Михаил ДЕМУРИН про приоритеты американцев: Достижение мира — их последняя цель

С ТЕРРОРИСТАМИ - МОЛЧОК

Ветеран дипломатической службы и публицист Михаил Демурин ответил на вопросы «Союзного вече».

- Нужны ли нам переговоры с Украиной?

- Нужны ли нам переговоры с киевским режимом? Нет, с киевским режимом нам переговоры не нужны.

Киевский режим — это террористический режим. Не только сам режим террористический и преступный, нацистский, но и конкретные люди этого режима, пусть не Зеленский лично, но другие. А ему только по какому-то недоразумению это клеймо не поставлено.

С террористами мы переговоров не ведем. Это говорит Владимир Владимирович Путин.

Следующий момент — вычистить всю Украину. Ну, видимо, мы не можем вычистить. Если бы могли, наверное сделали бы это еще в двадцать втором году.

ПЕРЕКРАИВАЮТ ПОД СЕБЯ

- Можно ли доверять американцам? И чего вообще они хотят? Учитывая, что в последнее время они что-то активизировались?

- Я не американист, но очень много приходилось и читать, и наблюдать их в разных ситуациях, в разных сюжетах, связанных с урегулированием конфликтов. В частности, я же в Африке службу проходил в начале девяностых годов. Был непосредственно в одной горячей точке в Мозамбике, там как раз урегулировали внутренний конфликт. Это был такой конек нашей внешней политики конца перестройки. Анатолий Адамишин, тогда замминистра иностранных дел СССР, он выпустил книжку «Белое солнце Анголы». Я ее недавно перечитал. И там про то, как мы с американцами вместе пытались содействовать урегулированию конфликтов в девяностом в Африке. Это Ангола, Мозамбик, Намибия.

Насколько я понимаю американцев, насколько я знаю американцев по своей службе и потом по изучению США, когда они участвуют в урегулировании конфликтов, что они хотят сделать? Достижение мира — это последняя цель. В странах, которым якобы помогают достичь мира, они хотят создать наиболее благоприятные для себя условия экономической и финансовой деятельности, политического доминирования. Сделать эти страны своими инструментами. То есть - мы вам помогаем, мы помогаем одной против другой, потом мы немножко другой против этой. Мы и там, и там - друзья, мы и там, и там нужны. И дальше, исходя из тех позиций, которые застолбим, и тех руководителей, которым поможем поднять свой престиж, будем на них опираться и проводить свою линию дальше. Поэтому никакого доверия американцам, естественно, быть не может. Но я чувствую, что, как говорит Сергей Лавров, выводы сделаны. Они сделаны поздно, но сделаны. Лучше, поздно, чем никогда.

ПЛАНЫ ВРАГОВ

- Зачем Запад пытался втянуть Беларусь в конфликт с Украиной?

- Для дестабилизации положения в Беларуси и свержения правительства Лукашенко. Это дальняя-дальняя задача. Сейчас вроде как-то все гладко, и даже Александр Григорьевич говорит, что он трампист, и американцы снимают санкции и прочее, прочее, прочее.

Перспектива войны белорусским обществом не приветствуется. Значит, чем больше будет разговоров о том, что Беларусь может вступить в эту войну, или участвовать в этой войне, или пострадать тем более от войны — это дестабилизация внутреннего положения в Беларуси.

ПО СОВЕСТИ

С ПАМЯТНИКАМИ НЕ ВОЮЕМ

С поляками надо разговаривать

- Как должен поступить, по-вашему, МИД, когда, например, в польском городе Бытоме экскаватором снесли памятник советским солдатам?

- Я против каких-то мер тоже варварских, типа там снести те или иные памятники, тем более, связанные с катастрофами последнего времени.

Но то, что надо абсолютную ясность внести в вопрос о польских военнопленных, кто в конце концов их уничтожил и вернуться к нормальному, совершенно обоснованному заключению комиссии нашей, советской, военной, послевоенной, это обязательно надо сделать.

И в Польше будет достаточно людей, которые поймут вот эту правду и ответственность нацистов за, в том числе, эти преступления, и поймут в контексте сегодняшних непростых отношений и с Германией и понятного отношения поляков к немцам.

- Говоря про военнопленных, я так понимаю, вы имеете в виду Катынское дело?

- Ну, почему только Катынское дело? Ведь не только же в Катыни, это и под Тверью, и так далее. Там целый ряд можно, можно вещей поднять и об этом говорить.

- Вы против сноса, к примеру, памятного знака на месте катастрофы самолета с Лехом Качинским.

- У нас очень много других воспитательных, идеологических задач сейчас, чтобы мы такое большое внимание вот этому вопросу уделяли. Просто не обращайте на него внимания. Ну, хотят поляки туда приезжать и ухаживать за этим местом, пусть приезжают, огородить и с нашей стороны придать забвению все.

КИНО

НО ИСТИНА ДОРОЖЕ

Нужны исторические фильмы без нелепых выдумок

- Вы написали, что было бы хорошо, чтобы экранизировали роман Константина Симонова «Товарищи по оружию», о событиях 1939 года на Халхин-Голе. Вас не пугает то, во что сейчас превращаются экранизации?

- Понимаю вашу заботу и сомнения, и у меня тоже они есть, и в общем-то, мало кому это можно было бы позволить сделать. Тут даже вопрос не в том, кто будет из режиссеров. Даже сильный и хороший режиссер, который вроде бы должен исходить из исторической правды, он все равно, под влиянием политического заказа, будет лгать. Как лгали очень долго, например, о СМЕРШе, о его работе во время Великой Отечественной войны.

Но с другой стороны, я, все-таки, надеюсь, что политический ландшафт в стране, будет меняться в сторону более уважительного отношения к нашей истории, к советскому периоду.

А то, как в последней экранизации «Хождения по мукам», за Алексея Толстого додумали, что Рощина подвергнута репрессиям в тридцать седьмом году. Ну нет этого, нет этого у Алексея Толстого!

Так и тут, конечно, можно придумать, что потом приехали с Халхин-Гола и всех репрессировали. Но все-таки они приехали и стали Героями Советского Союза, получили большой опыт.  И сколько этих людей, которые там прошли обкатку, стали потом генералами, крупными руководителями, и людьми, которые во всеоружии встретили 22 июня 1941 года.

 - Читал у вас в блоге, что решили теперь классику адаптировать для школьников. Видно считают, что у нас школьники совсем какие-то не очень умные ребята и поэтому для них будут делать комиксы по мотивам Евгения Онегина.

- Это ужасно. Это просто ужасно. Вы понимаете, у меня два внука. Старший внук уже на втором курсе института, второй в девятом классе. И вот между ними шесть лет разницы. И они учились в одной и той же школе. И я вижу, как эта конкретная школа, и в целом школьное образование, как оно деградировало за эти шесть лет.

А казалось бы, большая часть этих шести лет - это время СВО, когда мы все надеялись, что будет какой-то идейный, другой посыл, более правильный.

Идейный посыл ложится в головы. Эти головы должны быть соответствующим образом подготовлены. Вот я помню очень хорошо, когда мы изучали Пушкина, и я брал собрание сочинений, синенькие такие небольшие тома, открывал ту же книгу, которую открывали мои родители, и у меня просто мурашки были по телу, что я приобщаюсь вот к этому великому, что в этой книге, во взрослой книге. Мы хотели быть взрослыми.

Полное интервью с Михаилом Демуриным смотрите на нашем сайте.