемпионов Европы. Тем не менее большинство специалистов со скепсисом оценивало шансы белорусского каноэ-двойки не то что на олимпийское «золото», но вообще на какие-то медали – все-таки континентальное первенство, где ребята дважды становились первыми, не очень-то котируется среди гребцов.
Однако, несмотря на сумрачные прогнозы, 20-летний Андрей и 25-летний Александр сделали то, чего никому из белорусов раньше не удавалось. Уроженцы поселка Елизово, что на Могилевщине, прежде славившегося лишь своим стеклозаводом, стали первыми в истории национального спорта братьями – олимпийскими чемпионами. – Как получилось, что вы оба стали заниматься греблей?
Александр: Случайно. Мама хотела отдать нас в волейбол – она сама им занимается со школы и даже руководит сегодня заводской командой. Но мне волейбол не очень нравился. Тогда мамина подруга, работавшая тренером, посмотрела на меня, долговязого и длиннорукого, и сказала, что я подхожу для гребли. Такая идея пришлась мне по душе. К тому же один соседский парень в то время уже занимался греблей, он и привел меня в Бобруйское училище олимпийского резерва. Ну а младший брат начал заниматься по моему примеру.
– Кому пришла мысль посадить вас вместе в одну лодку?
Александр: Так решил наш тренер Николай Банько. На афинскую Олимпиаду я ездил с Сашей Курляндчиком, а за неделю до чемпионата Европы-2006 тренер сказал, чтобы я сел в лодку с Андреем. Провели всего три тренировки и выиграли «бронзу». А в следующем году стали чемпионами континента.
– Говорят, будто выиграть «золото» в Пекине вам, помимо всего прочего, помогли какие-то таинственные медицинские процедуры.
Александр: Ничего таинственного. Просто мы надевали специальные сапоги, в которых можно менять давление, благодаря чему улучшалось кровообращение.
– До второй медали в Пекине вам не хватило всего лишь тридцати двух тысячных секунды.
Александр: Когда до финишной черты оставалось всего два метра, Андрей вдруг бросил грести. Так как он сидит впереди, я подумал, что мы уже финишировали. И только после видеоповтора стало понятно, что Андрей прекратил борьбу раньше времени. До третьего места нам не хватило того единственного гребка!
– Сильно из-за этого переживали?
Андрей: Еще как, ведь медаль была так близко…
Александр: Гонку пересматривали в записи раз сто. Досадно потерять медаль на самом финише – ведь Олимпиада бывает раз в четыре года. Самое обидное, что я всю жизнь говорю брату, что он рано бросает грести, а он…
– Часто спорите друг с другом?
Андрей: Практически каждую тренировку.
Александр: Просто у меня опыта больше и я заранее знаю, где Андрей может проколоться. Хотя брат считает, что я к нему просто придираюсь.
Андрей: Ну как же, как же – старший всегда прав.
– В гребле нередко даже самые успешные экипажи вдруг перестают давать результат и их расформировывают.
Андрей: Да, таких случаев в истории было достаточно. Взять хотя бы первых олимпийских чемпионов-белорусов Леонида Гейштора и Сергея Макаренко. После Игр в Риме их пришлось рассадить. Но, надеюсь, с нами этого не случится.
– На Олимпиаде в Лондоне вы будете на четыре года старше, и там на вас уже будут смотреть как на фаворитов…
Александр: Мне к тому времени стукнет тридцать, для гребца возраст вовсе не критический. Например, та же Екатерина Карстен в свои 34 демонстрирует великолепные результаты, а в Пекине некоторым нашим соперникам было по 36.
Андрей: Думаю, для тех, кто следит за греблей, мы и на пекинских Играх не были темными лошадками. Так что к вниманию со стороны соперников нам не привыкать.
– Как вы, каноисты, уживаетесь в одной команде с байдарочниками, которые также стали олимпийскими чемпионами?
Андрей: Вполне мирно, хотя и несколько обособленно – все-таки у нас разные дисциплины. Конечно, не обходится без подколок.
Александр: Из-за того, что каноисты стоят в лодке на колене и загребают только одной рукой, они называют нас однобокими. Мы же их прозвали мокрозадыми – байдарочники сами себе заливают веслами воду в лодку, а потом в ней сидят, бедные.
– Наверное, маме непросто прокормить двух таких богатырей?
Андрей: Много мы едим только во время тренировок, чтобы восстанавливать силы.
Александр: Мама готовит замечательно, особенно мясо по-французски. После Олимпиады я набрал пару лишних килограммов, но садиться на диету не собираюсь. Этот запас во время тренировок очень пригодится.
