Оренбургский пуховый платок
Настоящий пуховый платок ручной работы, это оренбургское ажурное чудо, рождается долго. На свою работу даже опытная вязальщица затрачивает около 260 часов. Более тонкая «паутинка» требует почти 200 часов усердного, кропотливого труда. Но результат того стоит – на свет появляется произведение искусства. Правда, к концу прошлого века настоящих оренбургских платков стало, увы, меньше. И причина тому – вовсе не в отсутствии мастериц...
Настоящий пуховый платок ручной работы, это оренбургское ажурное чудо, рождается долго. На свою работу даже опытная вязальщица затрачивает около 260 часов. Более тонкая «паутинка» требует почти 200 часов усердного, кропотливого труда. Но результат того стоит – на свет появляется произведение искусства. Правда, к концу прошлого века настоящих оренбургских платков стало, увы, меньше. И причина тому – вовсе не в отсутствии мастериц... Секрет Губерлинских гор
Казаков, начавших обживать берега своенравного тогда Яика в XVII веке, зело удивила одежда местных казахов и калмыков. В морозные степные зимы даже русские шубы согревали плохо, а вот местные скотоводы-кочевники спокойно переносили холода в легкой с виду одежде из войлока.
Секрет оказался простым – под верхней одеждой они носили душегрейки и шарфы, связанные из тонкого козьего пуха. Обменивая чай и табак на эти теплые вещи, казаки обратили внимание и на местные пуховые платки, которые приглянулись супругам переселенцев.
Поэтому неудивительно, что участник Оренбургской экспедиции Петр Иванович Рычков (ставший первым членом-корреспондентом Академии наук) поднял вопрос о разведении местных пухоносных коз для организации промысла. Он даже опубликовал по этому поводу статью в «Трудах Вольного Экономического общества» и настолько заинтересовал новой идеей свою жену Елену Денисовну, что она сама научилась вязать прекрасные платки и была за них удостоена Золотой медали на одной из международных выставок.
К середине XIX века платки из Оренбуржья приобрели мировую славу, причем все попытки разведения коз местной породы в других регионах неизменно оканчивались неудачей. Объяснялось это особенностями резко континентального климата в районе Губерлинских гор, где в основном и содержали коз с особенным пухом – тонким и эластичным.
Привлекательны были и узоры оренбургского платка, которые мастерицы изобретали сами, порой копируя морозные узоры окон. Это умение передавалось из поколения в поколение, у каждой вязальщицы платки были неповторимыми, и большинство пуховых изделий производилось уже на заказ.
К началу XX века в Оренбургской губернии насчитывалось более 4 000 профессиональных вязальщиц. А всего в Оренбургском казачьем войске, по данным 1908 года, этим промыслом было занято 12 000 казачек, изготовлявших ежегодно более тридцати тысяч платков.
Увы, уже в те времена большинство мастериц зависели от перекупщиков, которые авансом снабжали их сырьем и диктовали невысокие закупочные цены. Проблема сбыта, как ни странно, и до сей поры остается главной для оренбургского платка...
Рано нам учиться у Ирана?
Рассказывают, будто однажды народной артистке, известной исполнением казачьих песен, преподнесли в Оренбурге во время гастролей в дар несколько пуховых платков – на выбор. Певица посмотрела на ажурные узоры и, недолго думая, барственно осчастливила радушных хозяев:
– Беру все! Красотища-то какая!
Красотища-то действительно глаз радует, да только сейчас выбор настоящих платков ручной работы в Оренбуржье невелик. В советское время разведение местных коз начали с размахом, пытаясь даже улучшить породу. Для этого в 1930-х годах в область завезли 279 козлов и 361 козу (учет и контроль был строгий!) придонской породы, отличающейся длинным пухом. Селекционный «десант», однако, помог мало – скрещивание пород действительно привело к увеличению массы пуха, но при этом ухудшилось его качество.
Известная мастерица из села Желтое Саракташского района Людмила Дмитрачкова считает, что именно неудачная селекция – одна из причин снижения качества местного пуха, а значит, и уменьшения его конкурентоспособности. Однако в нескольких хозяйствах области – «Губерлинском», «Еленовском», «Загорном» – пуховые козы по-прежнему знамениты.
Вот только спрос на местный пух не радует. Раньше его в больших количествах закупала Оренбургская фабрика пуховых платков, потребляющая 300 тонн пуха ежегодно. На производстве машинным способом изготавливалась сердцевина платка, а окаймляли изделие ручным способом пять тысяч (!) надомниц. Однако еще в 1994 году фабрика прекратила свое существование. Сейчас на ее месте создано ОАО «Ореншаль», которое выпускает платки высокого качества, но все-таки не в прежнем объеме. К тому же производители жалуются, что закупочные цены на сырье здесь невелики.
