Из отходов – в прибыль
Как долго удачные технические решения будут «ходить» в проектах? В пищевой промышленности России и Беларуси по-прежнему очень острой остается проблема переработки отходов. Помимо потери ценных пищевых и кормовых компонентов ежедневно выбрасываемые вторичные ресурсы наносят огромный вред окружающей среде. Можно выделить и особо «роковую троицу» отраслей пищепрома, которая обладает громадными запасами неэффективно используемых и опасных для экологии отходов, – спиртовую, молочную и сахарную.
Как долго удачные технические решения будут «ходить» в проектах?
В пищевой промышленности России и Беларуси по-прежнему очень острой остается проблема переработки отходов. Помимо потери ценных пищевых и кормовых компонентов ежедневно выбрасываемые вторичные ресурсы наносят огромный вред окружающей среде. Можно выделить и особо «роковую троицу» отраслей пищепрома, которая обладает громадными запасами неэффективно используемых и опасных для экологии отходов, – спиртовую, молочную и сахарную. Только в России при производстве спирта ежегодно образуется не менее 10 млн тонн жидкой барды, при переработке сыра и творога – порядка 2,5 млн тонн сыворотки. А сахарные заводы только одной Беларуси при переработке свеклы выдают на-гора около 300 тыс. тонн фильтрационного осадка, или так называемого дефеката. При этом лишь незначительная часть барды в России утилизируется – доля спиртзаводов, имеющих оборудование по ее переработке, не превышает 10 процентов. Объем переработки сыворотки и того меньше – всего около 3 процентов. А фильтрационный осадок сахарного производства и в России, и в Беларуси почти не используется.
Но то, что данное вторичное сырье не используется, – это только полбеды. Жидкая барда, например, имеет столь высокий показатель загрязнения стоков (БПК=55000), что ее нельзя подавать даже на очистные сооружения. Поэтому, чтобы от нее избавиться, производители в основном попросту сливают ее в овраги и водоемы. И чем это грозит природе – понятно. Высокий показатель БПК имеет и сыворотка, которая загрязняет воду в 100 раз больше, чем хозяйственно-бытовые стоки, и в 35 раз больше, чем другие производственные стоки молочных предприятий.
Вдвойне непростительно, что сливаемые в водоемы спиртовая барда и сыворотка содержат большое количество полезных веществ, которые при соответствующей переработке можно с успехом использовать на кормовые и пищевые цели. Скажем, белорусское ОАО «Кобринский маслодельно-сыродельный завод» перерабатывает до 75 процентов всего объема молочной сыворотки, получаемой при производстве сыра (около 4 тысяч тонн в год). При этом каждая из 200 тонн сухой сыворотки, получаемая в результате переработки отходов, приносит предприятию прибыль в 800 тысяч белорусских рублей. Оборудование кобринские сыроделы приспосабливали сами из того, что осталось еще в наследство от СССР. В цехе по производству сухого молока работает специальная сушилка распылительного типа и две вакуумные установки. На одной выпариваемая сыворотка отправляется на сушку, а затем идет на продажу, на другой сгущается соленая сыворотка (наиболее вредная для экологии), которая направляется на комбикормовый завод в качестве компонента, содержащего соль и белок. И хотя рентабельность соленой сыворотки пока практически нулевая, она, во-первых, не отправляется в стоки и не загрязняет кобринские окрестности, а во-вторых, в ближайшее время на предприятии намерены провести дальнейшую модернизацию оборудования. И, кстати, именно поэтому поддерживают идеи союзной программы, о которой речь пойдет ниже.
Казалось бы, чего проще: перерабатывай – и получай, переработчик, кроме решения экологических проблем еще и более высокую рентабельность производства. Сегодня же они, как правило, получают лишь штрафы и различные санкции. Правда, «политика кнута» ощутимых результатов не приносит. Дело в том, что импортное оборудование по переработке пищевых отходов – удовольствие дорогое, большинству предприятий просто не по карману, и тут уж ситуацию не изменишь, несмотря на штрафы. Где же выход?
