Валерий Чумаков: Самый лучший итог уходящего года
Что сказал Никите Хрущёву главный хирург страны Борис Петровский
В конце года как-то принято подводить итоги, вспоминать, что хорошего нам этот год принёс. Как говорится, об уходящем – или хорошо, или ничего…
Но год выдался сложный. Не то, чтобы вообще ничего хорошего не было - нет, было, и немало, но вот чего-то такого, прям глобального, припомнить сложно. Не можем же мы как суперположительное событие воспринимать поражение Байдена и Камалы Харрис на президентских выборах в Америке. Конечно, это было неплохо, только вот мы, как бы, отношения к этому не имели. У нас выборы прошли хорошо, но это было достаточно ожидаемо.
И тут мне вспомнился случай, о котором нам на днях рассказал (правда, по другому поводу), замечательный человек, врач, что называется, от Бога, самый главный пульмонолог России, академик Александр Григорьевич ЧУЧАЛИН. Записываю историю по памяти, поэтому все ошибки, какие могут быть допущены в рассказе, прошу относить на мой счёт, а не на счёт академика.
Дело было в начале 1960-х годов, в период, когда СССР руководил Никита Сергеевич Хрущёв. Как-то утром, когда Никита Сергеевич уже был на работе, его супруга, Нина Петровна, почувствовала острую боль в нижней части живота. Приехавшая кремлёвская «скорая» немедленно госпитализировала первую леди страны в ЦКБ, знаменитую «Кремлёвку», которая тогда располагалась на улице Грановского. При осмотре женщине предварительно диагностировали приступ острого хронического холецистита, когда камень блокирует жёлчный проток. Либо, что было менее вероятно, – опухоль.
Срочно собранный консилиум звезд советской медицины принял экстренное решение: «Резать! Не дожидаясь!!!»
Естественно, Никиту Сергеевича сразу поставили в известность о госпитализации супруги и о предстоящей операции. Разумеется, руководил операцией главный хирург «Кремлёвки», лучший специалист страны, будущий Академик АМН СССР и Министр здравоохранения СССР, а тогда – пока ещё членкор Борис Васильевич Петровский.
Нину Петровну доставили в операционную, сделали общую анестезию, подключили ко всем необходимым аппаратам, и операция началась. Однако уже спустя несколько минут выяснилось, что никаких камней у Нины Петровны нет. Не только блокирующих проходы, но вообще никаких. Дальнейший ход показал, что и в отношении онкологии у Нины Петровны всё чисто. Все остальные предположения так же подтверждения не получили. В конце концов, врачам не осталось ничего другого, как просто зашить бедную женщину обратно и отправить в палату отходить от операции. В течение которой ничего спасительного для организма сделано не было.
А в это время машина Никиты Сергеевича под рёв сирены и в сопровождении мотоциклистов уже подъезжала к больнице. Врачам же надо было срочно решить, как объяснить отличавшемуся непредсказуемым взрывным характером Первому секретарю ЦК КПСС, что его супругу, с которой Никита Сергеевич к тому времени прожил уже больше 40 лет, разрезали просто так, без необходимости.
Дело пахло грандиозным скандалом и неизбежными «кадровыми перестановками». Участвовавшие в консилиуме и в самой операции молились на то, чтобы их просто отправили руководить больницами куда-нибудь в провинцию, что было бы в данном случае самым лучшим исходом.
Отдуваться за всех отправили того, кто руководил операцией – Бориса Петровского.
– И вот тут, – сказал мне Чучалин, – представьте себе длинный-длинный коридор «Кремлёвки». И с одного конца в него быстрым шагом входит, а вернее будет сказать – вкатывается маленький, кругленький как колобок Никита Хрущёв. И быстро-быстро катится вперед. А с другого медленно и нерешительно входит огромный и статный хирург Петровский. И вот они сближаются. А по мере сближения у Петровского, который был человеком отнюдь не робкого склада, в голове начинается паника. Что сказать главе страны, когда сказать нужно, а нечего?
Расстояние между ними неумолимо сокращается. Колобок-Хрущёв быстро катится на помощь супруге, он ждёт от врача отчёта об операции, ответа на вопросы чего ждать, какие прогнозы, каких мировых светил вызывать. А Петровский может сказать только: «Ничего у вашей супруги не обнаружено, возможно, она просто что-то не то съела…».
И вот, когда дистанция между руководителем страны и хирургом сократилось до критического минимума и молчать было уже просто нельзя, Борис Васильевич набрал воздуха в лёгкие и неожиданно даже для самого себя выпалил:
– Никита Сергеевич, рака нет!
– …
Что было дальше описать сложно. Счастливый Хрущёв реально подпрыгнул почти до потолка. Его лицо, до того хмурое и озабоченное, расплылось в радостной улыбке. казалось – ещё немного, и он заключит напуганного хирурга в объятия. Но Первый достаточно быстро взял себя в руки и просто поблагодарил врачей за хорошую работу.
