01 Июня 2008 года / К номеру:   ()

На деревню Путино

С незапамятных времен староверы живут здесь по совести

За последние восемь лет жители пермской деревеньки Путино изрядно утомились от внимания прессы, как столичной, так и заграничной. Особенно любят эти места перед выборами любого уровня местная чиновная знать и иже с ними журналисты. Правда, тезка-президент – все эти годы путинцев не навещал. А здешние чиновники даже лыжную базу не построили. И теперь наверняка не построят, уверены путинцы. А жаль, места для лыжников здесь отменные. Сохранившие уклад
Откуда Путино взялось в этих пермских лесах, не знает уже никто. Помнят, что мимо этих мест шел гонимый люд от Москвы за Урал. В пути тормозил, оставляя в скитах живые зарубки. Дети росли, как подорожники, – в пути. Но точно об этом не знает даже самый древний старовер седьмого колена Данила Евдокимыч. Рыжую бороду не бреет, малого роста, тих, как и жена его Матрена Харитоньевна.
Матрена Харитоньевна принесла ковш свежей бражки. Настаивали напиток из ржи и ячменя в печи, без дрожжей и сахара. Брага сиреневого цвета, мутная. Чем больше мути, тем пьянее. Данила Евдокимыч отхлебнул прямо из ковша и передал по кругу. Вспоминая о славном прошлом путинских староверов…
– У Онисима Веденеевича это... квашня-то была пудовая. Хлеб пекли по шестнадцать кг... на всю семью... каждый день. Ели все вместе. За длинным, буквой П, столом.
По всему выходило, что этот Онисим Веденеевич был местный, путинский авторитет, зажиточный, крепкий крестьянин. Народный, так сказать, законодатель.
– В центре он сидел, значит, с двух боков – семь сыновей с женами и... семь дочерей с мужьями и детками. У каждого за столом было свое место. Попробуй, сядь не туда! Онисим Веденеевич следил строго, зыркнет острым взглядом поверх столов, сразу скажет со значением: «Не так сели!» Отчитает, кого следует, после трапезы распределит наряды: Антошка, Васька – в поле траву косить, женки – коров поить, детки – воду носить, всем находил работу.
От той большой семьи немногие остались живы. Дом сгорел до войны.
А нынче в авторитете сам Данила Евдокимыч. В 42-м и ему пришлось послужить родине.
В военкомате старообрядцу сказали: «Беспартийному оружие не дадим, пойдешь на связь». На фронте комбат спросил: «Веришь?»
– Верую.
– Будешь командиром отделения.
В отделении был еще ростовский цыган, также без паспорта, и семидесятилетний старик, сын еще крепостного крестьянина.
– Как воевал? Ну, обычно – берешь две катушки, защипку и – ползешь.
Сопровождали два здоровенных морпеха, «делились пайком, их кормили как на убой».
– Немцев их «херр» посылал за «языком». Им неохота лезть в тыл, на линии фронта ищут наш провод. Найдут, обгрызут и ждут, когда я приползу с катушками, значит.
Для связиста самое главное – успеть эту самую «защипку» вставить и как можно быстрее убежать, пока морпехи будут выяснять отношения с немцами. Семидесятилетний дед не успел, ушел в «языки» (сам виноват, полз не в свою смену). Конечно, из него «язык» плохой, ничего не помнил..