Выход предлагает программа Союзного государства «Повышение эффективности пищевых производств и переработки их отходов на основе прогрессивных технологий и техники». В последние годы не только в Кобрине, но и на некоторых других белорусских и российских предприятиях созданы цеха по переработке барды, сыворотки и сахарного дефеката. Есть и весьма удачные технические решения, которые, доработав, можно тиражировать. Более того, у россиян и белорусов имеется собственный научно-технический потенциал для разработки и производства всего ряда необходимых машин и оборудования, а все необходимые для этого научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы входят в перечни приоритетных направлений науки, технологии и техники Российской Федерации и Республики Беларусь. Поэтому попросту непонятно, почему уже несколько лет предложение о разработке упомянутой программы Союзного государства все еще остается не более чем предложением с туманным будущим.
Цель программы – создание технологической и технической основы для переоснащения спиртовой, молокоперерабатывающей и сахарной отраслей, разработка и внедрение в производство современных, экологичных, ресурсосберегающих технологий и оборудования для получения из отходов производства ценных кормовых и пищевых продуктов и снижения антропогенной нагрузки на окружающую среду.
Рассчитанная на три года программа позволила бы и значительно поднять эффективность самих упомянутых производств, их конкурентоспособность на мировых рынках. Скажем, сегодня большинство действующих спиртзаводов являются фактически однопродуктовыми, то есть все затраты относятся исключительно на производство спирта. При этом основные фонды многих предприятий изношены на 70 процентов и более. Отсюда и его относительно высокая себестоимость, и низкая рентабельность. А рынок – как внутренний, так и внешний – диктует все более жесткие условия конкуренции, и удержаться на нем без реконструкции и модернизации действующих технологий вряд ли возможно.
Конечно, и при нынешнем оборудовании, если очень постараться, можно сократить те же тепло- и энергозатраты, водопотребление. Однако основные затраты (60-65 процентов) при производстве спирта приходятся все же на сырье. Экономить на зерне – себе дороже: использование некачественного сырья приведет к дестабилизации технологии и ухудшению качества спирта. Поэтому единственный путь повышения эффективности производства – создание комплексной ресурсосберегающей технологии, обеспечивающей получение высококачественного спирта с пониженными на 20-30 процентов теплозатратами, сокращенным выходом зерновой барды и последующей ее переработкой в кормопродукты. Если судить по зарубежному опыту, внедрение такой технологии обеспечивает практическую безотходность производства и повышение его рентабельности на 20-25 процентов. Другой вариант – внедрение технологии с более глубокой переработкой зерна (с выделением из него на первоначальной стадии высококачественного крахмала, белковых продуктов) и с последующим получением спирта и кормопродуктов. Такая технология позволит снизить себестоимость спирта на 30-50 процентов.
Кстати, создание и внедрение таких технологий тем более актуально, если учесть все большую востребованность спирта в качестве биотоплива, в первую очередь как добавки в бензин для снижения токсичности продуктов сгорания. Уже сегодня более 70 процентов мирового производства спирта расходуется именно на эти цели.
Намечаемые к разработке и освоению экологически безопасные, ресурсосберегающие технологии производства и создаваемая для их применения современная техника позволили бы получать качественную, конкурентоспособную продукцию, в том числе из отходов. Стоимость создаваемой новой отечественной техники, ни в чем не уступающей зарубежным аналогам, была бы вдвое и более ниже заграничной.
Предварительная потребность программы в финансовых ресурсах составляет порядка 472 млн российских рублей, хотя цифра не окончательная. Конечно, это большие деньги. Однако и выгоды для России и Беларуси от реализации программы столь же велики. А значит, как говорится, игра стоит свеч.
Первоначально подготовить, согласовать и утвердить предлагаемую программу планировалось еще во второй половине 2005 года. То есть теоретически с 2006 года она уже могла работать. Однако до сих пор на заседание Совета Министров Союзного государства не вынесен даже ее проект.
Конечно, разработка серьезной союзной экономической программы – дело сложное и трудоемкое, не терпящее суеты и поспешности. Однако прошедшие три года, наверное, срок тоже немалый, даже для решения такой непростой задачи. Кстати, не дожидаясь решения на уровне Союзного государства, Беларусь разработала и представила на утверждение правительства свою, республиканскую, комплексную программу по переработке молочной сыворотки. Между прочим, программа достаточно эффективная. Тем не менее вместе, используя научные и технические достижения каждой из стран, мы, белорусы и россияне, могли бы добиться гораздо больших результатов. Что же мешает?