Так, к чему я это? А вот к чему:
– Дорогие читатели. Ядерный конфликт не произошёл!
С наступающим!
Но год выдался сложный. Не то, чтобы вообще ничего хорошего не было - нет, было, и немало, но вот чего-то такого, прям глобального, припомнить сложно. Не можем же мы как суперположительное событие воспринимать поражение Байдена и Камалы Харрис на президентских выборах в Америке. Конечно, это было неплохо, только вот мы, как бы, отношения к этому не имели. У нас выборы прошли хорошо, но это было достаточно ожидаемо.
И тут мне вспомнился случай, о котором нам на днях рассказал (правда, по другому поводу), замечательный человек, врач, что называется, от Бога, самый главный пульмонолог России, академик Александр Григорьевич ЧУЧАЛИН. Записываю историю по памяти, поэтому все ошибки, какие могут быть допущены в рассказе, прошу относить на мой счёт, а не на счёт академика.
Дело было в начале 1960-х годов, в период, когда СССР руководил Никита Сергеевич Хрущёв. Как-то утром, когда Никита Сергеевич уже был на работе, его супруга, Нина Петровна, почувствовала острую боль в нижней части живота. Приехавшая кремлёвская «скорая» немедленно госпитализировала первую леди страны в ЦКБ, знаменитую «Кремлёвку», которая тогда располагалась на улице Грановского. При осмотре женщине предварительно диагностировали приступ острого хронического холецистита, когда камень блокирует жёлчный проток. Либо, что было менее вероятно, – опухоль.
Срочно собранный консилиум звезд советской медицины принял экстренное решение: «Резать! Не дожидаясь!!!»
Естественно, Никиту Сергеевича сразу поставили в известность о госпитализации супруги и о предстоящей операции. Разумеется, руководил операцией главный хирург «Кремлёвки», лучший специалист страны, будущий Академик АМН СССР и Министр здравоохранения СССР, а тогда – пока ещё членкор Борис Васильевич Петровский.
Нину Петровну доставили в операционную, сделали общую анестезию, подключили ко всем необходимым аппаратам, и операция началась. Однако уже спустя несколько минут выяснилось, что никаких камней у Нины Петровны нет. Не только блокирующих проходы, но вообще никаких. Дальнейший ход показал, что и в отношении онкологии у Нины Петровны всё чисто. Все остальные предположения так же подтверждения не получили. В конце концов, врачам не осталось ничего другого, как просто зашить бедную женщину обратно и отправить в палату отходить от операции. В течение которой ничего спасительного для организма сделано не было.
А в это время машина Никиты Сергеевича под рёв сирены и в сопровождении мотоциклистов уже подъезжала к больнице. Врачам же надо было срочно решить, как объяснить отличавшемуся непредсказуемым взрывным характером Первому секретарю ЦК КПСС, что его супругу, с которой Никита Сергеевич к тому времени прожил уже больше 40 лет, разрезали просто так, без необходимости.
Дело пахло грандиозным скандалом и неизбежными «кадровыми перестановками». Участвовавшие в консилиуме и в самой операции молились на то, чтобы их просто отправили руководить больницами куда-нибудь в провинцию, что было бы в данном случае самым лучшим исходом.
Отдуваться за всех отправили того, кто руководил операцией – Бориса Петровского.
– И вот тут, – сказал мне Чучалин, – представьте себе длинный-длинный коридор «Кремлёвки». И с одного конца в него быстрым шагом входит, а вернее будет сказать – вкатывается маленький, кругленький как колобок Никита Хрущёв. И быстро-быстро катится вперед. А с другого медленно и нерешительно входит огромный и статный хирург Петровский. И вот они сближаются. А по мере сближения у Петровского, который был человеком отнюдь не робкого склада, в голове начинается паника. Что сказать главе страны, когда сказать нужно, а нечего?
Расстояние между ними неумолимо сокращается. Колобок-Хрущёв быстро катится на помощь супруге, он ждёт от врача отчёта об операции, ответа на вопросы чего ждать, какие прогнозы, каких мировых светил вызывать. А Петровский может сказать только: «Ничего у вашей супруги не обнаружено, возможно, она просто что-то не то съела…».
И вот, когда дистанция между руководителем страны и хирургом сократилось до критического минимума и молчать было уже просто нельзя, Борис Васильевич набрал воздуха в лёгкие и неожиданно даже для самого себя выпалил:
– Никита Сергеевич, рака нет!
– …
Что было дальше описать сложно. Счастливый Хрущёв реально подпрыгнул почти до потолка. Его лицо, до того хмурое и озабоченное, расплылось в радостной улыбке. казалось – ещё немного, и он заключит напуганного хирурга в объятия. Но Первый достаточно быстро взял себя в руки и просто поблагодарил врачей за хорошую работу.
Так, к чему я это? А вот к чему:
– Дорогие читатели. Ядерный конфликт не произошёл!
С наступающим!
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