Беседовал
Олег ГОРУНОВИЧ
На Олимпийские игры в столицу Китая братья Богдановичи ехали в статусе двукратных чемпионов Европы. Тем не менее большинство специалистов со скепсисом оценивало шансы белорусского каноэ-двойки не то что на олимпийское «золото», но вообще на какие-то медали – все-таки континентальное первенство, где ребята дважды становились первыми, не очень-то котируется среди гребцов.
Однако, несмотря на сумрачные прогнозы, 20-летний Андрей и 25-летний Александр сделали то, чего никому из белорусов раньше не удавалось. Уроженцы поселка Елизово, что на Могилевщине, прежде славившегося лишь своим стеклозаводом, стали первыми в истории национального спорта братьями – олимпийскими чемпионами. – Как получилось, что вы оба стали заниматься греблей?
Александр: Случайно. Мама хотела отдать нас в волейбол – она сама им занимается со школы и даже руководит сегодня заводской командой. Но мне волейбол не очень нравился. Тогда мамина подруга, работавшая тренером, посмотрела на меня, долговязого и длиннорукого, и сказала, что я подхожу для гребли. Такая идея пришлась мне по душе. К тому же один соседский парень в то время уже занимался греблей, он и привел меня в Бобруйское училище олимпийского резерва. Ну а младший брат начал заниматься по моему примеру.
– Кому пришла мысль посадить вас вместе в одну лодку?
Александр: Так решил наш тренер Николай Банько. На афинскую Олимпиаду я ездил с Сашей Курляндчиком, а за неделю до чемпионата Европы-2006 тренер сказал, чтобы я сел в лодку с Андреем. Провели всего три тренировки и выиграли «бронзу». А в следующем году стали чемпионами континента.
– Говорят, будто выиграть «золото» в Пекине вам, помимо всего прочего, помогли какие-то таинственные медицинские процедуры.
Александр: Ничего таинственного. Просто мы надевали специальные сапоги, в которых можно менять давление, благодаря чему улучшалось кровообращение.
– До второй медали в Пекине вам не хватило всего лишь тридцати двух тысячных секунды.
Александр: Когда до финишной черты оставалось всего два метра, Андрей вдруг бросил грести. Так как он сидит впереди, я подумал, что мы уже финишировали. И только после видеоповтора стало понятно, что Андрей прекратил борьбу раньше времени. До третьего места нам не хватило того единственного гребка!
– Сильно из-за этого переживали?
Андрей: Еще как, ведь медаль была так близко…
Александр: Гонку пересматривали в записи раз сто. Досадно потерять медаль на самом финише – ведь Олимпиада бывает раз в четыре года. Самое обидное, что я всю жизнь говорю брату, что он рано бросает грести, а он…
– Часто спорите друг с другом?
Андрей: Практически каждую тренировку.
Александр: Просто у меня опыта больше и я заранее знаю, где Андрей может проколоться. Хотя брат считает, что я к нему просто придираюсь.
Андрей: Ну как же, как же – старший всегда прав.
– В гребле нередко даже самые успешные экипажи вдруг перестают давать результат и их расформировывают.
Андрей: Да, таких случаев в истории было достаточно. Взять хотя бы первых олимпийских чемпионов-белорусов Леонида Гейштора и Сергея Макаренко. После Игр в Риме их пришлось рассадить. Но, надеюсь, с нами этого не случится.
– На Олимпиаде в Лондоне вы будете на четыре года старше, и там на вас уже будут смотреть как на фаворитов…
Александр: Мне к тому времени стукнет тридцать, для гребца возраст вовсе не критический. Например, та же Екатерина Карстен в свои 34 демонстрирует великолепные результаты, а в Пекине некоторым нашим соперникам было по 36.
Андрей: Думаю, для тех, кто следит за греблей, мы и на пекинских Играх не были темными лошадками. Так что к вниманию со стороны соперников нам не привыкать.
– Как вы, каноисты, уживаетесь в одной команде с байдарочниками, которые также стали олимпийскими чемпионами?
Андрей: Вполне мирно, хотя и несколько обособленно – все-таки у нас разные дисциплины. Конечно, не обходится без подколок.
Александр: Из-за того, что каноисты стоят в лодке на колене и загребают только одной рукой, они называют нас однобокими. Мы же их прозвали мокрозадыми – байдарочники сами себе заливают веслами воду в лодку, а потом в ней сидят, бедные.
– Наверное, маме непросто прокормить двух таких богатырей?
Андрей: Много мы едим только во время тренировок, чтобы восстанавливать силы.
Александр: Мама готовит замечательно, особенно мясо по-французски. После Олимпиады я набрал пару лишних килограммов, но садиться на диету не собираюсь. Этот запас во время тренировок очень пригодится.
Беседовал
Олег ГОРУНОВИЧ
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