– Козоводство требует большой кормовой базы, – говорит депутат Законодательного собрания области Петр Тейхриб. – И сейчас в области трудно выгодно продать пух, так же, как и шерсть овец. А ведь Оренбуржье издавна славилось не только хлебом, но и козоводством и овцеводством.
Были года, когда пух хранился в хозяйствах невостребованным чуть ли не до следующего сезона. В результате поголовье коз в области уменьшилось в шесть-семь раз, и тенденция эта, увы, продолжается. К тому же предпродажная подготовка оренбургского пуха сильно проигрывает, например, иранскому – для современной его обработки требуется и современное оборудование, которое приобрести хозяйствам просто не на что.
Так что с выходом на широкий рынок приходится подождать. Были, правда, попытки централизованно продать пух в Киргизию, Китай и даже тот же Иран, но о больших успехах говорить пока не приходится.
Не зарастет «мышиная тропка»
Узоров у оренбургского пухового платка много, и секреты их хранятся в семьях мастериц, что называется, за семью печатями. Есть, например, «тройная ягода», «мышиная тропка», «кошачий глаз». Людмила Владимировна Иванова из села Желтое вяжет платки более тридцати лет – с детства. Платки именно ручной работы, без участия машин. Такие изделия и стоят дорого, до четырех тысяч рублей. А цена некоторых шедевров и пятизначной цифрой может выражаться.
Так что, если наивному туристу на рынке в Оренбурге предложат «настоящий платок» рублей за двести, лучше от такого подарка судьбы отказаться. Оренбургский платок должен весить не более трехсот граммов и действительно проходить сквозь обручальное кольцо – считалось, что это символ семейного уюта и любви. И очень бы хотелось, чтобы он таковым для Оренбуржья и остался.
Но повод для надежд (я не говорю об оптимизме – об этом еще рановато) все-таки есть. Например, СПК «Загорный» Кувандыкского района – постоянный лауреат всероссийских выставок именно за работу в области козоводства. За прошлый год в рамках федеральной программы развития АПК через «Росагролизинг» хозяйствам области удалось увеличить поголовье коз, расширить объем продаж пуха. Выставка оренбургских платков с успехом прошла в Мюнхене.
А спрос на изделия из этого пуха есть – оренбургские платки с успехом продаются даже на Дальнем Востоке. Правда, доля поддельных псевдооренбургских платков в объемной продаже по России превышает торговлю той же «Ореншали» в несколько раз. Остается напомнить, что настоящий оренбургский платок лучше всего покупать в Оренбуржье, причем у самой вязальщицы. Остальное, как правило, – контрафакт.
Что ж, раз товар подделывают, значит, он покупателю нужен. И значит, можно надеяться, что оренбургский пуховый платок по-прежнему будет согревать плечи тех, кого мы любим.
Казаков, начавших обживать берега своенравного тогда Яика в XVII веке, зело удивила одежда местных казахов и калмыков. В морозные степные зимы даже русские шубы согревали плохо, а вот местные скотоводы-кочевники спокойно переносили холода в легкой с виду одежде из войлока.
Секрет оказался простым – под верхней одеждой они носили душегрейки и шарфы, связанные из тонкого козьего пуха. Обменивая чай и табак на эти теплые вещи, казаки обратили внимание и на местные пуховые платки, которые приглянулись супругам переселенцев.
Поэтому неудивительно, что участник Оренбургской экспедиции Петр Иванович Рычков (ставший первым членом-корреспондентом Академии наук) поднял вопрос о разведении местных пухоносных коз для организации промысла. Он даже опубликовал по этому поводу статью в «Трудах Вольного Экономического общества» и настолько заинтересовал новой идеей свою жену Елену Денисовну, что она сама научилась вязать прекрасные платки и была за них удостоена Золотой медали на одной из международных выставок.
К середине XIX века платки из Оренбуржья приобрели мировую славу, причем все попытки разведения коз местной породы в других регионах неизменно оканчивались неудачей. Объяснялось это особенностями резко континентального климата в районе Губерлинских гор, где в основном и содержали коз с особенным пухом – тонким и эластичным.
Привлекательны были и узоры оренбургского платка, которые мастерицы изобретали сами, порой копируя морозные узоры окон. Это умение передавалось из поколения в поколение, у каждой вязальщицы платки были неповторимыми, и большинство пуховых изделий производилось уже на заказ.
К началу XX века в Оренбургской губернии насчитывалось более 4 000 профессиональных вязальщиц. А всего в Оренбургском казачьем войске, по данным 1908 года, этим промыслом было занято 12 000 казачек, изготовлявших ежегодно более тридцати тысяч платков.
