Сын Полесской земли
Девяносто лет назад вряд ли кто мог подумать, что этот мальчик может стать в будущем не просто известным писателем, но и недосягаемым маяком для многих мастеров пера. Ведь родился он в крохотной деревушке Глинище в глубине гомельского Полесья, посреди бескрайних болот, в 30 километрах от ближайшей станции. Среди деревянных домов с соломенными крышами, среди простых мужиков в сермягах и женщин, не знающих отдыха из-за необходимости заработать на кусок хлеба. Но не будь всего этого, не вырос бы из мальчика тот самый Мележ, которого сегодня любят и знают далеко за пределами Беларуси. Только он мог так ярко и самобытно показать природу Полесья, его трудолюбивых и открытых людей, именно они вдохновляли его на творчество.
Девяносто лет назад вряд ли кто мог подумать, что этот мальчик может стать в будущем не просто известным писателем, но и недосягаемым маяком для многих мастеров пера. Ведь родился он в крохотной деревушке Глинище в глубине гомельского Полесья, посреди бескрайних болот, в 30 километрах от ближайшей станции. Среди деревянных домов с соломенными крышами, среди простых мужиков в сермягах и женщин, не знающих отдыха из-за необходимости заработать на кусок хлеба. Но не будь всего этого, не вырос бы из мальчика тот самый Мележ, которого сегодня любят и знают далеко за пределами Беларуси. Только он мог так ярко и самобытно показать природу Полесья, его трудолюбивых и открытых людей, именно они вдохновляли его на творчество.
Иван хорошо рисовал, рано научился читать и писать. Восхищался стихами Купалы, Труса, произведениями Колоса, Крапивы и Черного. Увлекался русской классикой, особенно любил Шолохова и Фадеева. В школе Мележ был первым учеником, кроме литературных способностей, он был одарен еще и математическими. Уже будучи известным, Иван Павлович часто шутил: «Если бы не стал писателем, наверняка стал бы математиком». Но любовь к слову победила. Сочинял, печатал стихи в журналах и районной газете.
Свои первые серьезные произведения Иван Павлович написал во время войны. Он участвовал в боях под Уманью и Новой Одессой, под Николаевым и Лозовой. Летом 1942-го получил сильное ранение в правое плечо. Лежа в госпитале в Тбилиси, левой рукой написал первый рассказ «Встреча». Очень дорожил Мележ «Первой книгой», в которой были собраны его военные дневники. В предисловии к ней написал: «Я и теперь не могу спокойно читать эти скупые строчки, торопливые слова, столько таят они для меня невысказанного. Не могу читать спокойно, ведь вижу не только то, что высказано, но и помню, в каком состоянии все писалось. Когда каждая запись могла оказаться последней».
После демобилизации несколько лет провел в Бугуруслане, где надеялся найти эвакуированных родных. Что с его семьей и родным Глинищем, Иван Павлович тогда так и не узнал. Зато встретил в Бугуруслане свою будущую жену – Лидию Петрову. Учился в возобновившем работу на станции Сходня под Москвой Белорусском университете. И хотя там было немало земляков, по-настоящему счастливым почувствовал себя, лишь вернувшись в Беларусь. Первый год после войны был очень трудным, но Мележ все-таки находил время писать. Печатался в газетах «Звязда» и «Чырвоная змена», журналах «Беларусь» и «Полымя». В 1945-м вступил в Союз писателей.
Сюжеты рождались спонтанно. Рассказ «Свидание за городом» вырос, к примеру, из маленького эпизода. Возвращаясь из командировки пригородным поездом, Мележ с женой обратили внимание на молодую красивую пару с букетом полевых цветов. Присев недалеко, они тихо разговаривали, затем начали спорить. Парень сказал, что не может на ней жениться и оставить своего единственного сына без отца. И получил резкий ответ: «Уже не единственного!» Разговор затих, перешел в шепот. Из этой короткой реплики и возникла мысль написать рассказ о запретной любви. Советские чиновники и цензура посчитали этот бесхитростный рассказ аморальным, так как в то время от литературы требовали идеального героя, а влюбленных – только таких, которые добились успехов на производстве и в соцсоревновании.
Да и потом цензура не однажды запрещала или резала произведения Мележа. Роман «Минское направление», например, целый год пролежал в издательстве из-за двух «неприемлемых» фраз. Позже Иван Павлович правил этот роман при каждом издании, восстанавливая первый вариант. Его отговаривали от такой работы, но он считал, что не может оставить свое дитя «кривым». Добавлял новый материал, исправлял прежние недостатки и, хотя понимал, что это не совсем то, что хотелось бы сказать о войне, любил свой роман.