…А пока новая союзная программа все еще остается не более чем проектом, где-то в белорусской и российской глубинке предприятия пищепрома по-прежнему вместе с отходами продолжают избавляться и от неполученной, вдвойне чистой (в прямом смысле слова), прибыли. От прибыли, получив которую, мы могли бы к тому же сохранить чистоту нашей природы.
Андрей БОБОК
В пищевой промышленности России и Беларуси по-прежнему очень острой остается проблема переработки отходов. Помимо потери ценных пищевых и кормовых компонентов ежедневно выбрасываемые вторичные ресурсы наносят огромный вред окружающей среде. Можно выделить и особо «роковую троицу» отраслей пищепрома, которая обладает громадными запасами неэффективно используемых и опасных для экологии отходов, – спиртовую, молочную и сахарную. Только в России при производстве спирта ежегодно образуется не менее 10 млн тонн жидкой барды, при переработке сыра и творога – порядка 2,5 млн тонн сыворотки. А сахарные заводы только одной Беларуси при переработке свеклы выдают на-гора около 300 тыс. тонн фильтрационного осадка, или так называемого дефеката. При этом лишь незначительная часть барды в России утилизируется – доля спиртзаводов, имеющих оборудование по ее переработке, не превышает 10 процентов. Объем переработки сыворотки и того меньше – всего около 3 процентов. А фильтрационный осадок сахарного производства и в России, и в Беларуси почти не используется.
Но то, что данное вторичное сырье не используется, – это только полбеды. Жидкая барда, например, имеет столь высокий показатель загрязнения стоков (БПК=55000), что ее нельзя подавать даже на очистные сооружения. Поэтому, чтобы от нее избавиться, производители в основном попросту сливают ее в овраги и водоемы. И чем это грозит природе – понятно. Высокий показатель БПК имеет и сыворотка, которая загрязняет воду в 100 раз больше, чем хозяйственно-бытовые стоки, и в 35 раз больше, чем другие производственные стоки молочных предприятий.
Вдвойне непростительно, что сливаемые в водоемы спиртовая барда и сыворотка содержат большое количество полезных веществ, которые при соответствующей переработке можно с успехом использовать на кормовые и пищевые цели. Скажем, белорусское ОАО «Кобринский маслодельно-сыродельный завод» перерабатывает до 75 процентов всего объема молочной сыворотки, получаемой при производстве сыра (около 4 тысяч тонн в год). При этом каждая из 200 тонн сухой сыворотки, получаемая в результате переработки отходов, приносит предприятию прибыль в 800 тысяч белорусских рублей. Оборудование кобринские сыроделы приспосабливали сами из того, что осталось еще в наследство от СССР. В цехе по производству сухого молока работает специальная сушилка распылительного типа и две вакуумные установки. На одной выпариваемая сыворотка отправляется на сушку, а затем идет на продажу, на другой сгущается соленая сыворотка (наиболее вредная для экологии), которая направляется на комбикормовый завод в качестве компонента, содержащего соль и белок. И хотя рентабельность соленой сыворотки пока практически нулевая, она, во-первых, не отправляется в стоки и не загрязняет кобринские окрестности, а во-вторых, в ближайшее время на предприятии намерены провести дальнейшую модернизацию оборудования. И, кстати, именно поэтому поддерживают идеи союзной программы, о которой речь пойдет ниже.
Казалось бы, чего проще: перерабатывай – и получай, переработчик, кроме решения экологических проблем еще и более высокую рентабельность производства. Сегодня же они, как правило, получают лишь штрафы и различные санкции. Правда, «политика кнута» ощутимых результатов не приносит. Дело в том, что импортное оборудование по переработке пищевых отходов – удовольствие дорогое, большинству предприятий просто не по карману, и тут уж ситуацию не изменишь, несмотря на штрафы. Где же выход?
Выход предлагает программа Союзного государства «Повышение эффективности пищевых производств и переработки их отходов на основе прогрессивных технологий и техники». В последние годы не только в Кобрине, но и на некоторых других белорусских и российских предприятиях созданы цеха по переработке барды, сыворотки и сахарного дефеката. Есть и весьма удачные технические решения, которые, доработав, можно тиражировать. Более того, у россиян и белорусов имеется собственный научно-технический потенциал для разработки и производства всего ряда необходимых машин и оборудования, а все необходимые для этого научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы входят в перечни приоритетных направлений науки, технологии и техники Российской Федерации и Республики Беларусь. Поэтому попросту непонятно, почему уже несколько лет предложение о разработке упомянутой программы Союзного государства все еще остается не более чем предложением с туманным будущим.
