Михаил Васильев: Открытие Олимпиады - лучше, чем у французов

В Милане состоялось открытие Олимпиады. И по этому поводу есть даже хорошие новости. Итальянцы, в отличие от французов двухлетней давности, не стали упражняться в дурнопахнущих либеральных трендах, как, например, глумление над Тайной вечерей, которую реконструировали различные небинарные личности.

Или в откровенном эпатаже, когда в качестве иллюстраций к славной французской истории нам показывали Марию Антуанетту, которая задорно помахивала зрителям отрубленной башкой. Ну, это если бы как на открытии Олимпиады в Сочи мы показали бы всему миру весело пляшущую семью Николая II с отверстиями от пуль. «Бездна» вкуса, конечно!

Так вот итальянцы, надо им отдать должное, провели очень стильную и красивую церемонию. Танцоры Ла Скала, изысканное дефиле в память почившего Армани, итальянская оперная классика – Россини, Пучини, Верди. Так же почтили наследие великого скульптора Антонио Кановы, воссоздав с помощью декораций и актеров античный миф о Купидоне и Психее.

А легендарный Андреа Бочелли исполнил арию Nessun dorma из последнего акта оперы «Турандот».

Но есть и плохие новости, хотя они для нас и не новости вовсе. И в этот раз не было русских и белорусских спортсменов, выступающих под своим флагом. Это глупо, неестественно и уж конечно несправедливо. Израиль, который сейчас замешан аж пяти вооруженных конфликтах, не подвергается никаким ограничениям. Мы уж не говорим про США, которые вообще пошли вразнос и похищают президентов суверенных стран. Да много еще к кому можно предъявить вполне веские претензии. 

И все же – это все временно, друзья. Потому что отменить Россию в глобальном масштабе уже не получилось. Потому что одна за другой спортивные ассоциации возвращают права российским атлетам. Потому что все больше спортивных чиновников встают на ее сторону.  И на сторону Беларуси тоже.

Мы вернемся, обязательно вернемся. Это так же неизбежно как изменения стиля открытия главного спортивного праздника от вульгарно-эпатажного до приятного глазу любого нормального человека, независимо от того, в какой стране он проживает.