На войне, конечно, бражку гнали…
– А как же без нее. Трудно было с собою носить, нас обычно посылали за артиллерией, без отдыху. На Украине прошагали на своих двоих шестьдесят километров. Правда, легче стало, когда цыган украл лошадь у артиллеристов, нагрузили ее бидонами.
Дело было так. Цыган долго смотрел на лошадь. «Я ее уведу», – сказал. И увел, когда артиллеристы спали. Перекрасил, стрижку сделал хохолком, хвост распушил, прибил «платформы». Утром идем, у лафета стоит полковник пушкарей, рука на кобуре... Думали, все, пристрелит мгновенно, но не узнал кобылу... Потом прислали хохла вместо деда. Хохол на лошадь долго глядел и так подойдет, посмотрит, и эдак, хвост поднимет, по заду похлопает. Выяснилось, что это его Гарпина. Увели артиллеристы, когда отступали.
– А что ж она его сразу-то не признала? – удивилась Матрена Харитоньевна.
– Так это ж, твою мать... она ж... в солдатских руках побывала...
С войны Данила Евдокимыч вернулся в село чуть ли не единственный. Поставили председателем совхоза. День жнешь, ночь молотишь, а дождь льет, льет... Ночью приезжают из города толкачи: второй секретарь райкома, уполномоченный с участковым.
Пистолет на стол, говорят ехидно: «В морду дать или сразу шлепнуть?» Выбивали хлеб. А где его взять? Матрена сухари приготовила. Потом совхозы стали объединять, второй секретарь пошел на повышение. Предложил укрупненный совхоз взять. «Ну, думаю, хватит, – Данила Евдокимыч погладил бороду, – поездили вы на мне». От места на «государевой» службе отказался и закончил все отношения с властью.
Он не то чтобы в оппозиции, он от нее дистанцируется и ничего хорошего от соприкосновения с нею не ждет.
– Царь Петр, тот с нас за бороды налог брал, а эти за что? Только пенсия – всего ничего, ну что-то выращиваем для себя, для браги.
«Мы – последние староверы, мне семьдесят лет», – сказал Данила Евдокимович. «Семьдесят шесть», – поправила Матрена Харитоньевна. «Семьдесят семь», – уточнил муж.
Матрена Харитоньевна принесла еще ковш. И снова – по кругу. «А чего из стаканов-то не пьете?» – решаюсь, наконец, прояснить ситуацию.
Оказалось, что в этом селе никогда не пили из мелкой посуды. Традиции больше ста лет. Когда-то в путинской общине были два пастыря, братья Максим и Демьян. Однажды (вот истоки мифа) один из них приехал на службу в странной одежде – «в колокольцах». Другой решил, что это насмешка. Обиделся и стал служить отдельно. Братья же наказали своей пастве пить порознь и из своей посуды.  
Последняя попытка объединения была лет десять назад, когда деминцы собирались создать один собор с максимовцами. Но у максимовцев староста жива была, Ирина Прокофьевна, все вроде бы согласились, а она категорически против.
Среди путинцев также проживает группа, которая держится особняком. Эти ходят по дому и в гости с одним-единственным блюдом. «Ополосканцы, – называют их остальные путинцы, – у них одна посуда и корову поить, и в баню ходить, ополоснут и опять едят».
Происхождение этой группы ныне уже необъяснимо.
– А так, конечно, вместе пьем независимо от... фракций, – хозяин поднял ковш. – На похоронах, на свадьбах, когда максимовка выходит за деминца. Да когда в карманах пусто, шаром покати на столе, выручает жидкий хлеб – брага. От нее и сытно, и жажды нет.
Допиваем и идем за тын.
К соседям.

