Михаил Васильев: Безголовая сатанинская Олимпиада

Боже, как символично! Олимпийский огонь улетает далеко в небо под пронзительную великую песню из репертуара Эдит Пиаф «Гимн любви» в исполнении Селин Дион: «Мы встретимся в вечности, в синеве всей бесконечности». И этот огненный шар провожает грустным взглядом, сидя в инвалидном кресле, столетний олимпийский чемпион Шарль Кост. Это было лучшее в церемонии открытия.

Французский велогонщик Кост прожил свою долгую жизнь в ином мире – с другими понятиями о приличиях, достоинстве, подлинных ценностях. И конечно, совсем другой Олимпиадой, где не могло быть мужиков, переделанных в женщин, а также глумления над собственной историей и христианскими святынями на ее открытии.

А ведь задумка была хорошей! Устроители решили вывести церемонию за пределы стадиона – например, команды плыли по Сене на кораблях. Но даже этот любопытный креатив из-за дождя и разнокалиберности судов не выглядел очень зрелищным и эстетичным. Что касается остального…

Частью городского олимпийского перформанса стало появление в окнах дворца… безголовой Марии Антуанетты, которая при этом двигалась и разговаривала. Представьте, если бы на открытии Олимпиады в Сочи появились образы расстрелянной семьи Николая II c дырками от пуль на одежде и спели бы что-нибудь веселенькое окровавленными ртами?

Фрики всех мастей были органичной частью этого позорного действа. «Я голый, я действительно голый!» - пело существо голубого цвета (в прямом смысле – покрашенное в голубой), а другая или другой клоун в золотистой юбчонке танцевало тверк под аккомпанемент оркестра Национальной гвардии – за что же так унизили этих бравых музыкантов?!

Апофеозом стала имитация великого христианского сюжета – Тайная вечеря, персонажами которого стали все эти цисгендеры, трансвеститы и бинарные андрогины. Место Спасителя заняла толстая чушка в кокошнике а-ля статуя Свободы. Даже Илон Маск, живое воплощение успеха в современном западном мире, заявил: «Это было проявлением вопиющего неуважения к христианам». А немецкий бизнесмен и активист Ким Дотком дал такое определение: «Церемония открытия Олимпийских игр была похожа на церемонию закрытия человечества».

«До свиданья, наш ласковый Миша!» - если кто не помнит, это строки из песни Пахмутовой-Добронравова, которая звучала во время полета на воздушных шариках олимпийского Мишки со стадиона в Лужниках в 1980 году.  Он, согласно тексту, «вернулся в свой сказочный лес». Теперь сама Олимпиада стала страшной сказкой. А может и к лучшему, что нас там нет?