Всю жизнь – вольный человек
Каждый матч хоккейных ветеранов – словно путешествие в машине времени. Недавняя встреча сборных СССР и мира в «Мега-спорте» на Ходынке, приуроченная к 40-летию Суперсерии 1972 года, не стала исключением. В составе сборной ветеранов СССР одним из лучших на льду был Хелмут Балдерис. Глядя на динамичную и острую игру легендарного нападающего, не верилось, что в нынешнем году ему исполнится шестьдесят лет.
Каждый матч хоккейных ветеранов – словно путешествие в машине времени. Недавняя встреча сборных СССР и мира в «Мега-спорте» на Ходынке, приуроченная к 40-летию Суперсерии 1972 года, не стала исключением. В составе сборной ветеранов СССР одним из лучших на льду был Хелмут Балдерис. Глядя на динамичную и острую игру легендарного нападающего, не верилось, что в нынешнем году ему исполнится шестьдесят лет.
– Хелмут Гунарович, если вспоминать самые важные эпизоды в хоккейной вашей жизни, с чего начнете?
– С января 1970 года, пожалуй. В Елгаве игрался зональный турнир юношеского чемпионата страны. Казалось, наша команда без проблем займет первое место. Однако нас опередили сверстники из Минска. И вот тогда я понял, что для достижения поставленной цели необходимо делать все возможное. И даже больше того.
– Когда вы смотрите игру сегодняшних команд, какие мысли приходят?
– Самые разные – смотря кто играет и как. Хотя искать какие-то ледовые параллели с нашим временем, мне кажется, вряд ли уместно. За прошедшие годы сам хоккей здорово изменился – стал очень плотным, по бортам шайбу больше возят, много борьбы,
– В ваши годы игра была более интеллигентной?
– Более коллективной, скорее. Много комбинаций, катания больше было.
– А еще в те времена существовала драконовская система подготовки, когда игроки круглый год практически сидели на базе вдали от дома и семьи?
– Я всегда был против той системы. Тренеры меня здорово ругали, но я все равно настаивал на своем: у меня семья, хочу жить дома с женой, с детьми, а не сидеть неделями на базе. Поэтому, кстати, и в сборной сыграл не так много. Я всегда ставил свои условия, которые в то время воспринимались едва ли не как бунт против устоявшихся порядков. Но я все равно не сдавался.
– На рубеже восьмидесятых годов вы два сезона отыграли в ЦСКА…
– Поправлю вас: не два, а три. Три сезона я выходил на лед в армейском свитере.
– В те годы ЦСКА был, как известно, на особом положении. Любимый клуб Леонида Брежнева, за который тот страстно болел и часто сам приезжал на матчи в «Лужники». Плюс – базовый клуб сборной страны, в который игроков забирали порой в приказном порядке под предлогом службы в армии.
– Да, была тогда такая практика, но меня в приказном порядке никто и никуда не забирал. Мой переход в ЦСКА диктовался чисто спортивными интересами. К тому времени я был уже игроком сборной СССР, участвовал в двух чемпионатах мира. Свою роль сыграл, конечно, и Виктор Тихонов. До этого он тренировал рижское «Динамо». И возглавив ЦСКА, добился, как тогда писали, моего перевода из Риги в Москву ради интересов сборной, которую он также возглавил. Похожая история, добавлю, приключилась и с Сергеем Капустиным. Раньше он выступал за «Крылья Советов», а в ЦСКА и сборной стал моим партнером по звену.
– В те годы играть в ЦСКА мечтали, наверное, все хоккеисты страны?
– Выступать в одной команде с Харламовым, Михайловым, Петровым – огромная честь для любого хоккеиста. В ЦСКА рвались многие, но далеко не все этого добивались. Четыре пятерки – и сплошь звезды. Но на льду все пахали без всяких скидок на имена.
– А в каком звании вы были в ЦСКА?
– Ни в каком. Мне предлагали погоны старшего лейтенанта, но меня такой вариант не устроил. На полковника бы согласился, а лейтенантом, хоть и старшим, быть не хочу – так и сказал тогда руководству. Я и в «Динамо», кстати, без погон играл. Всю жизнь – вольный человек.
– На своем хоккейном веку вы и в НХЛ успели поиграть. Выступали за клуб «Миннесота Норт Старз», правда, всего лишь один сезон. Почему так мало?
