Роман Ганган: Фильм - как трудный ребенок. Самый любимый

Фильм «Ржев. 500 дней в огне». 23 февраля, 21:45. Телеканал «БелРос».

УВИДЕЛ ПАМЯТНИК СОЛДАТУ, И ПРОБРАЛО

- Роман, от вашего фильма - мурашки! Невероятно эмоциональным получился. Как поступило предложение?

- Позвонили с телеканала «БелРос». Но я отхожу от документалистики в сторону игрового кино, поэтому первое желание, честно, было отказаться. Но увидел проект памятника - и пробрало. Сначала, кстати, там был пожилой солдат.

- Таким был первый проект, который предлагали авторы монумента.

- Да, и мне он понравился. Попал в десятку. Зацепил образ. С одной стороны, трагичный, с другой - там отсутствовала бравада и была жизнь. Мы сами когда начали снимать, жили этой картиной. Большую часть делали во время пандемии. Было нелегко, поскольку многим героям за девяносто лет. История затянулась. Но фильм - как трудный ребенок. Самый любимый. Да и трудно сделать по-другому, когда видишь, сколько сил и правды вложили в памятник его авторы. Андрей Коробцов и Константин Фомин - выдающиеся, просто золотые ребята. Восхищен их работой. Аплодирую, подняв руки. Однако хотелось сказать не только об архитекторе и скульпторе, но и о тех, кто задумал мемориал.

- В первую очередь Госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота и его отец, ветеран Великой Отечественной Алексей Рапота. Он через себя пропустил те страшные события…

- Отец Григория Алексеевича ушел из жизни в прошлом году. Это огромная ценность, что успели его снять. По большому счету, именно от него исходила инициатива создания монумента. Он сам воевал на Ржевском направлении, эта история очень личная и для него. Что касается его сына, Григория Алексеевича, то, когда я брал у него интервью, поразила его искренность. Когда речь о чиновнике такого уровня, часто думают о конъюнктуре, о желании заработать политические очки, а тут совсем другая история. Говорил, не подготовившись к разговору. Честно, как думает.

«НАДО ПРОЙТИ ЭТОТ БОЙ»

- Откуда взяли кадры хроники?

- Отовсюду. Везде, куда бы ни обращались, помогали. И в Российском военно-историческом обществе, и в филиалах, прежде всего в Твери. Но, честно говоря, делать картину живой на материале хроники было тяжело. Почти невозможно. Вот и брали интервью у экспертов. И у людей, переживших это.

Везде был зеленый свет. В этом смысле продюсирование фильма проходило легко. Сняли даже моменты, как части памятника отливались в цеху, как их перевозили, с какими трудностями сталкивались строители. В кадр попало то, что обычно не афишируется.

- Ветеранам, которым за девяносто, и так нелегко передвигаться. А тут еще и пандемия. Как уговорили выехать в колосистое поле одного из героев - Ивана Кладкевича?

- Мы снимали его всего день! И весь день. Ивану Евгеньевичу на тот момент было 97 лет. Почтеннейший возраст. Поле, куда его привезли, то самое, где его ранило. Сначала долго не могли состыковаться. А когда все случилось, снимали не только в поле, но и дома, и в машине. Переезды постоянные. Ему все это, конечно, было очень тяжело. Но ни разу нас не остановил. А в конце сказал: «Ребята, мне даже полдня тяжело в таком ритме, но я поставил цель, как на войне: надо пройти этот бой».

СЕРДЦУ НЕ ПРИКАЖЕШЬ

- Когда увидели мемориал в первый раз, чем он поразил?

- Я видел его макеты. В разных вариациях. Помню, как Андрей Коробцов лепил его в цеху. А всегда же есть опасность: что-то, что делаешь в миниатюре, очень красиво, эмоционально, а потом, в другом масштабе, получится не так. Выражение лица, поза, пластика, ощущение. Но когда приехал, стоял и молчал какое-то время. Увидел, что не просто получилось, а поражает, впечатляет. Честный и настоящий. 

- А ведь этих ребят-создателей памятника, Коробцова и Фомина, как-то скромно поздравили...

- Тут можно вспомнить историю фильма «В бой идут одни старики». Сценарий два года пролежал на полке. Его отвергли в Госкино, так как сочли «негероическим». Тогда Леонид Быков стал зачитывать отрывки на гастролях. Услышанное вызывало у зрителей восторг. В том числе и у участников Великой Отечественной войны. И спустя время, во многом благодаря им, сценарий одобрили. В итоге - народный фильм.

- К критике готовы?

- Легко к ней отношусь. Самая главная оценка - конечно, от людей, которые приезжают к мемориалу. По-моему, Герцен сказал, что история России вариативна. Да, об этом можно спорить. Есть разные точки зрения на события, которые происходили. Один из экспертов, который задействован в фильме, против формулировки «Ржевская битва». Говорит: «Нужно разделять ржевско-вятское и ржевско-калужское направления». В советской историографии это было не принято, в российской - наоборот, объединяют эти операции в один бой, потому что это одно направление, связанное с атакой на Москву. Мы не солгали в главном. И если нас будут пытаться поймать на вранье или говорить, что «тут вы чуть-чуть исказили факты», стану биться до потери крови. Рассчитываем на то, что у фильма будет фестивальная история. И премьера в кинозалах Москвы.

МЕЖДУ ТЕМ

БИТВА ДЛИЛАСЬ ПЯТЬСОТ ДНЕЙ

- Долгие годы о Ржевской битве не говорили. В школьных учебниках она почти не упоминалась. Когда приступили к съемкам, узнали о ней что-то новое для себя?

- Практически все. Это самая многострадальная и кровопролитная битва за всю историю человечества. Она длилась больше года. Почти пятьсот дней. Общие потери по официальным данным, больше миллиона трехсот человек.

- Согласны с мнением о том, что о битве не говорили, потому что надо было скрыть ошибки руководящего состава?

- Было много причин. Если честно, я не сторонник вешать ярлыки на наших командиров. Тем более они были сильными полководцами. И Жуков, и Конев, и Пуркаев. При этом действительно случались ошибки. В начале войны. Причин тому, что наши войска часто попадали в окружение, множество. Здесь еще и умение немцев воевать. У них была военная практика. Жестко звучит, но, к сожалению, это правда. И у них были новые технологии. У нас и оружия меньше, и неподготовленные кадры - весь офицерский состав был выкошен репрессиями. Об этом, кстати, и в кино говорим. И на местах ошибались командиры среднего и младшего звена.

- В фильме упоминается о том, что Жукова называли «мясником».

- В некоторых документальных фильмах, которые я посмотрел, это есть. Да, были неудачи и жесткие решения, но позорно так говорить. Это крайности. Люди, которые так его называют, зарабатывают себе очки.