Шамиль Тарпищев:

За последний месяц российские теннисистки добились сразу двух впечатляющих побед. Если успех в финале Кубка Федераций, в котором наши девушки всухую – 4:0 – разделались с испанками, был все-таки предсказуем, то тотальный триумф на Играх в Пекине, где Елена Дементьева, Динара Сафина и Вера Звонарева оккупировали весь олимпийский пьедестал, попутно выбив из борьбы соперниц, стоящих выше их по рейтингу, еще долго будет обсуждаться в теннисном мире. Подобное феноменальное достижение удавалось только англичанкам в космически далеком 1912 году. В те времена сам теннис напоминал больше не спорт, а галантный обмен любезностями с помощью ракеток. Обо всем этом и о многом другом корреспондент «СВ» беседовал с президентом Федерации тенниса России, бессменным капитаном национальных сборных страны Шамилем ТАРПИЩЕВЫМ. – Шамиль Анвярович, скажите честно, за кого вы болели в олимпийском финале?
– Честно – за российский женский теннис. У меня работа такая – исключает персональные симпатии, иначе весь коллектив просто развалится. Моя задача – подготовить девочек, чтобы они показали хорошую игру. И результат, достигнутый в Пекине, убедительно доказал, что в системе подготовки мы не ошиблись. А девчонки совершили настоящий подвиг. Проходных матчей там не было. Практически все игры длились по два с половиной часа в тяжелейших погодных условиях. Высокая температура, влажность, дожди ломали график турнира. Чтобы выступить в одиночном и парном разрядах, за неделю надо было сыграть 11 матчей, причем без выходных, что противоречит возможностям организма. Поэтому, кстати, никто из призеров в одиночном разряде не поднялся на пьедестал в парном и, наоборот, никто из парников-призеров не взял медали в одиночном разряде.

– А вы ожидали, что наши ребята, в отличие от девушек, даже не дойдут до четвертьфинала?
– Ребятам явно не повезло с жеребьевкой. Ведь и Дмитрий Турсунов, и Игорь Андреев, и Михаил Южный проиграли первым трем номерам мирового рейтинга. Хотя при большей доле везения при жеребьевке наши ребята по тому качеству игры, которое они показали, вполне могли зацепиться за медаль – если не за «золото», то за «бронзу» точно. А возможно, и «серебро». Но… не сложилось.

– Перед началом Олимпиады спортивные чиновники гордо обещали, что у России в Пекине будет, как минимум, 30 золотых медалей. Однако план выполнен не был. Как вы думаете – почему?
– Потому что он был в принципе невыполним. Еще до Олимпиады, когда звучали эти цифры, я говорил: в Пекине жара, тяжелый климат, а у нас во многих видах идет смена поколений. Предупреждал, что только по этой причине мы уже недосчитаемся порядка 10 наград высшего достоинства.

– Сейчас чиновники, кстати, оправдываются, говорят, что рубеж в 30 медалей они взяли не с потолка, а опираясь на результаты чемпионатов мира, предшествовавших Играм…
– Но это слишком разные турниры – мировые чемпионаты и Олимпийские игры. Китайцы, кстати, не участвовали в этих чемпионатах, к Олимпиаде готовились. И брали медали чуть ли не во всех видах подряд. Китайцы вообще молодцы. Во-первых, у них огромный человеческий потенциал, и они его по-умному используют. Во-вторых, там явно выражена советская школа подготовки: используется система интернатов и централизованные сборы. А это то, что реально нужно спорту, создаются условия, когда методическая составляющая подготовки выходит на первый план.

– То есть нам есть чему поучиться у китайцев?
– Я бы сказал, что нам нужно возродить то, что у нас когда-то было. Китайцы ведь учились, глядя на нас, и взяли на вооружение ту систему подготовки, которая когда-то у нас была. А мы ее немножко подразвалили. Отсюда и такая разница результатов: у китайцев с каждыми Играми медальная кривая уверенно движется вверх, а у нас, напротив, вниз.

– Кстати, мы с вами уже разговаривали как раз на эту тему, и тогда вы прогнозировали провал в Пекине…
– Совсем уж катастрофы в Китае, к счастью, не случилось. Многие, знаю и слышал, даже довольны: дескать, третье место в общекомандном зачете – совсем неплохой результат. Они скорее утешают сами себя или просто не понимают, о чем говорят. Потерять во многом то, что создавалось на протяжении десятилетий, как оказалось, очень легко. Восстанавливать трудно, но надо. Другого пути просто нет.

– А чем вы объясняете, что лучше всего в Пекине проявили себя представители тех видов спорта, где федерацию возглавляет не «свадебный генерал», а профессионал, как в легкой атлетике, борьбе, ну и теннисе, конечно…
– Главная причина – в системе подготовки. В тех видах спорта, которые вы назвали, действует связка «тренер – спортсмен». Решены многие вопросы методического и медицинского обеспечения. Наконец, есть монополия в управлении. К сожалению, во многих видах катастрофически не хватает грамотных управленческих и тренерских кадров. Ведь после распада СССР многие тренеры уехали за рубеж, а оставшиеся оказались в бедственном положении с точки зрения финансов. А новых тренеров почти не готовили, да и уровень подготовки тех, кто выпускался из уцелевших спортивных вузов, был значительно ниже, чем в Союзе.

– И что нас ожидает впереди?
– Несмотря на спад результатов, плацдарм для будущей атаки все-таки есть. Интерес к спорту в стране за последние годы здорово вырос. В детских секциях – аншлаг. По всей стране строятся действительно первоклассные спортивные объекты. Все это неминуемо даст результаты через определенное время. Главное, что необходимо сегодня, – это сконструировать современную систему управления, которая могла бы развить то, что сейчас уже сделано, и эффективно реализовывать реалистичные и здоровые планы развития спорта в России. Думаю, что в ближайшее время в структуре управления произойдут серьезные изменения. В частности, остро назрел вопрос о четкой градации взаимодействия государственных и общественных организаций, каковыми по статусу являются спортивные федерации. В идеале, госструктуры должны вырабатывать идеологию развития, спрашивать и контролировать то, что делают общественные организации, а последние – быть исполнителями и творчески действовать в тех рамках, которые определяет государство. Проблема статуса Олимпийского комитета, требовательности к федерациям, взаимодействие федераций с профильным министерством и ОКР требуют уточнения и резкого улучшения работы, в противном случае мы не можем двигаться вперед.

– У вас есть надежда, что через четыре года в Лондоне результаты российских спортсменов будут лучше, чем в Пекине?
– Могу сказать одно: все предпосылки для этого есть, но времени очень мало. Если мы сможем быстро решить системные и организационные вопросы, о которых я говорил, то результаты в Лондоне, несомненно, будут выше.

Вел беседу
Андрей АРЕФЬЕВ