Увы, уже в те времена большинство мастериц зависели от перекупщиков, которые авансом снабжали их сырьем и диктовали невысокие закупочные цены. Проблема сбыта, как ни странно, и до сей поры остается главной для оренбургского платка...
Рано нам учиться у Ирана?
Рассказывают, будто однажды народной артистке, известной исполнением казачьих песен, преподнесли в Оренбурге во время гастролей в дар несколько пуховых платков – на выбор. Певица посмотрела на ажурные узоры и, недолго думая, барственно осчастливила радушных хозяев:
– Беру все! Красотища-то какая!
Красотища-то действительно глаз радует, да только сейчас выбор настоящих платков ручной работы в Оренбуржье невелик. В советское время разведение местных коз начали с размахом, пытаясь даже улучшить породу. Для этого в 1930-х годах в область завезли 279 козлов и 361 козу (учет и контроль был строгий!) придонской породы, отличающейся длинным пухом. Селекционный «десант», однако, помог мало – скрещивание пород действительно привело к увеличению массы пуха, но при этом ухудшилось его качество.
Известная мастерица из села Желтое Саракташского района Людмила Дмитрачкова считает, что именно неудачная селекция – одна из причин снижения качества местного пуха, а значит, и уменьшения его конкурентоспособности. Однако в нескольких хозяйствах области – «Губерлинском», «Еленовском», «Загорном» – пуховые козы по-прежнему знамениты.
Вот только спрос на местный пух не радует. Раньше его в больших количествах закупала Оренбургская фабрика пуховых платков, потребляющая 300 тонн пуха ежегодно. На производстве машинным способом изготавливалась сердцевина платка, а окаймляли изделие ручным способом пять тысяч (!) надомниц. Однако еще в 1994 году фабрика прекратила свое существование. Сейчас на ее месте создано ОАО «Ореншаль», которое выпускает платки высокого качества, но все-таки не в прежнем объеме. К тому же производители жалуются, что закупочные цены на сырье здесь невелики.
– Козоводство требует большой кормовой базы, – говорит депутат Законодательного собрания области Петр Тейхриб. – И сейчас в области трудно выгодно продать пух, так же, как и шерсть овец. А ведь Оренбуржье издавна славилось не только хлебом, но и козоводством и овцеводством.
Были года, когда пух хранился в хозяйствах невостребованным чуть ли не до следующего сезона. В результате поголовье коз в области уменьшилось в шесть-семь раз, и тенденция эта, увы, продолжается. К тому же предпродажная подготовка оренбургского пуха сильно проигрывает, например, иранскому – для современной его обработки требуется и современное оборудование, которое приобрести хозяйствам просто не на что.
Так что с выходом на широкий рынок приходится подождать. Были, правда, попытки централизованно продать пух в Киргизию, Китай и даже тот же Иран, но о больших успехах говорить пока не приходится.
Не зарастет «мышиная тропка»
Узоров у оренбургского пухового платка много, и секреты их хранятся в семьях мастериц, что называется, за семью печатями. Есть, например, «тройная ягода», «мышиная тропка», «кошачий глаз». Людмила Владимировна Иванова из села Желтое вяжет платки более тридцати лет – с детства. Платки именно ручной работы, без участия машин. Такие изделия и стоят дорого, до четырех тысяч рублей. А цена некоторых шедевров и пятизначной цифрой может выражаться.
Так что, если наивному туристу на рынке в Оренбурге предложат «настоящий платок» рублей за двести, лучше от такого подарка судьбы отказаться. Оренбургский платок должен весить не более трехсот граммов и действительно проходить сквозь обручальное кольцо – считалось, что это символ семейного уюта и любви. И очень бы хотелось, чтобы он таковым для Оренбуржья и остался.
Но повод для надежд (я не говорю об оптимизме – об этом еще рановато) все-таки есть. Например, СПК «Загорный» Кувандыкского района – постоянный лауреат всероссийских выставок именно за работу в области козоводства. За прошлый год в рамках федеральной программы развития АПК через «Росагролизинг» хозяйствам области удалось увеличить поголовье коз, расширить объем продаж пуха. Выставка оренбургских платков с успехом прошла в Мюнхене.
А спрос на изделия из этого пуха есть – оренбургские платки с успехом продаются даже на Дальнем Востоке. Правда, доля поддельных псевдооренбургских платков в объемной продаже по России превышает торговлю той же «Ореншали» в несколько раз. Остается напомнить, что настоящий оренбургский платок лучше всего покупать в Оренбуржье, причем у самой вязальщицы. Остальное, как правило, – контрафакт.
Что ж, раз товар подделывают, значит, он покупателю нужен. И значит, можно надеяться, что оренбургский пуховый платок по-прежнему будет согревать плечи тех, кого мы любим.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
