Александр Шельдяев: Белорусы – люди душевные

Фото: БелТА

У Башкортостана и Беларуси даже аббревиатуры одинаковые - РБ. К тому же Минск и Уфа легко находят общий язык.

ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО СТАНКИ ПОСТАВИТЬ

- Вы уже закладываете в свой график поездки в Беларусь, учитывая, что с Минском придется плотно работать?

- У нас недавно была делегация из республики, которая нарабатывала связи с Башкирской содовой компанией. Мы - ее крупнейшие в России производители. А наша делегация во главе с вице-премьером Ильшатом Фазрахмановым побывала в Беларуси. Сейчас мы ждем коллег на Международную неделю бизнеса, которая пройдет 14 -16 декабря.

- Что интересует сябров?

- У нас инвестиционно-привлекательная республика, а это дает больше возможностей продавать в России. Одно дело, когда торгуешь из Беларуси по регионам, а другое, когда производишь у нас, в центре страны, где рядом пять городов-миллионников, где проходят федеральные трассы М-5 и М-7, «железка» вплоть до Китая. Плюс мы еще помогаем построить здание, чтобы осталось только поставить станки и работать.

- Их предприятия могут попасть в вашу особую экономическую зону «Алга»?

- Там может разместиться любой желающий. Но мерами поддержки предприятиям разрешат пользоваться, только если они зарегистрированы у нас. То есть когда к нам заходит «Амкодор», создается предприятие «Амкодор-Уфа», если МАЗ - аналогично. И дальше работаем.

ВЫРУЛИЛИ ИЗ ПРОБЛЕМ

- В начале года многие кричали, что все пропало, наша экономика не настолько крепкая, а потом сами удивились, что справились. Как в Башкирии вырулили из ситуации?

- Когда ковид случился, тоже думали, что все встало. Искали консенсус между максимальной безопасностью и тем, чтобы предприятия все же работали.

Потом случилось снижение нефтедобычи по линии ОПЕК+. Оно сказалось на республике, учитывая, что у нас более пятидесяти процентов дохода бюджета дает как раз нефтедобыча, нефтепереработка и нефтехимия. Замедлялись налоговые поступления - это очень чувствовалось. Тогда как раз и включилось обрабатывающее производство. Нарастили мощности по автобусам, электробусам, прицепам, полуприцепам.

Сейчас СВО. Думали, наш автопром не поднимется. А у нас четыре предприятия в Белебее работают на автомобильную промышленность. Да, были федеральные меры поддержки на частичную занятость, на переобучение выделили 2,8 миллиарда рублей. НЕФАЗу помогли этим сохранить коллектив. Продолжаем выпускать автобусы: понадобилось три-четыре месяца, чтобы найти комплектующие из Китая. Начали поставлять продукцию - автокрепежи - в Минск, а также на предприятия оборонки. Приезжала делегация из Гомельской области, и они жаловались, что у них на «Гомсельмаше» проблемы с гидростатической трансмиссией. Раньше они ее брали на Украине. А у нас ГСТ выпускали на «СалаватГидравлике» - небольшом предприятии, которое тоже работало на оборонку. У них есть лицензия. Сейчас решаем: или создаем совместное предприятие, или белорусы покупают у нас эту технологию и начинают у себя тоже выпускать.

- С нефтянкой дела наладились?

- Показатели нефтедобычи растут на протяжении девяти-десяти месяцев, нефтепереработка снижена, но не критически. Запустили в начале года проект: все американские катализаторы для нефтянки поменяли на наши. «Буринтех» разработал технологию по вертикально-направленному бурению, которой в России никогда не было. И первый контракт заключаем уже в декабре.

- Мы теперь строим свои самолеты. Похожая картина и в автопроме. Планируете участвовать в таких проектах?

- В республике есть Уфимское приборостроительное производственное объединение, агрегатное производственное объединение, предприятие «Молния», «Солитон», НИИТ. Они участвуют в кооперационных цепочках по разработке и производству наших самолетов. В мире всего пять стран, которые выпускают авиационные двигатели. Один из заводов - это УМПО, у нас в Уфе. Открыли инвестпроект по вертолетным узлам - тридцать процентов двигателей делают здесь.

