Владимир САМСОНОВ: «Побеждать можно всех, даже китайцев…»

В Китае настольный теннис, без всяких преувеличений, является национальным видом спорта. Его преподают в школах и вузах как урок, а количество занимающихся измеряется десятками тысяч. Высококлассных теннисистов в Поднебесной так много, что многие из них не востребованы на родине и выступают за сборные других стран. Наличие «натурализованного» китайца – нормальное явление для многих европейских команд. Мало кто сомневается, что олимпийский турнир в Пекине также останется за китайскими теннисистами. Если победит кто-то другой, это будет сенсация. Возможно, автором подобной сенсации станет белорус Владимир Самсонов. Он один из немногих европейских теннисистов традиционно оказывает достойное сопротивление представителям Поднебесной. Когда-то Самсонов был лидером мирового рейтинга, на данный же момент он только пятый. Правда, это самый высокий показатель среди европейцев.
– Владимир, вам уже приходилось играть в Китае?
– Конечно, я бывал там много раз. Однако сравнивать прежние турниры с Олимпиадой нельзя. На Играх другая система соревнований, другая организация. На каждом шагу спрашивают удостоверение личности, говорят, куда идти можно, а куда нельзя. Честно признаюсь, что это немного действует на нервы. На Олимпиаде в Афинах вообще не давали тренироваться в главном зале, хотя там работал кондиционер. Мяч у нас легкий, и воздушные потоки влияли на его полет. К этому надо было приспособиться. Я победил в первом матче, но в следующей игре кондиционер «дул» уже в другом направлении. Организаторы надеялись таким образом снизить влияние сквозняка. Не скажу, что проиграл только из-за этого, но… Олимпиада – это постоянное давление со всех сторон, вдобавок ко всему еще и сам себя накручиваешь. Игры в Пекине – мой последний шанс завоевать олимпийскую награду, и надо для этого что-то делать.
– Главными фаворитами Игр являются хозяева-китайцы. А когда они захватили лидерство в мировом настольном теннисе?
– Это произошло после Олимпиады в Сиднее-2000, когда был увеличен размер шарика с 38 до 40 мм при сохранении прежнего веса. Игра после этого сильно поменялась. Я иногда разговариваю с китайцами, которые перебрались в Европу, так они даже мысли не допускают, что сильный китайский игрок может проиграть представителю другой национальности. И китайские журналисты меня часто спрашивают: мол, как вы думаете, у вас есть шансы обыграть наших? Даже не знаю, что им ответить. Хотя как-то раз один китайский репортер мне сказал, что многие из его коллег желают мне победы над китайцами. Я, правда, так и не понял – шутил он или говорил серьезно.
– А как изменилась за последние годы сама игра?
– Она стала более скоростной, агрессивной и мощной. Раньше около шестидесяти процентов очков я набирал, позволяя атаковать сопернику. Я хорошо чувствовал мяч, видел, как противник двигается. А сегодня надо самому атаковать, самому выигрывать очки. Надо быть агрессивным и мощным физически. Неслучайно китайские спортсмены после каждой тренировки, даже накануне соревнований, идут в тренажерный зал и качаются со штангой. В Европе такого нет.
– Пекинского климата не боитесь?
– Нет, я бывал там несколько раз в августе, и никакой страшной жары припомнить не могу.
– Как вам кажется, Китай достойно проведет Олимпиаду?
– По-моему, да. Если приезжают иностранцы, китайцы делают все возможное, чтобы им угодить. Питание, размещение, организация соревнований – все на высоком уровне. Хотя лет десять назад там иногда возникали курьезные ситуации. Например, когда страшно уставший после долгого перелета, ты ложился в гостинице спать, а в четыре утра в твоем номере вдруг начинал звонить телефон. Поднимаешь трубку – тишина. И так – несколько раз. Видимо, кто-то путал номер или проверяли – на месте ли я.
– На одном из недавних турниров вам удалось обыграть трех китайцев подряд – первую, четвертую и седьмую ракетки мира. Сами-то себе не удивились?
– Я впервые обыграл чемпиона мира Ван Хао. Прежде уступал ему десять раз. Это стало приятным сюрпризом для меня самого. Ну а потом обыграл китайских теннисистов, во встречах с которыми и раньше праздновал успех. Разумеется, такие результаты придают уверенности в собственных силах. Понимаешь, что можно обыгрывать и китайцев.
– У вас самый высокий рейтинг среди всех европейских теннисистов. Это не налагает дополнительной ответственности?
– Сейчас в настольном теннисе так много игроков хорошего уровня, что иногда становится страшно. Если посмотреть на мировую классификацию, то я выше многих, но за столом всякое может случиться. Недавно вот проиграл россиянину Игорю Рубцову, хотя он значительно уступает мне в рейтинге.
– Вы давно живете в Бельгии. На родину приезжаете как белорус или уже как иностранец?
– Моя сестра и отец живут в Минске. Беларусь – это моя Родина, и этим все сказано. А вообще я так считаю: где семья – там и дом.
– Ваша жена – сербка, а на каком языке вы разговариваете с детьми?
– Для детей это довольно просто: с мамой говорить на сербском, со мной – на русском, а в школе – на французском и английском. Бывает так, что иногда на русском прошу сына что-то передать маме, а он с ходу переводит на сербский.
– А вы на каких языках говорите?
– На немецком, английском и сербском. Немного владею французским, но очень плохо.
– Дети играют в настольный теннис?
– Младшему Ивану нет еще двух лет, поэтому ему играть во что-то пока рано. Ну а старший, Виктор, предпочитает баскетбол, и его можно понять – он уже сейчас на голову выше своих сверстников. Думаю, для тенниса он будет слишком высоким.