– Там тренер был тогда достаточно своеобразный – Пьер Паже, чья хоккейная философия была мне не совсем понятна. К тебе приехал давным-давно уже сформировавшийся, опытный игрок, ну так возьми да используй на все сто процентов его сильные стороны. Логично же? Вместо этого Паже начал меня переучивать, словно мальчишку, канадским ледовым повадкам. Толкайся, бейся, бей-беги – в таком духе. Это сейчас канадский хоккей преобразился – в пас играют, расписывают комбинации на льду. А тогда – раз-два, и вперед. Вот и вся философия. Да и поехал я туда, конечно, поздно – в тридцать семь лет. Перестроить себя на новый манер в такие годы практически невозможно.
– Какая награда или турнир для вас наиболее памятный?
– Самый памятный – чемпионат мира в 1978 году в Праге. Выиграли «золото». А меня домой чуть было не отправили досрочно.
– С руководством не поладили?
– Что-то в этом роде. А все из-за коньков. В то время к ботинкам вместо привычных стальных лезвий только начинали лезвия из пластика крепить. Нам выдали обновку с пластиком от «Бауэра». И в матче с американцами мы с Сергеем Капустиным несколько раз падали на лед с непривычки. После игры в раздевалку сборной ввалились боссы хоккейной федерации СССР и сразу к нам с Капустиным: «Отдавайте новые коньки обратно. Играть будете в прежних – стальных». Я ответил, что коньки мне нравятся – легкие, на ноге сидят как влитые и менять их обратно не буду. Ах, ты так! Бери билет и отправляйся домой. Ладно, говорю, домой так домой, если вы так хотите. И пошел к себе в номер шмотки собирать.
– Но потом передумали?
– Ребята отговорили. Валера Васильев, Борис Михайлов зашли в номер: «Успокойся, Хелмут. Остынь». Посидели, поговорили. Я сумку с вещами убрал обратно в шкаф. А в следующей игре вышел на лед и забил три гола в ворота Чехословакии. В биографии сборной тот пражский чемпионат был переломным. Два предыдущих мировых первенства она проиграла. От нас кровь из носа требовали «золота». И мы его взяли.
– Отметили?
– Это обязательно. У каждого с собой была водочка – из Москвы прихватили. Разливаем сразу. А потом еще был официальный банкет…
Беседовал Борис ОРЕХОВ
СПРАВКА "СВ"
Хелмут Балдерис, заслуженный мастер спорта. В чемпионате СССР выступал за команды «Динамо» (Рига), ЦСКА. Чемпион СССР – 1978, 1979, 1980 годы. В чемпионатах СССР сыграл 462 матча, забросил 333 шайбы. Дважды – в 1977 и 1983 годах – становился самым результативным игроком чемпионата СССР. Чемпион мира и Европы – 1978, 1979, 1983 годы. Серебряный призер – 1976-го, бронзовый – 1977-го. Серебряный призер Олимпиады-1980. В чемпионатах мира, Европы, Олимпийских играх провел 54 матча, забросил 33 шайбы. Лучший нападающий чемпионата мира 1977 года.
– Хелмут Гунарович, если вспоминать самые важные эпизоды в хоккейной вашей жизни, с чего начнете?
– С января 1970 года, пожалуй. В Елгаве игрался зональный турнир юношеского чемпионата страны. Казалось, наша команда без проблем займет первое место. Однако нас опередили сверстники из Минска. И вот тогда я понял, что для достижения поставленной цели необходимо делать все возможное. И даже больше того.
– Когда вы смотрите игру сегодняшних команд, какие мысли приходят?
– Самые разные – смотря кто играет и как. Хотя искать какие-то ледовые параллели с нашим временем, мне кажется, вряд ли уместно. За прошедшие годы сам хоккей здорово изменился – стал очень плотным, по бортам шайбу больше возят, много борьбы,
– В ваши годы игра была более интеллигентной?
– Более коллективной, скорее. Много комбинаций, катания больше было.
– А еще в те времена существовала драконовская система подготовки, когда игроки круглый год практически сидели на базе вдали от дома и семьи?
– Я всегда был против той системы. Тренеры меня здорово ругали, но я все равно настаивал на своем: у меня семья, хочу жить дома с женой, с детьми, а не сидеть неделями на базе. Поэтому, кстати, и в сборной сыграл не так много. Я всегда ставил свои условия, которые в то время воспринимались едва ли не как бунт против устоявшихся порядков. Но я все равно не сдавался.
– На рубеже восьмидесятых годов вы два сезона отыграли в ЦСКА…
– Поправлю вас: не два, а три. Три сезона я выходил на лед в армейском свитере.
– В те годы ЦСКА был, как известно, на особом положении. Любимый клуб Леонида Брежнева, за который тот страстно болел и часто сам приезжал на матчи в «Лужники». Плюс – базовый клуб сборной страны, в который игроков забирали порой в приказном порядке под предлогом службы в армии.
