Игорь ЛАРИОНОВ: «Переходный этап надо просто пережить»

Пообщаться с «Профессором» (так Ларионова за его интеллигентную и тонкую игру прозвали болельщики и партнеры) удалось во время его визита в Беларусь. В составе команды звезд мирового хоккея он принял участие в открытии нового ледового дворца в Бобруйске, а затем представил в Минске документальный фильм о своем прощальном матче, прошедшем 13 декабря 2004 года на льду «Лужников». После презентации картины двукратный олимпийский чемпион, четырехкратный чемпион мира и двукратный обладатель Кубка Стэнли ответил на вопросы корреспондента «СВ». – Осенью стартует первый розыгрыш Континентальной хоккейной лиги. Как член Совета директоров КХЛ, что вы можете сказать о будущем этого турнира?
– Это серьезный проект, и часто приходится слышать, что в будущем он станет конкурентом НХЛ. Но надо помнить, что Североамериканская лига существует около восьмидесяти лет, а наша только создается. Думаю, на первых порах мы столкнемся с некоторыми серьезными, чисто нашими, проблемами. В частности, с коррупцией. Но этот переходный этап надо просто пережить.

– Как оцениваете перспективы минского «Динамо» в КХЛ?
– В Беларуси в хоккей вкладываются большие деньги. Недавно «Динамо» возглавил классный тренер, так что, думаю, команда без проблем заиграет в турнире.

– А что вообще вы можете сказать о белорусском хоккее?
– Мне нравится, как относится к игре руководство страны. Беларусь стала реальной силой на международной арене. Лет через пять-шесть должны прийти и результаты.

– В Беларусь вы приезжаете довольно часто. Вероятно, у вас здесь есть хорошие друзья?
– К таковым я отнес бы прежде всего председателя Белорусской федерации хоккея Владимира Наумова. Он – амбициозный человек, обладающий собственным взглядом на многие принципиальные вещи. Но при всем при этом он умеет слушать и учиться. Приезжая в Минск, я всегда рад еще раз встретиться с Владимиром Владимировичем. Мне кажется, что благодаря его усилиям в будущем Беларусь вполне может получить право на проведение у себя чемпионата мира по хоккею.

– А не рано ли вы ушли со льда? Ваше решение завершить игровую карьеру в 2004 году для многих почитателей вашего ледового таланта стало полной неожиданностью.
– Возможно, кого-то оно действительно удивило, но я его принял, хорошенько обо всем подумав и взвесив. Дело в том, что хоккей отнимает слишком много времени и физической энергии. Финал Кубка Стэнли заканчивается в середине июня, а уже через неделю начинается подготовка к новому сезону. Ясно, что уделять достаточно внимания жене и детям в таких условиях совершенно невозможно. Игре я отдал 27 лет своей жизни – по-моему, срок немалый. К тому же в 2004 году в НХЛ случился локаут, и это был наиболее подходящий момент, чтобы, как говорится, повесить коньки на гвоздь. У меня не было зависти к другим хоккеистам, ведь в тот год они тоже не играли. Я ушел безболезненно, хотя, наверное, спокойно мог играть еще пару-тройку сезонов.

– А как вам удается поддерживать себя в такой замечательной форме?
– Рецепт элементарный – поменьше мяса, побольше овощей, фруктов и рыбы. А еще – каждый день пару бокалов хорошего вина. Предпочитаю его всем остальным алкогольным напиткам. К тому же, в отличие от водки, вино не вызывает в человеке чувство агрессии к окружающему миру.

– Кстати, доводилось слышать, что теперь вы сами стали профессиональным виноделом.
– Да, это действительно так. Правда, поначалу виноделие было для меня не более чем хобби, но со временем я, что называется, вошел во вкус и решил выпускать собственный напиток. Сегодня у меня шесть марок вина, которые делаются в Калифорнии и Австралии. Все названия – хоккейные. Одно из вин называется «Третий овертайм» – в память о том, что я стал самым возрастным игроком, которому удалось забросить шайбу в овертайме финала Кубка Стэнли.

– Сегодня часто говорят о том, что профессиональные хоккеисты применяют допинг. Вам доводилось когда-нибудь сталкиваться с такой проблемой?
– Я лично допинг не принимал никогда. Много лет назад во время чемпионата мира в Москве, когда мы готовились к матчу со шведами, в раздевалку зашел врач и сказал, что он вколет нам витамины. Я отказался. А когда после игры меня повели на допинг-контроль, в туалете представители команды дали мне банку, которую я должен был сдать вместо своих анализов. Для меня это был шок, поэтому я отказался. Не каждый хоккеист мог тогда решиться на такой шаг. Кстати, обо всем этом и о многом другом я рассказал в своей книге, а Федерация хоккея России подала на меня в суд. Хотя все, что я написал, – абсолютная правда.

– Игорь, банальный вопрос: а как вы вообще начали заниматься хоккеем?
– Это было в Воскресенске, переживавшем в то время хоккейный бум. Каждый из воскресенских мальчишек мечтал выступать за местный «Химик». Я встал на коньки в четыре года, а в семь начал играть в хоккей.

– Ваш сын, наверное, тоже с клюшкой на «ты»?
– Сейчас ему девять лет, но он уже хочет стать хоккеистом. Что из этого получится – посмотрим. Кстати, два раза в год я провожу турниры для мальчишек в возрасте от 6 до 14 лет, в которых участвует и команда моего сына. Один турнир проходит в Москве, а второй – в Лос-Анджелесе. Американские дети приезжают в Россию, российские – в США. Для них это неоценимый опыт не только игры, но и общения. Надеюсь, что в следующем году в турнирах примет участие и команда из Беларуси. Я уже сделал соответствующее предложение руководству Белорусской федерации хоккея.

Беседу вел