После «Минского направления», по воспоминаниям жены Лидии, Иван Павлович не мог работать несколько лет. У него и раньше никогда не было режима: мог работать несколько дней или месяцев беспрерывно, причем в разное время и в разных местах. Мог некоторое время не садиться за письменный стол. Теперь же, казалось, перестал писать совсем. А он думал о Полесье. Его тянуло на малую родину, к родным полещукам. Каждый год он приезжал в Глинище. Ему хотелось пройти под вишней, где он когда-то косил сено, посидеть у дуба, где качался на качелях, – побывать в местах, знакомых с детства.
– Приезжая в Глинище, он заходил в школу, в контору колхоза, – вспоминает Софья Липницкая, директор музея Мележа в Глинище и двоюродная племянница писателя. – Встретит кого из земляков на улице – обязательно остановится, поговорит.
Мележ обожал своих полещуков. И давно думал написать о них. Поэтому, засев в 1956-м за трилогию «Полесская хроника», испытал невероятное удовольствие от работы. Он наконец-то осознал, что «писать в первую очередь надо о том, что особенно дорого душе, что ее волновало и волнует, что стало дорогой частью твоей личной биографии». Именно поэтому писатель смог с полной силой проявить свой талант.
В 1961-м увидели свет «Люди на болоте» – первый роман полесского цикла. Через пять лет был завершен роман «Дуновение грозы». И на целое десятилетие растянулась работа над последним романом «Полесской хроники» – «Пурга, декабрь». Ленинская премия оказалась для писателя приятной неожиданностью. Он не думал, что жизнь полещуков может быть настолько интересной для читателей. И не только на просторах огромного Советского Союза. О деревне Курани, самобытных Василии, Анне и Хадоське узнали во всем мире. «Полесская хроника» была переведена на русский, молдавский, казахский, немецкий, туркменский и даже китайский языки. А все потому, что Мележ хорошо знал то, о чем писал. Именно поэтому такими живыми и правдивыми получились образы его полесских героев, описание белорусских традиций и праздников.
К сожалению, дописать «Полесскую хронику» Мележ не успел: боевое ранение, больные почки и легкие все больше давали о себе знать. Писателю было всего 55, когда его не стало. Он мог еще столько написать! В его дневниках полно идей и набросков. Иван Павлович планировал написать еще две части «Полесской хроники», роман «Город» – о современном Минске, произведения о жертвах войны и современной семье. Хотя и без этого его наследие огромно – романы, рассказы, эссе, пьесы, очерки, статьи о литературе и творчестве. Мележ был еще активным общественным деятелем. Избирался депутатом Верховного Совета БССР, членом Всемирного Совета Мира, работал председателем Республиканского комитета охраны мира, председателем Белорусского отделения общества «СССР – Франция», был секретарем, а потом заместителем председателя Союза писателей БССР. Его творческие и общественные достижения отмечены многими премиями и орденами.
Белорусы бережно хранят память о дорогом земляке. Именем Ивана Мележа названы улицы в Минске, Хойниках и других городах Беларуси, школа в родном Глинище, библиотека в Гомеле. Поклонники мележевского таланта из разных стран приезжают в Музей имени Мележа в Глинище, а молодые белорусские писатели считают за честь получить Литературную премию имени Мележа.
Людмила МИНКЕВИЧ
На снимках: памятник героям Мележа в Хойниках; Иван Мележ среди односельчан, 1968 год.
Иван хорошо рисовал, рано научился читать и писать. Восхищался стихами Купалы, Труса, произведениями Колоса, Крапивы и Черного. Увлекался русской классикой, особенно любил Шолохова и Фадеева. В школе Мележ был первым учеником, кроме литературных способностей, он был одарен еще и математическими. Уже будучи известным, Иван Павлович часто шутил: «Если бы не стал писателем, наверняка стал бы математиком». Но любовь к слову победила. Сочинял, печатал стихи в журналах и районной газете.
Свои первые серьезные произведения Иван Павлович написал во время войны. Он участвовал в боях под Уманью и Новой Одессой, под Николаевым и Лозовой. Летом 1942-го получил сильное ранение в правое плечо. Лежа в госпитале в Тбилиси, левой рукой написал первый рассказ «Встреча». Очень дорожил Мележ «Первой книгой», в которой были собраны его военные дневники. В предисловии к ней написал: «Я и теперь не могу спокойно читать эти скупые строчки, торопливые слова, столько таят они для меня невысказанного. Не могу читать спокойно, ведь вижу не только то, что высказано, но и помню, в каком состоянии все писалось. Когда каждая запись могла оказаться последней».
После демобилизации несколько лет провел в Бугуруслане, где надеялся найти эвакуированных родных. Что с его семьей и родным Глинищем, Иван Павлович тогда так и не узнал. Зато встретил в Бугуруслане свою будущую жену – Лидию Петрову. Учился в возобновившем работу на станции Сходня под Москвой Белорусском университете. И хотя там было немало земляков, по-настоящему счастливым почувствовал себя, лишь вернувшись в Беларусь. Первый год после войны был очень трудным, но Мележ все-таки находил время писать. Печатался в газетах «Звязда» и «Чырвоная змена», журналах «Беларусь» и «Полымя». В 1945-м вступил в Союз писателей.