Подвеску для Lada Largus теперь выпускают ребята из Белорецка. Прицепы вместо немецких производят на заводе в Туймазах. Раньше на стекловаренных печах всегда стояло немецкое и итальянское оборудование. Его мы успели купить, но программное обеспечение - российское. Везде справляемся.

ФИНАНСЫ

«ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ЧАС» ДАЕТ ПРИБЫЛЬ НА ГОДЫ

В регионе внимательно относятся к тем, кто хочет его развивать.

- На Форумах регионов Беларуси и России обычно заключают многомиллионные контракты. Готовы выйти на цифру в миллиард долларов в Уфе? Работа уже кипит?

- В Башкортостане привлечение инвестиций никогда не останавливалось. Каждый четверг проходит «инвестиционный час», который проводит глава республики. Если кто-то готов инвестировать больше десяти миллиардов рублей, за таким проектом закрепляют куратора - вице-премьера, или сам глава просит ему докладывать. Если все хорошо, берем этот проект на крупный экономический форум для подписания договора. В прошлом году на ПМЭФ заключили контрактов на шестьдесят миллиардов рублей - это как раз миллиард долларов. На форуме регионов будет точно не меньше.

- Раньше весь мир жил под диктатом зеленой повестки. Теперь Запад затормозил. Мы тоже ставим ее на паузу?

- Спускать на тормозах ее нельзя. Когда все это закончится, мы опять будем в роли догоняющих. У нас и индустриальные парки, и особая экономическая зона работают по стандартам ESG. Это означает, в частности, ответственное отношение к окружающей среде. И по возобновляемым источникам энергии тоже не останавливали работу, хотя это и не совсем выгодно для России с учетом тарифов.

- Ваши впечатления от визита в Беларусь в декабре прошлого года?

- Я еще студентом был летом в Минске. Поэтому впечатлений было больше, чем сейчас, когда мы в основном ездили по предприятиям. Обсуждали конкретные вещи. Были в Хатыни, вот это, признаюсь, до слез. У меня друг из Синеокой, мы с ним познакомились, когда в студенческие годы выезжали на практику в Германию. Белорусы - душевные люди, такие же как мы, поэтому будем работать вместе.

КАДРЫ

ПОПАЛИ В ТОЧКУ

Господдержка помогла удержать крутых специалистов.

- Ценные кадры сохранили. Как удалось?

- Мы стараемся платить людям, у которых есть мозги, другие деньги, раз они остаются. Пример - «Салаватстекло». Собственники искали ребят по всей России, собрали команду, и они им программу написали.

- Кто сейчас из специалистов особо в цене?

- Айтишники, по легкой промышленности отрабатываем. Женщины раньше не шли туда, сейчас стараемся, чтобы им платили больше. Республика со своей стороны субсидирует сырье и оборудование, чтобы снизить себестоимость продукции и конкурировать с Китаем. Оказываем точечную поддержку отраслям, которые пострадали сильнее остальных: «легковикам» и мебельщикам - из бюджета республики, автопрому - из федеральных средств. Помогли пережить трудный период.

- Много предприятий работали на ту же ИКЕА. Она ушла из страны, магазины закрылись. А что с фабриками?

- В начале года мы создали первый в России мебельный кластер, который вошел в реестр Минпромторга. Сегодня у нас около 170 предприятий этой отрасли: это и производство диванов, и матрасов, и корпусной мебели. Есть у нас программа поддержки деревообрабатывающей промышленности - пусть это и небольшие субсидии, но они идут на закупку оборудования. Задача - к 2024 году удвоить обороты. Идем в графике, где-то даже опережаем.

- Качество не страдает?

- Точно нет. Взять, например, индустрию детских товаров. По поручению Президента России, ее надо развивать. Западного продукта сегодня нет, у китайского хромает качество. В программе «100 лучших российских товаров», которой исполняется 25 лет, наша республика в тройке лучших.