– Да, была тогда такая практика, но меня в приказном порядке никто и никуда не забирал. Мой переход в ЦСКА диктовался чисто спортивными интересами. К тому времени я был уже игроком сборной СССР, участвовал в двух чемпионатах мира. Свою роль сыграл, конечно, и Виктор Тихонов. До этого он тренировал рижское «Динамо». И возглавив ЦСКА, добился, как тогда писали, моего перевода из Риги в Москву ради интересов сборной, которую он также возглавил. Похожая история, добавлю, приключилась и с Сергеем Капустиным. Раньше он выступал за «Крылья Советов», а в ЦСКА и сборной стал моим партнером по звену.
– В те годы играть в ЦСКА мечтали, наверное, все хоккеисты страны?
– Выступать в одной команде с Харламовым, Михайловым, Петровым – огромная честь для любого хоккеиста. В ЦСКА рвались многие, но далеко не все этого добивались. Четыре пятерки – и сплошь звезды. Но на льду все пахали без всяких скидок на имена.
– А в каком звании вы были в ЦСКА?
– Ни в каком. Мне предлагали погоны старшего лейтенанта, но меня такой вариант не устроил. На полковника бы согласился, а лейтенантом, хоть и старшим, быть не хочу – так и сказал тогда руководству. Я и в «Динамо», кстати, без погон играл. Всю жизнь – вольный человек.
– На своем хоккейном веку вы и в НХЛ успели поиграть. Выступали за клуб «Миннесота Норт Старз», правда, всего лишь один сезон. Почему так мало?
– Там тренер был тогда достаточно своеобразный – Пьер Паже, чья хоккейная философия была мне не совсем понятна. К тебе приехал давным-давно уже сформировавшийся, опытный игрок, ну так возьми да используй на все сто процентов его сильные стороны. Логично же? Вместо этого Паже начал меня переучивать, словно мальчишку, канадским ледовым повадкам. Толкайся, бейся, бей-беги – в таком духе. Это сейчас канадский хоккей преобразился – в пас играют, расписывают комбинации на льду. А тогда – раз-два, и вперед. Вот и вся философия. Да и поехал я туда, конечно, поздно – в тридцать семь лет. Перестроить себя на новый манер в такие годы практически невозможно.
– Какая награда или турнир для вас наиболее памятный?
– Самый памятный – чемпионат мира в 1978 году в Праге. Выиграли «золото». А меня домой чуть было не отправили досрочно.
– С руководством не поладили?
– Что-то в этом роде. А все из-за коньков. В то время к ботинкам вместо привычных стальных лезвий только начинали лезвия из пластика крепить. Нам выдали обновку с пластиком от «Бауэра». И в матче с американцами мы с Сергеем Капустиным несколько раз падали на лед с непривычки. После игры в раздевалку сборной ввалились боссы хоккейной федерации СССР и сразу к нам с Капустиным: «Отдавайте новые коньки обратно. Играть будете в прежних – стальных». Я ответил, что коньки мне нравятся – легкие, на ноге сидят как влитые и менять их обратно не буду. Ах, ты так! Бери билет и отправляйся домой. Ладно, говорю, домой так домой, если вы так хотите. И пошел к себе в номер шмотки собирать.
– Но потом передумали?
– Ребята отговорили. Валера Васильев, Борис Михайлов зашли в номер: «Успокойся, Хелмут. Остынь». Посидели, поговорили. Я сумку с вещами убрал обратно в шкаф. А в следующей игре вышел на лед и забил три гола в ворота Чехословакии. В биографии сборной тот пражский чемпионат был переломным. Два предыдущих мировых первенства она проиграла. От нас кровь из носа требовали «золота». И мы его взяли.
– Отметили?
– Это обязательно. У каждого с собой была водочка – из Москвы прихватили. Разливаем сразу. А потом еще был официальный банкет…
Беседовал Борис ОРЕХОВ
СПРАВКА "СВ"
Хелмут Балдерис, заслуженный мастер спорта. В чемпионате СССР выступал за команды «Динамо» (Рига), ЦСКА. Чемпион СССР – 1978, 1979, 1980 годы. В чемпионатах СССР сыграл 462 матча, забросил 333 шайбы. Дважды – в 1977 и 1983 годах – становился самым результативным игроком чемпионата СССР. Чемпион мира и Европы – 1978, 1979, 1983 годы. Серебряный призер – 1976-го, бронзовый – 1977-го. Серебряный призер Олимпиады-1980. В чемпионатах мира, Европы, Олимпийских играх провел 54 матча, забросил 33 шайбы. Лучший нападающий чемпионата мира 1977 года.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