Сюжеты рождались спонтанно. Рассказ «Свидание за городом» вырос, к примеру, из маленького эпизода. Возвращаясь из командировки пригородным поездом, Мележ с женой обратили внимание на молодую красивую пару с букетом полевых цветов. Присев недалеко, они тихо разговаривали, затем начали спорить. Парень сказал, что не может на ней жениться и оставить своего единственного сына без отца. И получил резкий ответ: «Уже не единственного!» Разговор затих, перешел в шепот. Из этой короткой реплики и возникла мысль написать рассказ о запретной любви. Советские чиновники и цензура посчитали этот бесхитростный рассказ аморальным, так как в то время от литературы требовали идеального героя, а влюбленных – только таких, которые добились успехов на производстве и в соцсоревновании.
Да и потом цензура не однажды запрещала или резала произведения Мележа. Роман «Минское направление», например, целый год пролежал в издательстве из-за двух «неприемлемых» фраз. Позже Иван Павлович правил этот роман при каждом издании, восстанавливая первый вариант. Его отговаривали от такой работы, но он считал, что не может оставить свое дитя «кривым». Добавлял новый материал, исправлял прежние недостатки и, хотя понимал, что это не совсем то, что хотелось бы сказать о войне, любил свой роман.
После «Минского направления», по воспоминаниям жены Лидии, Иван Павлович не мог работать несколько лет. У него и раньше никогда не было режима: мог работать несколько дней или месяцев беспрерывно, причем в разное время и в разных местах. Мог некоторое время не садиться за письменный стол. Теперь же, казалось, перестал писать совсем. А он думал о Полесье. Его тянуло на малую родину, к родным полещукам. Каждый год он приезжал в Глинище. Ему хотелось пройти под вишней, где он когда-то косил сено, посидеть у дуба, где качался на качелях, – побывать в местах, знакомых с детства.
– Приезжая в Глинище, он заходил в школу, в контору колхоза, – вспоминает Софья Липницкая, директор музея Мележа в Глинище и двоюродная племянница писателя. – Встретит кого из земляков на улице – обязательно остановится, поговорит.
Мележ обожал своих полещуков. И давно думал написать о них. Поэтому, засев в 1956-м за трилогию «Полесская хроника», испытал невероятное удовольствие от работы. Он наконец-то осознал, что «писать в первую очередь надо о том, что особенно дорого душе, что ее волновало и волнует, что стало дорогой частью твоей личной биографии». Именно поэтому писатель смог с полной силой проявить свой талант.
В 1961-м увидели свет «Люди на болоте» – первый роман полесского цикла. Через пять лет был завершен роман «Дуновение грозы». И на целое десятилетие растянулась работа над последним романом «Полесской хроники» – «Пурга, декабрь». Ленинская премия оказалась для писателя приятной неожиданностью. Он не думал, что жизнь полещуков может быть настолько интересной для читателей. И не только на просторах огромного Советского Союза. О деревне Курани, самобытных Василии, Анне и Хадоське узнали во всем мире. «Полесская хроника» была переведена на русский, молдавский, казахский, немецкий, туркменский и даже китайский языки. А все потому, что Мележ хорошо знал то, о чем писал. Именно поэтому такими живыми и правдивыми получились образы его полесских героев, описание белорусских традиций и праздников.
К сожалению, дописать «Полесскую хронику» Мележ не успел: боевое ранение, больные почки и легкие все больше давали о себе знать. Писателю было всего 55, когда его не стало. Он мог еще столько написать! В его дневниках полно идей и набросков. Иван Павлович планировал написать еще две части «Полесской хроники», роман «Город» – о современном Минске, произведения о жертвах войны и современной семье. Хотя и без этого его наследие огромно – романы, рассказы, эссе, пьесы, очерки, статьи о литературе и творчестве. Мележ был еще активным общественным деятелем. Избирался депутатом Верховного Совета БССР, членом Всемирного Совета Мира, работал председателем Республиканского комитета охраны мира, председателем Белорусского отделения общества «СССР – Франция», был секретарем, а потом заместителем председателя Союза писателей БССР. Его творческие и общественные достижения отмечены многими премиями и орденами.
Белорусы бережно хранят память о дорогом земляке. Именем Ивана Мележа названы улицы в Минске, Хойниках и других городах Беларуси, школа в родном Глинище, библиотека в Гомеле. Поклонники мележевского таланта из разных стран приезжают в Музей имени Мележа в Глинище, а молодые белорусские писатели считают за честь получить Литературную премию имени Мележа.
Людмила МИНКЕВИЧ
На снимках: памятник героям Мележа в Хойниках; Иван Мележ среди односельчан, 1968 год.
вк
ок
youtube
telegram
ru–by
MAX
