Андрей Удальцов: Хруст кости даже не почувствовал

Наш российский парень Матвей Сафонов, основной вратарь сборной России, ныне играющий во французском «Пари Сен-Жермен» за один вечер стал знаменит на весь мир. И вовсе не тем, что отбил в послематчевой серии сразу четыре пенальти и помог своему нынешнему клубу завоевать Межконтинентальный кубок в игре с бразильским «Фламенго». Такие чудеса непробиваемости в принципе не редкость и время от времени их демонстрируют разные вратари в чемпионатах своих стран. Хотя в турнире под эгидой ФИФА это случилось впервые. Но штука даже не в этом – два последних мяча Матвей, как выяснилось уже после матча, отбивал со сломанной левой рукой. А это уже случай уникальный. 

В пылу игры адреналин зашкаливает, поэтому Матвей даже не почувствовал боли, после того как хрустнула кость. Она догнала его уже после игры, когда эмоции немного уже улеглись – тут и почувствовал, что с рукой что-то не то. Клубный врач, человек опытный и сразу определил – перелом. А через день пресс-служба ПСЖ сообщила, что на восстановление от травмы Матвей потребуется не менее четырех недель. Сам Матвей держится бодрячком: «Что бы ни случилось, меня не сломать».

Насчет мирового футбола вообще не знаю, но в нашем был случай в чем-то похожий, даже похлеще. Когда футболист со сломанной рукой не ушел с поля, а отыграл с тяжелейшей травмой концовку второго тайма, а затем еще и дополнительных полчаса. Это Николай Тищенко, защитник московского «Спартака» и сборной СССР. А случай, который советская пресса, в общем-то, вполне заслуженно назовет подвигом, случился в 1956 году на Олимпиаде в Мельбурне. 

В полуфинале футбольного турнира наша команда играла с болгарами. Рубились с братушками жестко, кость в кость. Под занавес основного времени, когда на табло горели «нули», болгары грубили уже в наглую. В одном из таких стыков Тищенко сломал ключицу. Его рука повисла безжизненной плетью, любое движение вызывало адскую боль. По правилам тех лет, замены были еще запрещены. Уйти же с поля, даже с такой дикой травмой, значит оставить команду в меньшинстве. И защитник потребовал, чтобы доктор сборной Олег Белаковский сделал хоть что-нибудь, только бы он смог остаться на поле. Доктор сделал все, что мог. Обрызгал распухшее плечо защитника заморозкой, чтобы хоть немного уменьшить боль, после крепко прибинтовал поврежденную руку к телу – от плеча до пояса. Запеленал, короче, словно младенца. Тот матч наши, пропустив первыми, все-таки выиграли – 2:1. Причем, обе результативные атаки начинал своими передачами именно Николай Тищенко.

Знай наших, как говорится. Матвей Сафонов правильно сказал, что ничего его не сломает. Даже перелом руки. Николай Тищенко доказал тоже самое на несколько десятилетий раньше. Все – не будем вдаваться в патетику. И так все понятно. Характер у нас такой – не ломающийся. Обидно, другое – Матвей свою награду получил, а вот Николай - нет, хотя наша сборная тогда выиграла золото. Но в победном финале против югославов он, естественно, уже не сыграл. А тогда действовало еще одно идиотское правило – медали получали только участники финала. Обидно – не то слово. Жесть несправедливости. Но ничего не поделать – таков тогда был футбольный закон.