И живущие по совести
Фолиант опустился на белоснежную скатерть. Молитвенная книга, Псалтырь – святыня старообрядцев. «Давно не раскрывала», – хозяйка разгладила кожаный переплет.
За шторкой пряталось солнце. Чьи-то ноги скрывала занавеска у печки. Надежда Петровна пояснила: муж после инфаркта. Лежит и молчит.
Надежда Петровна зачитала небольшой отрывок из книги. Перевернула страничку. Взлетев, плавно закружилась и упала к нашим ногам купюра постаревшей тысячи. Заначка! «До реформы положил и забыл вовремя вынуть», – кивнула на занавеску хозяйка.
– Так вот в блуде прожили всю жизнь, – серьезно сказала она.
Оказывается, Надежда Петровна с мужем не венчана.
– Я ведь секретарем комсомола была... Но, правда, и Бога просила всегда...  Вон два дома. Чем отличаются? Ну смотрите: от того, что слева, тянется дым, а у другого трубы вообще нет.
В этом живет женщина из города. В городе продала квартиру за сто тысяч. Всю зиму просидела без печки. Думаете, в селе печников нет? Есть. И ходят к ней с осени, придут, выцыганят бутылку и ничего не делают. Волынят.
– Чужих, что ли, не любят?
– Не-е, не в этом дело. Просто она вместо того, чтобы сначала по уму построить печь, накупила дорогую современную мебель. Вот это им не нравится. Потому волынят.
За что тут ценят человека? Местные говорят: «Если живет по совести». А если вот так: сначала мебель новую, а потом печь, то это «не по совести». А если по-научному, то здесь во главе всего – уклад.
Староверы не признают не только налоговиков, но и местного батюшку. Когда он приезжает из Верещагина, многие в церковь не идут, служат в своем кругу, по домам. Вон у максимовцев – свой глава.
И у деминцев есть свой пастырь Ирина Кирилловна; раньше старейшиной была мать Фаины Фадеевны, диспетчера, она ее и поставила; пастырь сейчас в больнице, плоха, хворь почувствовала, значит, скоро преемника назовет. Из своих, конечно же, единоверцев.

Сергей СМИРНОВ
Деревня Путино,
Пермская область

P.S. Почему-то путинцы помнят, кто из родителей к какой группировке принадлежал, но никто-никто в Путине не ведает, откуда взялась эта фамилия. Опрос проводился у дорожных столбов, у колонки, у околицы. Один «респондент» стоял с топором у поленницы и в ответ грязно бранился. А одна старушка сказала: «Кто и помнил о фамилии, тех уж и в живых нет, примерли». И о себе добавила: «Сама бы давно ушла, да кошку жалко».

Комментарии


Читайте также

Союзное государство

Канал в будущее

25 лет отмечает Телерадиовещательная организация Союзного государства Беларуси и России. Ее председатель Николай Ефимович рассказал «СВ», как она менялась

Трибуна депутата

Короткая память Борреля

Еврочиновники делают вид, что забыли, кто ответственен за преступления фашистов

Общество

Высоцкий для Украины – «агент русни»

В Незалежной проигнорировали 85-летие со дня рождения поэта  

Туризм

Пять причин приехать в ледяной Ижевск

В столице Удмуртии прошел необычный фестиваль - ангелов и архангелов. А насладиться творениями можно лишь до прихода тепла - фигуры растают, как Снегурочка

Экономика: интеграция

На полных парах

Глава Минэкономразвития России Максим Решетников рассказал о плюсах интеграции

Политика

Александр Лукашенко - об экономической ситуации: Однозначно выстоим!

«Будем работать вместе, рука об руку» - президент Беларуси определил вектор в дипломатических отношениях с РФ



Общество

Высоцкий для Украины – «агент русни»

В Незалежной проигнорировали 85-летие со дня рождения поэта  

Общество

Ударили по собственным детям

Подорожание энергоносителей привело к росту бедности даже в «сытой» Великобритании

Общество

Доброта по-американски

Зеленский и компания, с такой радостью принимающие, а даже требующие от Запада все больше-больше помощи в виде поставок оружия, на самом деле все туже затягивают долговую петлю на шее Украины

Общество

Западный «зоопарк» на Украине

Немецкие танки «Leopard 2» будут поставлены Киеву

Общество

Язык до Minska доведет

В Беларуси начали постепенно выводить из обихода латиницу

Общество

Слабоумие и отвага

Для Европы Коран и Библия - обычная макулатура

Туризм

Пять причин приехать в ледяной Ижевск

В столице Удмуртии прошел необычный фестиваль - ангелов и архангелов. А насладиться творениями можно лишь до прихода тепла - фигуры растают, как Снегурочка

Спорт

«Я - русский. Православный»

Хоккеист Иван Проворов отказался участвовать в содомском маскараде. И американские болельщики его поддержали!

Культура

По уши в деньгах

Художественный фильм об игрушке «странной, безымянной» обогнал «Холопа» и первого «Аватара». Он собрал свыше пяти миллиардов рублей и стал самым кассовым в России за всю историю