Цель программы – создание технологической и технической основы для переоснащения спиртовой, молокоперерабатывающей и сахарной отраслей, разработка и внедрение в производство современных, экологичных, ресурсосберегающих технологий и оборудования для получения из отходов производства ценных кормовых и пищевых продуктов и снижения антропогенной нагрузки на окружающую среду.
Рассчитанная на три года программа позволила бы и значительно поднять эффективность самих упомянутых производств, их конкурентоспособность на мировых рынках. Скажем, сегодня большинство действующих спиртзаводов являются фактически однопродуктовыми, то есть все затраты относятся исключительно на производство спирта. При этом основные фонды многих предприятий изношены на 70 процентов и более. Отсюда и его относительно высокая себестоимость, и низкая рентабельность. А рынок – как внутренний, так и внешний – диктует все более жесткие условия конкуренции, и удержаться на нем без реконструкции и модернизации действующих технологий вряд ли возможно.
Конечно, и при нынешнем оборудовании, если очень постараться, можно сократить те же тепло- и энергозатраты, водопотребление. Однако основные затраты (60-65 процентов) при производстве спирта приходятся все же на сырье. Экономить на зерне – себе дороже: использование некачественного сырья приведет к дестабилизации технологии и ухудшению качества спирта. Поэтому единственный путь повышения эффективности производства – создание комплексной ресурсосберегающей технологии, обеспечивающей получение высококачественного спирта с пониженными на 20-30 процентов теплозатратами, сокращенным выходом зерновой барды и последующей ее переработкой в кормопродукты. Если судить по зарубежному опыту, внедрение такой технологии обеспечивает практическую безотходность производства и повышение его рентабельности на 20-25 процентов. Другой вариант – внедрение технологии с более глубокой переработкой зерна (с выделением из него на первоначальной стадии высококачественного крахмала, белковых продуктов) и с последующим получением спирта и кормопродуктов. Такая технология позволит снизить себестоимость спирта на 30-50 процентов.
Кстати, создание и внедрение таких технологий тем более актуально, если учесть все большую востребованность спирта в качестве биотоплива, в первую очередь как добавки в бензин для снижения токсичности продуктов сгорания. Уже сегодня более 70 процентов мирового производства спирта расходуется именно на эти цели.
Намечаемые к разработке и освоению экологически безопасные, ресурсосберегающие технологии производства и создаваемая для их применения современная техника позволили бы получать качественную, конкурентоспособную продукцию, в том числе из отходов. Стоимость создаваемой новой отечественной техники, ни в чем не уступающей зарубежным аналогам, была бы вдвое и более ниже заграничной.
Предварительная потребность программы в финансовых ресурсах составляет порядка 472 млн российских рублей, хотя цифра не окончательная. Конечно, это большие деньги. Однако и выгоды для России и Беларуси от реализации программы столь же велики. А значит, как говорится, игра стоит свеч.
Первоначально подготовить, согласовать и утвердить предлагаемую программу планировалось еще во второй половине 2005 года. То есть теоретически с 2006 года она уже могла работать. Однако до сих пор на заседание Совета Министров Союзного государства не вынесен даже ее проект.
Конечно, разработка серьезной союзной экономической программы – дело сложное и трудоемкое, не терпящее суеты и поспешности. Однако прошедшие три года, наверное, срок тоже немалый, даже для решения такой непростой задачи. Кстати, не дожидаясь решения на уровне Союзного государства, Беларусь разработала и представила на утверждение правительства свою, республиканскую, комплексную программу по переработке молочной сыворотки. Между прочим, программа достаточно эффективная. Тем не менее вместе, используя научные и технические достижения каждой из стран, мы, белорусы и россияне, могли бы добиться гораздо больших результатов. Что же мешает?
…А пока новая союзная программа все еще остается не более чем проектом, где-то в белорусской и российской глубинке предприятия пищепрома по-прежнему вместе с отходами продолжают избавляться и от неполученной, вдвойне чистой (в прямом смысле слова), прибыли. От прибыли, получив которую, мы могли бы к тому же сохранить чистоту нашей природы.
Андрей БОБОК
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
