Михаил Васильев: Европа хочет убиться об Россию

Новый канцлер ФРГ, который был утвержден на пост со второго раза впервые в новейшей истории Германии, сделал сенсационное заявление. По его словам, Германия, Франция, США и Великобритания сняли ограничения на дальнобойность оружия, поставляемого Украине.

Но здесь важна именно позиция немцев.

Напомним, что при прежнем канцлере, Олафе Шольце, который тоже выступал против России, Германия тем не менее отказалась поставлять ВСУ дальнобойные ракеты Taurus. Дальность их полёта может достигать пятьсот километров.

Тут играла роль и историческая вина немцев перед русскими, да и просто проблески здравого смысла.

Шольц в начале украинского конфликта говорил:

- Я скорее подам в отставку, чем буду провоцировать конфликт России и Германии.

Мерца, видимо, этот вопрос вообще не волнует. Ещё на стадии выборов он провозглашал планы о тотальном переворужении за пятьсот миллиардов евро.

Германия вновь готова бряцать оружием, что дважды очень плохо кончилось для неё в прошлом веке. Ну, что же – это их выбор.

Президент Владимир Путин в ответ на удары ATACMS и Storm Shadow по объектам в России в ноябре прошлого года заявил, что Москва считает себя вправе применять оружие против военных объектов тех стран, которые позволяют применять свое оружие против российских объектов. В случае эскалации «будем отвечать так же решительно и зеркально».

Готовы ли немцы воевать с Россией после поражения в двух мировых войнах в прошлом веке? Абсолютное большинство нет, что подтверждают многочисленные опросы общественного мнения.

К сожалению, немцы, как и все европейцы, стали заложником своего бездарного и инфантильного русофобского политического класса. На самом деле, без США у европейцев нет никаких шансов победить Россию. Особенно учитывая, что Турция, у которой самая мощная армия НАТО после американской, тоже предпочитает торговать с Москвой, а не сражался с ней.

Если ситуация не изменится, участь Германии, как и всего ЕС будет очень печальной. Хотя и для нас здесь радости мало. Будем надеяться, что инстинкт самосохранения проснётся если не у европейских политиков, то у их народов.