Андрей Удальцов: Укрощение «Малыша»

В нынешнем году у нас сплошные исторические юбилеи – один за одним. Правда, с разным знаком. Впрочем, как посмотреть. Итак – 80 лет назад человечество вступило в новую эру – ядерную.

Точкой отсчета принято считать 16 июля 1945 года. В это день на полигоне в пустыне в штате Нью-Мексико американцы взорвали «Тринити» - первый в истории опытный образец ядерной бомбы. На следующий день – 17 июля 1945 года – в Потсдаме началась знаменитая, третья по счету и последняя конференция, так называемой, Большой тройки. Лидеров держав антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобритании. Президент Штатов Гарри Трумэн поспешил похвастаться Сталину.

В перерыве одного из заседаний он подошел к советскому вождю и с торжеством в голосе произнес: «Должен сказать вам, что у нас появилось оружие необычайно разрушительной силы».  Рассчитывал явно напугать дядю Джо. Но Сталин даже бровью не повёл, только кивнул: «Благодарю вас».  Трумэн и Черчилль, куда же без него, были в полной уверенности, что Сталин не понял, о чем идет речь. Но они ошибались. На самом деле, он давно и прекрасно знал из донесений разведки о «Манхэттенском проекте» в США по созданию атомной бомбы.

- Вернувшись тогда с заседания в свой кабинет, Сталин в моем присутствии рассказал Молотову о состоявшемся разговоре с президентом США. Молотов тут же сказал: «Цену себе набивают». Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы», - вспоминал очевидец маршал Георгий Жуков.

Спустя три недели американцы впервые применили «новинку» на практике – 6 августа атомная бомба «Малыш» убила около 80 тысяч человек в Хиросиме, еще примерно столько же умерло от последствий лучевой болезни в течении 1945 года. Еще через три дня - 9 августа - вторая атомная бомба «Толстяк» убила еще примерно 60-80 тысяч человек в Нагасаки.

С военной точки зрения эти бомбежки смысла, в общем-то, не имели. И главным адресатом была вовсе не Япония, а Советский Союз. Но играть со Штатами в поддавки, тем более, прогибаться, никто не собирался. Вашингтон бросил вызов, Москва его приняла.

- Вот когда бомба у нас будет, тогда можно будет и разговаривать, и договариваться, - говорил Курчатов.

Истину глаголил академик. Штаты понимают и воспринимают только силу. 29 августа 1949-го СССР подорвал на Семипалатинском полигоне собственный «спецбоеприпас РДС-1» (аббревиатура ничего не значила и предназначалась для дизориентации разведки, но, по одной из версий, расшифровывалась как "Реактивный двигатель Сталина").

Для Вашингтона это был шок. Там никак не рассчитывали, что главный геополитический противник сумеет так быстро разрушить ядерную монополию. И все американские планы по массированной атомной бомбардировке городов Союза потеряют смысл перед угрозой ответного удара.

Свой атомный арсенал мы никогда, ни в советское время, ни сейчас не рассматривали, как средство нападения. Для нас он всегда был и остается ключевым аргументом сдерживания. Говорят, что СССР тратил на вооружение, в том числе ядерное, безумные деньги и в результате лопнул, надорвавшись. Тезис избитый и ошибочный. Посмею утверждать, что пресловутую гонку вооружений в то время выиграли все-таки мы, создав, действительно, уникальные образцы и затратив в совокупности на все про все гораздо меньше денег, чем американцы. Иначе Советский Союз и, правда, вылетел бы в трубу гораздо раньше 1991 года. Сами причины развала Союза лежат совершено в иной плоскости.

К тому же время показывает, что деньги те были потрачены совсем не зря, если Россия, правопреемник СССР, до сих пор остается суверенной, независимой державой. Что в сегодняшнем мире большая редкость. Пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать такие государства.